Альберт Кириллов – Записки помощника прокурора (страница 21)
На его беду, почти все куда-то разбежались, в кабинете осталось два молодых следователя, которые Аниськина в лицо еще не знали.
Представьте их изумление, когда какой-то мужик в наглую сидит рядом с окном на корточках и через форточку тырит книги. Практически все окрестные жители знали, кому принадлежат эти окна.
Аниськину не повезло дважды.
Помимо того, что ребята пришедшие в прокуратуру были уже подвержены мысли: что круче прокуратуры ничего нет, так один был спортсменом — тяжелая атлетика, второй служил в ДШБ (десантно-штурмовая бригада) пограничных войск. Даже «зацепил» последний год войны в Афганистане. Его бригада выходила последней из этой страны. Так что повоевать успел, и готовят погранцов очень неплохо.
Ну они и выскочили из прокуратуры, как лоси молодые в период гона. Никто и понять ничего не успел, только услышали звук хлопнувшей двери. Быстро обежали здание, а оно было длинное, и напали на супостата.
Аниськин был тоже не подарок, под два метра, весь поперек себя шире. Только ему это не помогло. Два молодых мужика быстро напинали ему по первое число и скрутив, доставили в кабинет перед очи изумленного прокурора.
Сказать, что прокурор офигел, это ничего не сказать…
— Уважаемый прокурор, вот мы поймали злостного расхитителя капиталистической собственности … э-э-э… вернее имущества нашей драгоценной прокуратуры.
Перед прокурором стояли три пьяных сотрудника правоохранительных органов. У Анаськина наливающийся «бланш» под правым глазом и порванная одежда. У одного из наших следователей — аналогично. Второму меньше досталось, лишь губа разбита. Аниськин успел зацепить обоих, пока они его «вязали».
Тут в кабинете еще и заместители прокурора подтянулись. Ну а как? Шум, гам, Содом и Гоморра. Втащили в прокуратуру они его довольно шумно.
— Это чего это такое в моей прокуратуре происходит? — дал петуха прокурор.
— Вы чего звери наделали? Аниськин, что происходит?
Наши «герои» быстро поняли, что дело идет в каком-то не том направлении.
— Так он это, того… Книжки воровал, мы его и того…
— Придурки, пьяные обезьяны, да я вас завтра всех уволю, а сегодня расстреляю, — вопил прокурор, потрясал кулаками, раздавая люлей направо и налево.
Досталось всем: заместителям прокурора — что не уследили, следователям — что пьяные обезьяны и придурки, Аниськину — что просто придурок и идиот.
В общем, инцидент был исчерпан.
Все вернулись в кабинет, выпили мировую и помирились.
Кстати, все обошлось хорошо. Ребята сдружились с Аниськиным, еще долго с ним работали и общались, пока его не повысили. Потом он редко стал заходить. В последствии, пару раз я и видел этого легендарного «крадуна» книг…
И как после этого жить?..
Этот материал о травмировании на железнодорожных путях я запомнил на всю оставшуюся жизнь. Наверное, помирать буду, а вспомню…
По одному из материалов, расписанных мне прокурором отправился я в ту же больницу, где скончался мой потерпевший от жировой эмболии мозга (см. записки прокурора ч.21). Прям проклятие какое-то. Эту больницу я возненавидел всеми фибрами души, до сих пор вспоминаю. Век бы её не видеть.
Прочитав материал я конечно «оху…л», мягко говоря. Такого у меня ещё ни разу не было, да и потом ни разу не сталкивался, слава Богу. Пацан 13 лет попал под товарный поезд. В результате: сочетанная травма тела, травматическая ампутация нижних конечностей (извините, по яйца, в общем) и ампутация левой руки по плечо.
По приезду в больницу переговорил с лечащим врачом, тот сказал, что кризис уже миновал. Заживление идёт полным ходом, пациент может разговаривать, но учитывая его психологическое состояние, врач «выпнет» меня из больницы в любую секунду. Врачи, наверное, единственные кто может послать работников органов на хер, если это касается жизни и здоровья пациента. Так что знайте это!
Зашел в палату, в палате лежит этот пацан с ним рядом бабушка и мама. А вот его глаза …. Не знаю, что-то в них такое – шок, непонимание ситуации и какая-то безнадежность…. Сколько уже прошло, но эти глаза …. До сих пор помню этот взгляд.
В ходе взятия объяснительной у пацана вскрылись какие-то дикие обстоятельства.
Пацан со своим другом приехали к нам из маленького городка – потусить. Потусили до того, что пропустили все электропоезда, идущие в их городок. Приняли гениальное решение добираться на товарных поездах, оказывается они и раньше так делали.
На одной из станций решили зацепиться за проходящий состав, что и попытались сделать. Эта станция доводила нас до «белого каления», на ней постоянно происходил разные нехорошие случаи.
По всей видимости, пацаны не рассчитали скорость движущегося состава. Друг поумней оказался и получив по руке поручнем от проходящего товарного состава, отказался от мысли добираться таким способом.
А наш пацан решил показать пацанью смелость и ухватился за поручень или за подножку, не знаю. В результате чего его затянуло под поезд и ампутировало ноги и левую руку. Каким-то чудом, друг этого пацана выдернул его из-под движущегося состава. Хотя, как сам этот друг не попал под тот же состав, не знаю. Самое плохое, видимо папа с мамой плохо учили, вместо того, чтобы найти людей, какими-то окольными путями поехал домой, и только, через 3 часа сообщил о происшествии.
Оставшийся пацан, по всей видимости в состоянии шока, зачем-то опять залез на рельсы и куда-то пополз. По его словам, по нему прошел ещё один состав, но его не заметили, хотя он кричал и махал оставшейся рукой. Затем на него наехал следующий состав и зацепив за куртку, протащил ещё несколько десятков метров, пока его не заметили и не вытащили.
По словам машиниста ремонтного поезда и «путейцев», которых я опросил ранее, следовавших с этим поездом – на мальчика они не наезжали, т.к. двигались с очень маленькой скоростью, высматривая повреждения насыпи и путей. Заметили не сразу, но обнаружили его как раз «путейцы», когда поезд стоял, а они осматривали пути. Они увидели какой-то предмет, возвышавшийся над путями. Пацан поднял оставшуюся руку, по которой его и заметили.
Показалось это парню или нет не знаю, но, не верить путейцам оснований не было. Как-то раньше не были они замечены в наездах на живых людей…
Мать и бабушка спрашивали меня, а что дальше нам делать. И как дальше жить их мальчику. А, что я мог им сказать?
Пацан 13 лет - инвалид, даже девушки ещё, наверное, не было. И будет-ли? Они даже никого не обвиняли, просто просили совета. Единственное, что мог им посоветовать – это обратится в Собес.
Они понимали, что будущего у пацана нет. В те времена это был приговор для пацана. Это сейчас, как-то более-менее и с такими повреждениями можно жить. А тогда…
Выходя из палаты, обернулся и опять увидел эти глаза ………
Не знаю, что с ним сейчас, ему сейчас больше 35, если ещё он конечно жив и не наложил на себя руки.
Ума нет — в аптеке не купишь
Вызывает меня, как-то прокурор и даёт мне пришедшую из СИЗО жалобу.
— Так срочно езжай в СИЗО, надо опросить одного из подследственных. Он написал жалобу, что его избил один из наших оперативных сотрудников ЛОВД. Опросить всех лиц, кто мог видеть избиение и провести проверку. И давай срочно, если там есть что-то, в чём я сомневаюсь, то материал мне на стол и возбуждаем дело.
Надо отдать должное, наш прокурор был конченый мудак, как человек, но вот как администратор — был полностью на своём месте. Очень хорошо организовал работу прокуратуры. Всё работало и крутилось. Да, нехороших «ментов» он очень не любил. Дела в отношении сотрудников милиции, позволивших себе разное-безобразное, возбуждались по щелчку пальцев. А я, с некоторыми следователями работали, как «цепные» псы, вцеплялись в них — как бульдоги. Позднее расскажу о нескольких таких уголовных делах…
Так вот, я быстро по диагонали прочитал жалобу и рысью понесся в СИЗО. Это был единственный городской изолятор в нашем городе. Туда свозили всех подследственных со всего города, в том числе и «наших». Был достаточно смешной момент. Прямо напротив СИЗО в конце девяностых построили элитный дом. Ну, соответственно, квартиры в этом доме скупала «элита» города, где было много чиновников и «авторитетных» людей. У нас говорили, что, если что, то везти их недалеко. А им приятно — будут в окна СИЗО смотреть на свой дом.
Примчался я в СИЗО, как задницу шилом укушенный, приказ есть приказ. Дождался, пока меня пустят в следственный кабинет. Это были специальные комнаты в СИЗО, куда выводили заключенных, где они могли общаться со следователями или адвокатами. И, как всегда, желающих много, а вот кабинетов — мало. Иногда по часу-полтора приходилось ждать, пока один из кабинетов освободится. Да еще и заключенного не сразу приводили — по 20–30 минут их приходилось ждать в позе большого Ждуна.
В общем, после длительных мытарств, я дождался своего «избитого» сотрудником милиции страдальца. Пока ждал, прочитал его жалобу полностью. Честно говоря, я маленько обалдел, когда вчитался в прочитанный текст. Не, в газетах про такое читал, но, чтобы у нас… Такое в первый раз. Тем более в отношении поднадзорных сотрудников милиции. Они у нас и за меньшее сами в СИЗО отправлялись, а тут такое… такое…