Альберт Кириллов – Записки помощника прокурора (страница 23)
Спустя 15 минут я был уже в дежурной части на вокзал. Поймал дежурного, потребовал найти всех, кто был в ночную смену, если есть.
Повезло, что большинство работавших в ночную смену еще не успели уйти домой. Правда многие ушли в основной здание ЛОВД, которое стояло отдельно, но было не так далеко. Поэтому быстро все собрались дежурной части.
Мною за несколько часов были опрошены все сотрудники милиции, которые были в тот вечер и ночь.
И интересную историю они мне рассказали:
— Мы с напарником проходили по вокзалу, — говорил мне один из милиционеров, — услышали шум-гам. Крики и нецензурную брань. Мы туда, а там компания гуляет: два мужчины и две женщины. Одна из женщин приревновала своего ненаглядного к официантке кафе. Та её послала, а муж ревнивицы начал защищать свою «дульсенею». Вот и скандал. Ну мы и забрали эту компанию в дежурную часть, все они были сильно пьяные.
— Ну я, как положено, запер мужиков в КПЗ, по инструкции, — вещал мне дежурный, — женщин попросил выйти из здания. Не положено, нельзя им тут находится. Эти «дамы» начали орать, как сумасшедшие и сказали, что не выйдут из дежурной части. Пока я не выпущу из клетки их рыцарей и культурных «человеков» — мужей. Мы часа два ними препирались. Потом мне это надоело, я попросил подчиненных выдворить их здания. Это две самки собаки, сели на пол. Мы их давай поднимать, а они сопротивляются, матерятся. Каждая весит за 100 кг. Как-то их подняли и выпнули их.
Конечно, скажете вы, наверняка врет! Однозначно побили этих культурных и беззащитных женщин. Хотя каждая из них, мне кажется, одним ударом взрослого мужика может уложить.
В дежурной части находилось несколько других задержанных за различные правонарушения и преступления. Всего три человека. Я вызвал их в специальный кабинет для допросов в дежурной части и опросил каждого.
— Начальник, я такого еще не видел! — вещал мне один из задержанных. — Вчера в «дежурку» привели двух мужиков. За ними влетают две разъяренные самки. Орали так, что я чуть не оглох. Матерились, как портовые грузчики.
— Что делал дежурный?
— Так он это, того… Попросил их уйти, а они обе сели на пол и не хотели уходить. Часа два там сидели и орали. Я уже сам просил дежурного их заткнуть. Аж голова разболелась от их криков.
— Что было дальше?
— Ну это… В общем, четыре сотрудника милиции пытались их поднять, потом еще двое подошло, а они ни в какую. Сопротивляются и на пол падают, когда их поднимали. Одному милиционеру, точно видел, оторвали воротник, а второму рукав, когда они пытались их поднять. Это просто цирк с конями. Война и немцы!
— Их били?
— Да какое там. Я бы сказал, что это они били сотрудников милиции. Ха-ха-ха. Я такой бесплатный цирк давно не видел, — ржал задержанный.
Это был задержанный за кражу на вокзале. Поэтому явно не питающий любви к сотрудникам милиции.
Двое других задержанных полностью подтвердили показания «злодея».
Вопрос к сотрудникам милиции был снять.
Дамы так и не доехали до медицинского освидетельствования. Это я проверил, позвонив экспертам. Больше их я не видел.
В возбуждении уголовного дела было отказано.
Анискин и большой шухер
Сейчас уже и не вспомню, что это был за праздник, но посидели вечером, после окончания рабочего дня, в прокуратуре хорошо. Чтобы не пугать припозднившихся посетителей, которые имеют обыкновение приходить после 6 часов вечера, мы всегда запирали входную дверь. Иначе бывали эксцессы с проникновением различных несознательных личностей, которые считают, что прокуратура для них должна работать круглосуточно.
Как один из почетных гостей был приглашен начальник уголовного розыска, про которого я уже писал, у него было прозвище — Анискин. Легендарная личность в уголовном розыске!
Так вот, вечер был томным и располагал к душевному проведению вечера за хорошо накрытым столом. Посидели хорошо, но все когда-то заканчивается. Женский коллектив уже удалился из здания прокуратуру, да и время было позднее.
Осталось несколько человек мужского пола. Прокурор, как всегда, посидев с нами некоторое время, убежал к себе в кабинет, да и его собутыльники подтянулись в этот вечер. Так что у нас было две «пьянки» в прокуратуре: одна в кабинете у прокурора, а вторая в одном из самых больших кабинетов.
В большом кабинете остались Анискин и три наших следователя и предавались тому, что обычно делают мужики в таких компаниях — злостно распивали спиртные напитки.
Я в том празднике жизни не участвовал, были свои личные дела, поэтому поздравил всех в начале пьянки, а потом уехал.
Что конкретно произошло, никто толком на следующий день не мог вспомнить. Но мой сосед по «камере» (так в шутка я обзывал наш кабинет), следователь Александр, вдруг решил выяснить отношения с Анискиным.
Мой сосед работал до прихода в прокуратуру следователем милиции. Уж как ему удалось перейти к нам — тайна есть великая. Обычно такое не практиковалось, редкий случай.
Поэтому он часто работал с Анискиным по милицейским уголовным делам. Что-то Александр ему решил припомнить. Может какой-то косяк, может еще что. Сам он не мог вспомнить на следующий день.
В общем, полез он Анискину морду бить. Смелый парень!.. Росту наш Александр был небольшого, на фоне Аниськина смотрелся, как моська против слона. Фактически ему надо было подпрыгивать, чтобы хотя бы попытаться попасть по голове Аниськина. Он ему в «пуп дышал», как говорится — щуплый и невысокого роста.
Александра, и наши следаки, и сам Анискин пытались успокоить, но тот не сдавался и пытался хотя бы плюнуть, раз в голову руками попасть не может.
Анискин долго терпел, но потом просто отмахнулся от Александра, но случилось непредвиденное, Александр отлетел и со всей дури стукнулся о шкаф. Треснулся хорошо, потому что ни похлапывания по лицу, ни обливание водой не помогли.
Спьяну, все решили, что всё, кончился наш Александр…
Это ЧП и капец! Поняли все, кто участвовал в пьянке. Куда труп прятать? Шутка! Никто ничего прятать не стал. Анискин подхватил нашего павшего бойца на руки и понес тело к прокурору, сдаваться.
Весело праздновавший праздник прокурор в кругу друзей, был несколько обескуражен, когда в его кабинет торжественно и печально вошел Анискин с телом поверженного следователя. Только прощальной траурной музыки и не хватало. За ним мрачно вошли другие бойцы алкогольного фронта, два других наших следователя.
— Вот, я его убил! — с мрачным выражением сказал Аниськин, и положил «труп» на стол, уставленный закусками и алкоголем.
— Это … это … вы чего … такое? Это где?.. Это как? — дал петуха голос прокурора. — Это вы куда и откуда?
Все молчали смотрели на живописно расположенный «труп», красиво лежавший между закусок и упавших бутылок. В тишине было слышно, как звенела упавшая бутылка со стола, в ходе укладки «трупа» на стол.
Неожиданно для всех, «труп» всхрапнул…
Все бросились к нему, начали тормошить и трясти его, но тот не сдавался, продолжая пребывать в нирване.
— Да он же спит! — заявил один из присутствующих прокуроров-криминалистов.
Трясли его долго, но ничего не помогало. Оставлять в прокуратуре побоялись, вдруг еще захлебнется рвотой или прокуратуру подожжет, хрен его знает.
Надо отправлять домой. А куда? Александр недавно пришел, никто из присутствующих в прокуратуре его домашнего адреса не знает. Тут кто-то вспомнил, что у дежурного по ЛОВД должен быть его адрес. Каждый месяц в дежурную часть подавался список с адресами всех мужчин, работавших в прокуратуре — это был список «дежурных» прокурорских работников.
Быстро позвонили и узнали адрес. Прокурор сам вызвался отвезти этого обалдуя домой на служебной машине. Потом он пожалел об этом. Да и жил Александр, как оказалось, на другом конце города.
— Иди на х…й и придурка своего забери, — слышал прокурор голос женщины, держа на плече своего следователя, который так и не пришел в себя, и стоя перед закрытой дверью квартиры своего работника.
Александр, когда его везли домой, периодически приходил в себя, но так и не сдал место своего проживания, стойко храня молчание, лишь грозил пальчиком и по-идиотски хихикал.
— Мадам, я привез вашего мужа. Не соблаговолите-ли вы открыть дверь и принять вашего благоверного.
— Пошел в жопу. Где пили, туда и езжайте, — слышался сварливый голос жены Александра.
Она категорически не хотела пускать своего любимого и желанного в квартиру в таком состоянии.
Переговоры зашли в тупик: бросить тело площадке прокурору не позволяла не совесть, а будущие проблемы, если вдруг со следователем что-то случится; жене пьяная свинья дома была не нужна — по её словам.
Худо-бедно, но прокурор её уговорил принять тяжкий груз, передал его ей, когда она открыла дверь, стоя на пороге со сковородкой на пороге, и быстро свинтил за горизонт.
О разговоре на лестничной площадке нам рассказал водитель прокурора, который помогал ему поднять тело, а потом подслушивал на первом этаже.
Утром на Александра было забавно смотреть: большая ссадина на лбу (от сковородки) и фингал под левым глазом. Я долго веселился, когда смотрел на него, периодически кидая на него взгляд. Его историю мне уже рассказали следаки, которые были свидетелями доставки «трупа» в кабинет к прокурору, а историю с доставкой — от водителя.