Альбина Емцева – Куда ведёт запах свободы (страница 14)

Вайолет закрыла глаза. И впервые за долгое время провалилась в сон без сновидений.

Утро было серым и холодным.

Вайолет проснулась оттого, что затекло плечо. Она лежала в той же позе, в какой уснула — на боку, поджав ноги. Рядом спала Клэр, раскинувшись звёздочкой и посапывая.

Вайолет села, посмотрела на разгромленную комнату. При дневном свете всё выглядело ещё хуже. Осколки на полу, перевёрнутая мебель, разбитая камера в углу.

И вдруг ей стало смешно.

Она засмеялась тихо, чтобы не разбудить Клэр, но не могла остановиться. До слёз, до истерики.

— Ты чего? — сонно пробормотала Клэр, открывая глаза.

— Смотрю на это безобразие и думаю: как я вообще до такого докатилась? — сквозь смех ответила Вайолет. — Я, взрослая женщина, с квартирой, с работой, с дипломом MBA и позволила какому-то козлу разнести мою гостиную.

— Ну, не каждый день такое бывает, — Клэр села, потянулась. — Зато теперь есть что вспомнить.

— О да, — Вайолет вытерла слёзы. — Буду внукам рассказывать: а вот однажды ваш дедушка, вернее, не дедушка, а один козёл...

Они рассмеялись обе.

Потом Клэр встала, прошла на кухню, поставила чайник. Вернулась с двумя кружками.

— Слушай, — сказала она серьёзно. — Я сейчас уйду, но ты должна мне кое-что пообещать.

— Что?

Клэр села напротив и посмотрела ей прямо в глаза.

— Ты больше никогда не будешь искать любовь на стороне. Не у мужчин, не у начальства, не у коллег, не у друзей. Ни у кого. Ты будешь искать её внутри себя.

Вайолет молчала.

— Ты всю жизнь пытаешься заслужить любовь, — продолжала Клэр. — Сначала у друзей, потом у начальников, потом у мужиков. Ты думаешь: вот я сделаю то, буду такой, докажу и меня полюбят. А так не работает. Любовь — это не награда за достижения. Это состояние. И оно начинается с тебя.

— А если я не умею? — тихо спросила Вайолет. — Если я не знаю, как это любить себя?

— Учись, — просто сказала Клэр. — Начни с малого. Скажи себе утром: «Я хорошая». Сделай что-то для себя, а не для других. Посмотри на себя в зеркало и не ищи недостатки. Это тренируется.

Вайолет смотрела на подругу и видела в её глазах такую уверенность, такую веру, что не поверить было невозможно.

— Обещаю, — сказала она. — Попробую.

— Не попробуешь, а сделаешь, — поправила Клэр. — Прямо с сегодняшнего дня.

Вайолет кивнула.

— С сегодняшнего дня.

Они убрали квартиру вместе. Собрали осколки, выбросили то, что нельзя было починить, расставили по местам уцелевшую мебель. Разбитый фотоаппарат Вайолет положила в коробку — вдруг получится отдать в ремонт.

Клэр ушла ближе к обеду, поцеловав её на прощание.

— Звони в любое время, — сказала она. — И помни: ты не одна.

— Знаю, — улыбнулась Вайолет. — Спасибо.

Оставшись одна, она прошлась по квартире. Вроде чисто, вроде прибрано. Но чувствовалось, что здесь что-то случилось. Воздух был другой тяжёлый, спёртый.

Вайолет открыла окно. Впустила декабрьский холод.

И вдруг поняла: она не боится.

Не боится одиночества. Не боится того, что будет дальше. Не боится смотреть на разбитую камеру и думать, что когда-нибудь купит новую.

Странное, непривычное чувство.

— Я справлюсь, — сказала она вслух. — Я всегда справлялась. Просто раньше я думала, что справляться нужно в одиночку. А теперь знаю: можно просить помощи. Можно доверять тем, кто этого заслуживает. И можно быть одной и не умирать от этого.

Она закрыла окно и пошла на кухню — пить чай.

Следующие две недели до Нового года пролетели как в тумане.

Вайолет ходила на работу, делала дела, встречалась с коллегами. В офисе царила предновогодняя суета: все доделывали отчёты, закрывали проекты, украшали офис мишурой и планировали корпоративы.

Её вызывал Бреннан.

— Вайолет, — сказал он, когда она зашла в кабинет. — Я слышал, у тебя были какие-то проблемы личного характера. Если нужно время — скажи.

— Спасибо, мистер Бреннан, — ответила она. — Всё в порядке. Я справляюсь.

— Ты уверена?

— Уверена.

Он посмотрел на неё внимательно и кивнул.

— Хорошо. Тогда давай обсудим твои планы на следующий год. Есть пара интересных проектов...

Работа отвлекала. Вайолет погружалась в цифры, в графики, в презентации, и это спасало. Вечерами она возвращалась домой, пила чай, смотрела фильмы. Никому не звонила. Ни с кем не встречалась, кроме Клэр.

Они виделись почти каждый день. Ходили в кафе, бродили по рождественскому Дублину, разглядывали витрины. Клэр рассказывала о своей работе, о новых знакомствах, о планах на Новый год.

— Ты с нами, — сказала она как-то. — Мы едем в загородный дом. Родители, братья, собаки. Будет шумно, весело и много еды. Отказа не принимаю.

— Клэр, я не хочу мешать...

— Ты не мешаешь. Ты — часть семьи. Мама уже спрашивала, что ты любишь из еды. Сказала, что испечёт свой знаменитый яблочный пирог.

Вайолет почувствовала, как к горлу подступает ком.

— Почему? — спросила она. — Почему вы все так ко мне?

— Что — так?

— Хорошо. По-доброму. Просто так.

Клэр посмотрела на неё с бесконечной нежностью.

— Потому что ты этого заслуживаешь, глупая. Просто по праву рождения. Каждый человек заслуживает любви. Даже если ему всю жизнь внушали обратное.

Вайолет молчала, глотая слёзы.

— Я приеду, — сказала она наконец. — Спасибо.

Тридцать первого декабря они выехали из Дублина около полудня.

Машина Клэр старенький «Фольксваген», забитый пакетами с подарками, коробками с едой и свёртками весело тарахтел по загородной дороге. За окном проплывали зелёные поля, редкие деревья, маленькие деревушки с уютными домиками.

— Это час езды, — объясняла Клэр. — Дом родителей в графстве Уиклоу, там очень красиво. Горы, озера, леса. Летом вообще сказка, но и зимой хорошо.

Вайолет смотрела в окно и чувствовала, как внутри разливается тепло. Странное, непривычное чувство спокойствия.

— Клэр, — спросила она, — а какие твои родители?

— Мама — зажигалка, — улыбнулась Клэр. — Вечно что-то организует, всех опекает, кормит до упаду. Папа тихий, но с чувством юмора. Любит сидеть у камина с книжкой и делать вид, что не замечает маминой суеты. На самом деле всё замечает и тихо посмеивается. Братья Шона ты видела, он старший, серьёзный. А ещё есть Дилан, он младше меня, учится в Голуэе, вечно в телефоне, но хороший парень. И собаки две, рыжие и глупые.

— Здорово, — тихо сказала Вайолет. — У вас настоящая семья.