Альберт Калинов – Сеятель (страница 3)

Аз так и сделал – постарался оставить всё как есть. Инерцегравитаторная платформа сорвалась с места и заскользила в трубе.

Добравшись до двадцать четвёртого километра, он, ведомый необъяснимым чувством, сразу направился к Красной оранжерее. Остановившись, Аз прислушался. Отчётливо слышалось биение собственного сердца и только. В остальном тишина. Так и есть! Здешних завсегдатаев-птиц не было. Их в оранжерее обитало целых пять штук. Аз сам составил эту арифметику, дал имена и был знаком с каждой птахой, можно сказать, воочию. В надежде он потряс кусты, внимательно оглядел пустые кормушки, поискал в траве. Ничего – пусто.

После этого он проверил все пункты ягодных аппаратов, и на каждом из них было одно и то же – отсутствовало новое меню.

Из всех сегодняшних событий самое интересное случилось тогда, когда Аз наконец добрался до точки маршрута, имея полное понимание того, что он столкнулся с проблемой неординарной и не имеющей аналогов в его практике. Итак: как и всегда, достигнув точки маршрута, от восемнадцатого до девятнадцатого пункта, Аз набрал внутренний код связи. В ожидании ответа диспетчера прошло ровно две секунды, а дальше роботизированный голос и дежурный набор фраз в его ухе. Он с нетерпением ждал тональной паузы и голоса диспетчера, но ни того ни другого не последовало.

Тогда Аз снова набрал внутренний шифр для экстренной связи. И все повторилось вновь – голос автоматики продублировал сам себя.

– Нужен диспетчер! Ситуация «восемнадцать – девятнадцать»! Вы слышите? У меня проблема! – повторял наш герой раз за разом.

В надежде, что видоискатель всё еще работает в плановом режиме, Аз подошёл к прибору вплотную и скрестил руки над головой. Тем самым он подавал визуальный сигнал об имеющейся у него проблеме. Через двадцать минут проведения всех известных ему для подобных случаев манипуляций Аз остановился. Не нашлось ни одного алгоритма для решения этой очень и очень странной ситуации.

Все его подозрения ещё усилились, когда Аз пересёк контрольную точку, что было категорически запрещено, и направился дальше по тоннелю. Обычно при выходе за контрольную точку в инерцегравитаторе срабатывал сигнал предупреждения. Надоедливый дребезжащий звук предупреждал пилота инерцегравитатора о том, что его платформа въехала на чужой участок Стены, со всеми вытекающими из этого факта последствиями. Самое банальное из последствий – это столкновение с платформой соседа.

Всё сработало штатно, раздался гул. Аз остановился, покинул платформу и прошёл вперёд, до контрольной точки соседнего участка. Инерцегравитатор соседа занимал стартовую чашу ровно по центру тоннеля. Самого пилота внутри не было, как не было его и ни в одной из секций подготовки к маршруту.

Все помещения были открыты для свободного доступа. Аз, удивлённый таким обстоятельством, ещё раз прошёлся по периметру и более внимательно осмотрелся. Всё было тщательно убрано. Форма, как и положено, висела на своём месте в шкафчике. Какие-либо личные вещи отсутствовали. И главное – страховочная батарея для инерцегравитатора была вынута и просто оставлена на столе, а должна была стоять в зарядном устройстве.

Не надо было смотреть на часы, чтобы понимать, что в это время его сосед вместе с платформой должен быть где-то на своём маршруте. Но по всему было видно, что здесь отсутствовали люди, возможно, не первый день.

Аз понял, что остался один минимум на двух полноценных маршрутах.

«Это проверка… Как в тот раз» – подумал наш герой и тут же засомневался в собственных выводах. То, что ему припомнилось как предыдущая «проверка», и этот случай не имели ничего общего. Что-то не клеилось, не связывалось, а главное – было стойкое и нехорошее предчувствие.

Аз спустился вниз – именно туда, где находился пропускной блок, и обнаружил, что тот абсолютно пуст и вдобавок открыт.

Наш герой беспрепятственно пересёк линию контрольной проверки, прежде обнаружив, что системы допуска никак не реагируют на него. Не соблюдая правил, предусмотренных для прохождения пропускного блока, он довольно быстро прошёл вперед и приоткрыл дверь.

Лицо приятно обдало ветерком. Ровный газончик так называемой полосы отчуждения раскинулся прямо перед ним. Нереально зелёный, выстриженный под линеечку и какой-то игрушечный газон тянулся вдоль Стены. Где-то там дальше виднелся холм, украшенный цветами осени, и рассекающая его косой линией пустая дорога. Аз грустно посмотрел наверх. Небо готовилось пролиться дождём.

«Вот он…» – перед глазами нашего героя был тот самый мир, тот – другой, который пограничники, как честные стражи, были обязаны оградить от чужаков. Аз ещё раз огляделся – никого.

Он, как средневековый стражник, прикрыл двери и встал возле врат, внутри своего замка. Его мысли снова ушли в события сегодняшнего дня и через полминуты был готов их неутешительный итог:

Во-первых, система открыта для доступа посторонних. (К посторонним он причислял и себя).

Во-вторых, людей по каким-то причинам нигде не было. (И в этом он видел самую большую проблему).

Это означало одно – ЧП.

Аз легко сориентировался и включил сигнализацию данного блока.

На новом своём посту он прождал около получаса, но никто так и не явился на сигнал тревоги. Оглушённый жужжанием и воем, Аз не без удовольствия отключил сигнализацию. Тут же воцарилась тишина. В уборной он умыл лицо и, глядя на себя в идеально чистое зеркало, очнулся. Аз как будто бы проснулся от многолетней спячки.

Он не мог поверить, но это случилось.

Вся та размеренность и комфорт вдруг зашатались и вот-вот рухнут – как старая кровать с поломанной ножкой под весом спящего.

Отказываясь поверить в «пробуждение», Аз решил вернуться к своей стартовой точке, ровно туда, где и начинался его день. Несколькими манипуляциями с блоком скорости в инерцегравитаторе наш герой снял все ограничения и минут через двадцать уже стоял на своей исходной точке. Сто километров пути пронеслись мимо его глаз.

Выпрыгнув из платформы инерцегравитатора, он первым делом шустро спустился вниз и направился к секции пропускного блока. Оказалось, что на его маршруте автоматика работала без нареканий. Все секции закрыты, доступ на внутреннюю сторону периметра, как и положено, заблокирован. Тогда Аз включил сигнал аварии и на внешнем приёмнике набрал трёхзначный код. Как его и учили, он громко произнёс: «Пункт восемнадцать – дробь – девятнадцать, нужна помощь!»

Всё тот же симулятор женского голоса спокойно поприветствовал Аза и произнёс ровно то, что любой сотрудник Стены и так знал наизусть. Затем тишина и вот это…

По помещениям в фоновом режиме пронеслась мужская брань, а после снова:

– Пункт восемнадцать – дробь – девятнадцать, мне нужна помощь! Срочно!

Аз повторял ещё и ещё – в ответ невозмутимый голос робота проговаривал один и тот же текст.

Нарушая инструкции, Аз рискнул и, как на соседнем участке, попытался открыть заблокированную дверь самостоятельно, за что тут же поплатился, получив удар током. Вся автоматика внутреннего периметра на его служебном месте работала без нареканий, за исключением реального ответа на запрос о помощи. Лишь однажды на сигнал она выдала ему номер посылки, которую он никак не забирал из «персоналки».

Вся следующая ночь прошла в поисках. Аз искал людей и не находил их. Ему открывались двери, и он без труда отыскивал доступы к техническим блокам. Он осмотрел медицинский сектор и сектор обучения сотрудников Стены, но нигде не было ни единой живой души. Сектор отдыха занимал довольно большую территорию гостиничных участков. По факту это были комнаты с верандами, по существу – дома тех, кто находился в Стене постоянно – таких же пограничников, как Аз. Хотя была ночь, Аз обошёл их все. Каждый из этих гостиничных участков был открыт, вещи лежали на своих местах, в аквариумах плавали рыбки, а жильцов не было.

Наш герой на разных участках выходил из Стены и всякий раз был в абсолютном одиночестве. И наконец он добрался до персонального блока. Не с первого раза ему удалось открыть дверь. Внутри всё было покрыто копотью. Пожалуй, это было единственное место, заставившее Аза серьёзно напрячься. Пожар – всегда чрезвычайное происшествие, но внутри Стены ещё и невероятное. Здесь явно был пожар, с которым система пожаротушения справилась, но, по-видимому, не сразу. Аз осмотрел оборудование, пустые ячейки и стеллажи – ничего. Никакой посылки и даже следов от неё тут не было. Он ещё долго пребывал в раздумьях, прикидывая, что же здесь могло произойти, но так и не нашёл ответа. Выйдя за двери, Аз, как требовала того инструкция, поставил «флажок» пожарной опасности, хотя смысла в этом действии не видел.

Утром следующего дня совершенно опустошённый Аз присел на стул и отключился. Это произошло в одном из технических помещений. Сон его был беспокойным, а часа через три наш герой снова отправился на поиски. Он проехался по нескольким участкам в обе стороны, и вновь пусто – никого. Инерцегравитаторы занимали стартовые чаши, а пилотов не было.

В голову то и дело лезли какие-то не связанные между собой житейские и служебные эпизоды случившегося за два месяца. Аз зачем-то вспомнил, что не был на общих собраниях, хотя их за последнее время было аж три. И никто из начальства не обратил на это разгильдяйство никакого внимания. В продолжение темы всплыли воспоминания ещё об одной маленькой странности, но уже в поведении других сослуживцев. Некоторое время тому назад он обратил внимание, что его коллеги стали избегать общих сборов и общения друг с другом, взаимодействуя исключительно через источники связи и контроля. Примерно так они вели себя, когда Аз только попал на службу. И тогда причиной их аутичного поведения был какой-то респираторный вирус.