Альберт Кириллов – Записки помощника прокурора (страница 20)
— Надеюсь я больше вас здесь не увижу во второй раз. Второй раз я буду просить больший срок для вас, — сказал я ему и ушел.
Больше я его в нашем районном суде не видел. Надеюсь он спокойно уехал к себе домой. Сильно надеюсь на это…
Так вот, что лучше — закон или дух закона?
А может справедливость…
Оборотни
В 2000 г. познакомился я с начальником отдела «А» областного УВД, отдел был секретный, мало кто из сотрудников управления знал, кто именно там работает и сколько человек. Сотрудники этого отдела проходили по штатной ведомости как сотрудники разных подразделений управления: кто в хозяйственной службе, кто в отделах обеспечения или, вообще, в бухгалтерии.
Только начальник УВД и начальник отдела знали кто именно работает в этом отделе. И подчинялся этот отдел только напрямую начальнику УВД области. У них даже свой отдельный кадровик был! Да даже многие родственники: жена и дети не знали, где работает их муж и отец.
Екатеринбург в конце 90 начале 2000, как я уже ранее писал, был довольно «бандитским» городом. Доходило до того, что «отморозки» периодически устраивали перестрелки на улицах города, посреди белого дня.
Поэтому в областном УВД и создали отдел «А» по борьбе с бандитизмом и организованными преступными сообществами. Многие сотрудники милиции тогда были сильно коррумпированными, информация об уголовных делах и данных о сотрудниках милиции работающих по серьезным делам «уходила» в бандитские группировки. В связи с этим и было принято решение о такой секретности…
Могу сказать, что работали они довольно успешно, т. к. к середине 2000-х почти полностью вычистили город от самых отъявленных бандитов: кого пристрелили (ну таких было мало) при задержании, кого посадили.
Кроме бандитов, сотрудники отдела также работали по сотрудникам милиции, в отношении которых были подозрения или факты, что они занимаются, помимо свой деятельности, различными «темными» делишками.
Как я ранее рассказывал, у нас были плохие отношения с сотрудниками районной милиции, а через них и с работниками районной прокуратуры. Эти ушлепки (под другому не могу сказать) «топили» все наши материалы, которое мы направляли им в отношении сотрудников районной милиции. Получалось, что их поднадзорные сотрудники милиции были все «белые» и «пушистые», поэтому не совершали никаких преступлений…
Сотрудники районной милиции задерживали на «нашем» вокзале «вахтовиков», едущих с Севера, а затем тупо грабили их, выводя их с территории вокзала, денег у «вахтовиков» было много. Люди везли большие деньги, которые заработали на «северах». Для того времени, очень большие деньги.
«Вахтовики» проходили к нам с заявлениями, т. к. менты были не наши и преступления совершались не на нашей территории, то мы направляли материалы в районную прокуратуру, где их, как я уже писал, просто тупо «топили»: отказывали в возбуждении уголовных дел, а даже если возбуждали, потом приостанавливали или прекращали. Честно говоря, это бесило не по-детски! Мы с «нашими» милиционерами поступали совершенно по-другому.
Но не суть, в общем разговорился я с начальником отдела «А», в разговоре проскользнула тема отношений между нашей и районной прокуратурами. И тут он мне начинает рассказывать занимательные вещи про наших «любимых» соседей!
Его отдел как раз недавно «работал» по сотрудникам районной милиции. В областное управление милиции на протяжении полугода стали поступать заявления от разных людей по факту пропажи людей. Люди приезжали в Екатеринбург, были проездом или конкретно приезжали в наш город, после этого они пропадали. Все следы вели в «вытрезвитель» при районном отделе милиции. Почти все были «вахтовиками» и при себе имели крупные суммы денег.
Начальнику отдела «А» было дано указание проверить информацию о пропавших людях. Для этого сотрудники отдела начали «пасти» этот райотдел круглосуточно. Постоянно сменяемые неприметные оперативные работники на автомобильном транспорте.
Особое внимание было к одной смене. По всей информации именно в эту смену пропадал большее количество людей…
— И ты представляешь, два дня назад мои опера как раз стояли рядом с отделом милиции. Около 00:00 они увидели, как из «вытрезвителя» три сотрудника милиции вытащили какой-то большой сверток и закинули его в свой служебный автомобиль — «буханку».
Затем выехали, как потом оказалось, в направлении области. Опера проследовали за ними, а выехав из города, они поняли, что что-то здесь не так. Поэтому по рации вызвали группу поддержки. Минут через тридцать «буханка» остановилась у лесного массива, сотрудники милиции вытащили большой сверток и направились в лес.
Опера, а было их два человека, по-тихому направились за ними. Через 5-10 минут подъехала группа силовой поддержки — «тяжелые», и в общем сотрудников районной милиции повязали. Ну и как ты понимаешь подозрения были уже на тот момент, когда увидели сверток, но когда его размотали, обнаружили в общем-то то, что и думали — труп, — выложил он мне.
Оказалось, что вся смена «вытрезвителя» — шесть человек, участвовала в грабежах, а потом и в убийствах. Так как жертвы жаловались и писали заявления о совершенных в отношении них преступлениях — эти «отморозки» решили: «Что нет человека — нет проблемы!»
Поэтому они начали убивать потерпевших, которые помнили, как их грабили сотрудники милиции или начинали предъявлять им утром претензии о похищенных деньгах и вещах.
Сейчас, уже не помню, но за ними было кажется около 20 трупов. Дальше не отслеживал, но думаю пожизненное они получили.
Кража книг
Это произошло до моего прихода в прокуратуру. Как-то сидели наши работники: секретари, помощники прокурора, следователи, заместители прокурора и сам прокурор в одном из кабинетов. Отмечали какой-то праздник. Ну решили после работы расслабится, с кем не бывает…
Прокурор поддерживал авторитет начальника: он сидел на таких вечеринках не более получаса-часа с подчиненными. Затем уходил в свой кабинет. Обычно сидел в нём часов до 23–24 часов, потом уходил. Бдил, чтобы народ сильно не напился и не начал куролесить. Как правило, вызывал периодически секретарей или помощников прокурора — девушек.
Спрашивал, о чем говорят подчиненные. У него было четкое определение, когда пора разгонять по домам подчиненный состав:
— О чем говорят? — спрашивал он у очередной секретарши или помощника прокурора.
Девушек у нас было шесть человек.
— О разном, в основном байки травят, — отвечала очередная опрашиваемая.
— О чем говорят? — пятый или шестой вопрос за вечер.
— О бабах начали говорить, — следовал ответ.
— Ну это нормально. Пусть еще посидят.
— О чем говорят? — ближе к ночи.
— О работе начали говорить, — следовал «окончательный» ответ.
— Так, всех на хер из прокуратуры. Напились пьяные обезьяны. Еще постреляют друг друга, их не жалко, но как мне отчитываться за отстрелянные ими патронами? Или вдруг на улицу выйдут, чтобы подстрелить какого-нибудь гражданского. Я их знаю…
У него был бзик. Он всё время считал, что его работники обязательно затеют перестрелку в здании прокуратуры на какой-нибудь из пьянок. Устроят дуэль или стрельбу по пустым бутылкам…
После этого, кого пинками, кто сам — все по домам. Кого выносили, редко, но бывало, кто сам на своих ножках — рассасывались по домам.
В одну из таких посиделок и произошел достаточно курьезный случай.
Был у нас в нашем ЛОВД начальник отдела уголовного розыска — старший оперуполномоченный Анисимов. Ну ему сразу по его приходу в милицию дали кличку — Аниськин. Для тех, кто знает этот литературный и кинематографический персонаж про этого легендарного милиционера из советских фильмов.
Был хорошим опером, имел хорошие отношения с заместителями нашего прокурора, да и сам он к нему неплохо относился.
Так вот, его пригласил на пьянку в прокуратуру один из заместителей прокурора. Обычно это редкое явление — не каждый сотрудник милиции, далеко не каждый, мог рассчитывать выпить в компании с работниками прокуратуры. Фактически такая честь выпадала очень уважаемым работникам милиции.
У нас было достаточно странной расположение здания, в котором находилась наша прокуратуру. С одной стороны, со стороны улицы, окна выходила на проезжую часть, была нормальная высота окон. А вот со стороны двора, получалось, что верх окон находились чуть-ли на уровне земли. Вот такое странное расположение. То бишь со двора, человеку приходилось приседать на корточки, чтобы заглянуть в кабинет. Нам это не очень нравилось, но что делать…
В общем, пришел этот Аниськин к зданию прокуратуры. Но, тут, в голову ему пришла гениальная мысль — пошутить. Не, ну а чего, его все знают. А он тут такой весь «гениальный» и креативный!
Не учел он одного… В это время пришли в прокуратуру молодые ребята из института на работу следователями, в количестве четырех человек. Они этого Аниськина в глаза не видели, хотя были наслышаны о нем. Ну не сложилось, как-то.
Ну зашел Аниськин к зданию прокуратуры со двора, подошел к кабинету, в котором была пьянка. Присел на корточки и просунул руку в открытую форточку. Она была открыта, в маленьком кабинете было много людей, и почти все курили. И стал таскать книги: кодексы и учебники. Которые хозяин кабинета положил на шкаф, а книги оказались на расстоянии сантиметров пяти от открытой форточки.