Альберт Кириллов – Записки помощника прокурора (страница 25)
Паренек был странноватый, но, тогда я ещё не так хорошо разбирался в людях, поэтому на его странности обращал мало внимание. Но фамилия у него конечно была знатная — Сосунов. Дал же бог фамилию!
Болтались мы в прокуратуре, где-то один или два месяца, уже даже не помню сколько точно. За время прохождения практики занимались всякой ерундой: разносили повестки, письма, запросы и т. д. Более-менее было интересно присутствовать при допросах, однако не все следователи это любили, и часто выгоняли нас, чтобы не мешали. Но история не об этом.
В ходе практики мне пришлось столкнуться с тем, что Сосунов оказался очень ленивым, хвастливым и туповатым парнем. Часто, когда мы договаривались о встрече в прокуратуре, чтобы получить очередное задание от следователей, он не приходил. Пояснял позднее, что был сильно занят и не смог прийти. Повестки, письма или запросы разносил по несколько дней, хотя его просили это сделать в течение одного дня. Но больше всего сначала веселили, а потом стали раздражать его истории о сексуальных похождениях.
С его слов он был даже не секс-машина, а Секссупермен. Каждый божий день у него не проходил без секса. Даже разнося повестки он умудрялся «перепихнуться» с женщинами, которым вручал повестки или в подъезде его отлавливала какая-нибудь «озабоченная», и вступала с ним в сексуальные отношения. Причем все это расписывалось с кучей подробностей, зачем-то рассказываемых мне и следователям. Народ, конечно, веселился над его похождениями, тем более мужики уже все были довольно взрослые, и понимали, что Сосунов, особенно с его внешностью (ну не мачо он был, далеко не мачо), баб если и имел, то, только в своих сексуальных фантазиях, которые у него фонтанировали просто феерически.
Практику мы сдали, со мной переговорил прокурор, на предмет того, что предложил мне место следователем, после окончания института. Сосунов тоже приходил к прокурору с этим вопросом, но тот ему сказал, что извини мест нет и не предвидится. Чему я был не удивлен, т. к. в конторе у прокурора имелись свои «стукачи», которые ему докладывали обо всем, что происходило. Сосунов, к окончанию практики, уже ничего, кроме раздражения у работников прокуратуры не вызывал. И я, после этой практики, практически перестал с ним общаться. Что-то гнилое в нем стало чувствоваться.
После окончания уже не института, а академии (переименовали) я поступил в транспортную прокуратуру. Сосунов, как-то пропал из моего поля видимости. В какой-то день я приехал в таможню при а/п «Кольцово» по своим делам, и тут увидел Сосунова, который там работал в должности инспектора. Ну разговорились, поболтали о том о сём. Ну он, как всегда, был в своем репертуаре — бабы, секс и наркотики (шутка). Поразило его высказывание о женщине, с которой он жил, зачем он мне это рассказывал — не знаю. По его словам, она была беременной от него, при этом он обзывал её «блядью». На мой вопрос, — «а зачем тогда с ней живешь?» — пояснил, что его все устраивает. Короче, был в своем репертуаре. Ну пообщались, и я уехал.
Где-то через год, я приехал в районный суд для поддержания государственного обвинения. Забежал к другой судье, выяснить свои вопросы. Так как судья была на «приговоре» (писала решение), я сидел и болтал с секретарем, и тут обратил внимание на уголовное дело лежащее на столе у секретаря. На титульном листе, помимо квалификации — убийство и разбой, было несколько фамилий, одна из которых мне сразу бросилась в глаза — Сосунов. Маленько обалдев, я попросил у секретаря посмотреть это дело. Почитав его, я уже не только обалдел, а уже «ох…ел», от того, что я прочитал.
Это оказался именно тот Сосунов, с которым я проходил практику и учился в одном институте. После работы в таможне, откуда он был уволен с каким-то скандалом, этот секс-гуру, где-то болтался, потом устроился помощником следователя в один из райотделов. В свободное время «таксовал». Подвозя очередного клиента, находящегося в состоянии полного «изумления» — опьянение, разговорился с ним и решил его ограбить. Когда клиент «отрубился», забрал своих друзей — подельников, и приехал на квартиру к клиенту. В квартире забрали все ценные вещи, а затем Сосунов задушил потерпевшего. Труп вывезли и спрятали в глухом месте. Надо отдать должное районной прокуратуре, когда нашли труп, через несколько месяцев, они «раскрутили» это дело и вышли на убийц.
Посмотрел я потом на Сосунова, когда его выводили с подельниками в зал судебных заседаний. Да… По словам секретарши, хотя ему и подельникам вменяли убийство, уже в суде эти «укурки» выдвинули версию, что потерпевшего они не убивали, а он сам захлебнулся рвотными массами. Так как труп не сразу нашли, то мягкие ткани, особенно на шее, уже сгнили и доказать, что они его убили, стало затруднительно. Следствие вменяло им убийство на основании показаний, которые они дали при первых допросах.
По приезду в прокуратуру я рассказал ребятам о неожиданной встречи с Сосуновым, которого многие знали. Ну что, они тоже малость «прих…ели» от таких новостей. Затем, ко мне подошел наш следователь Паша, который тоже хорошо знал Сосунова и ранее общался с ним. Паша расследовал уголовное дело, возбужденное по факту пропажи вещественных доказательств — ювелирных изделий в Кольцовской таможне на очень крупную сумму. Данные ювелирные изделия были изъяты у авиапассажиров, которые привезли изделия из ОАЭ и не задекларировали их. Всего пропало несколько килограммов золота и драгоценных камней. По некоторым прикидкам пропажа изделий произошла именно тогда, когда там работал и Сосунов. Паша меня спросил на предмет того — мог Сосунов в это участвовать или нет. Я сказал, что даже не сомневаюсь в этом и считаю, что ему надо взять разрешение в суде на допрос Сосунова в СИЗО. Паша так и сделал. Через несколько дней он сказал, что Сосунов в краже вещдоков не признался, но сказал, что подумает и может быть и расскажет о краже вещдоков. Так он ничего и не рассказал.
Насколько я помню, он и его подельники были осуждены на длительные сроки, где он сейчас, я не знаю. Но думаю, что на «красной» зоне ему было несладко. В такой обстановке вся гниль из человека вылезает мгновенно.
Преступники в погонах
Эта история началась в 1999 году, прямо в начале года, и продолжилась до момента моего отъезда в Москву.
Началось всё достаточно банально. В прокуратуру пришло заявления о незаконных действиях сотрудников милиции. В проходящий поезд на ст. Шаля зашли двое сотрудников милиции и фактически ограбили двух пассажиров: мужчину и женщину. Угрожали, что снимут их с поезда, а потом тупо и нагло забрали все деньги, которые были у них, когда обыскали их перевозимые вещи — сумки и чемоданы.
Эта станция на весь прошедший год стала каким-то моим проклятием. Находилась она достаточно далеко от нашего города. Ровно 200 км, а с учетом качества дорог в то время, можно сказать, что на другой планете. На поезде до неё было несколько часов, а на машине ещё больше.
На этой станции был ЛПМ (линейный пункт милиции), который подчинялся ЛОВД, который был у нас в городе. Так сложилось или кто-то из руководства решил — не знаю. Но было именно так. Работали там несколько человек личного состава — 4 или 5, уже и не помню.
По всей видимости, с учетом удаленности, ребята резко «оборзели». Надзирала за ними наша прокуратура, соответственно, прокуратура на той станции ничего толком не могла сделать этим ублюдкам. Поэтому ребята «распоясались» и стали «фулиганства» нарушать.
Нехорошая информация стала поступать на этих «товарищей» буквально недавно. Поэтому наш прокурор сказал одному из следователей взять это заявление и провести жесткую проверку. На предмет нахождения в действиях сотрудников милиции преступлений. Я и еще один следователь, были направлены к нему в следственно-оперативную группу, чтобы помочь ему в расследовании дела.
В ходе расследования, была выявлена женщина, которая не написала заявление, но также была ограблена сотрудниками милиции с этой станции. Все начиналось долго и муторно, но потом события понеслись вскачь. Было принято решение, привезти потерпевших и провести опознание и очные ставки.
С учетом специфики нашей прокуратуры, эти потерпевшие жили за 400 километров от нашего города. Прокурор, даже удивительно, выделил свой служебный автомобиль — Волгу. Мои коллеги выехали утром в тьму-таракань. Я остался в городе, ожидал приезда двух сотрудников милиции, которых подозревали в преступлении.
Мне повезло, что моя жена уехала на месяц к отцу и матери в гости в Москву, поэтому спокойно мог работать, не парясь, что жена будет бухтеть по поводу моей работы в выходные дни. Как раз, была суббота, когда мои коллеги уехали, а я остался в прокуратуре, ожидая приезда двух «злодеев».
— Алло, это из дежурной части беспокоят, — раздался в трубке зазвонившего телефона, — сотрудники из Шали подъехали, ожидаем вас.
— Хорошо, скоро буду, — сказал я и выехал в дежурную часть.
— Добрый день, — сказал я, когда вошел в помещение дежурной части. — Где они?
— Они ждут вас в кабинете для допросов, — ответил дежурный и указал в глубь помещения.