Альберт Калинов – Сеятель (страница 5)

Так начался сногсшибательный день.

Аз, даже находясь в полном одиночестве, по-прежнему был нацелен на выполнение своих обязанностей по охране границы. Во всяком случае, он собирался это делать вплоть до самого последнего момента. Впрочем, как выглядел тот самый последний момент в его служебной деятельности, сам Аз для себя пока не решил. Как и не было прописано об этом моменте ни в одной из служебных инструкций. Поэтому моральный выбор был полностью в руках Аза.

***

Пограничник и не думал сдаваться. Он всё ещё продолжал упорствовать, противопоставляя наглому напору противной стороны контрмеры. Хотя сделать это было непросто, Аз нашёл способ вывести сигнал оповещения об опасности на внешнюю сторону и сразу же протестировал его. Между двух пограничных стен пронёсся вой сирены. Однако мощности технических задумок не хватило на сколько-нибудь приличный периметр, и Азу пришлось удовлетвориться малым. На иное попросту уже не было времени.

К середине дня противоположная стена, подобно библейскому киту Левиафану, раскрыла свою стеклянную пасть, и из витрин, как из китового брюха, на наружную сторону стены вывалились нарядные, в разноцветных одеждах люди. Они с шумом скатывались по телескопическим трапам вниз. Уже скоро пёстрая людская масса заполнила разделительную полосу между стенами. Грянула музыка, и там, на ничейной территории, толпа начала прыгать и плясать. Человеческий гам перемежался с мелодией. В произошедшее невозможно было поверить, но это случилось.

К исходу дня на сто седьмом километре к северу от контрольной точки сработала сигнализация и запрос на ответные меры, предполагавший технические варианты контрборьбы. Это означало, что на данном участке произошли нарушения внешней конструкции Стены с последующим проникновением. Система запрашивала разрешение на ликвидацию последствий внештатного проникновения, что предполагало физическое уничтожение нарушителей.

Затем такой же запрос от системы защиты Стены поступил ещё с трёх участков. Ни на один из запросов системы Аз не ответил. Он понял, что службе его конец.

«Вот они. Те, от кого строилась стена, те, по вине которых и был разделён этот мир. Чужаки, которых ни я, ни мои соотечественники никогда не видели и не желали видеть… Они здесь, внутри моей Стены…» – с ужасом подумал Аз.

Решение, как дальше быть, было скорее спонтанным, нежели обдуманным. Уже через сорок минут он ехал на электродофе на восток. Конечной точкой своего бегства Аз почему-то выбрал заповедник «Северное нагорье». Недалеко от его участка Стены, на Нижнем плато находилась подземная магистраль, включающая линии метро. Двигаться он решил именно по подземной линии. Метро Аз отверг сразу, а вот подземная магистраль устроила его полностью. При таком выборе его маршрут по прямой пролегал от Стены как раз до заповедника.

К исходу следующего дня перед ним открылась гряда лесистых гор, вызвавшая настоящий взрыв эмоций. «И почему я раньше этого не видел!» – искренне пожалел он об упущенном времени. Да-да, именно об упущенном – как это случается на пороге фатальных перемен.

Сейчас же Аз упивался видами перламутровых вершин, что отражали тёплый закат. Не просто так – он хотел затеряться именно здесь. «Мне надо успеть. Я спрячусь там или там…» – разглядывал он каменные лысины у самой кромки неба. «Ни за что не найдут», – подбадривал сам себя.

Когда окончательно стемнело, Аз решил свернуть с дороги к ручью и там заночевать. Он наломал веток и на всякий случай замаскировал электродоф.

Прошла ночь, поиски верного места для убежища продолжались днём. Аз менял своё местоположение, но каждый раз его что-то не устраивало. Уже скоро на него напала хандра.

Здесь, у подножия гор, Аз признавал, что как бы ни старался, но так ничего и не смог противопоставить навалившимся обстоятельствам. Он маялся от того, что события опережали его.

Аз ощутил себя песчинкой, попавшей под титанический маховик, в котором с шумом перемалывалась прежняя структура миропорядка и создавалась новая. Никому не было дела до вопля пропадающего в нём одиночки.

Выбор был невелик: либо стать частью этого раствора для новых строительных форм, либо…

Каким будет этот новый мир? Ему, единственному оставшемуся из Лога, было страшно об этом даже думать.

Ржа

Едва держась на ногах, Аз вошёл внутрь. Битый кирпич захрустел под ногами. Сил больше не было, он освободил для себя место от кирпичной крошки и присел. Прислушался – тихо.

Теперь лишь изредка доносились раскаты грома. Он ушёл так далеко, насколько смог. Пекло братоубийства осталось позади. Он смог обойти все технопатрули и ловушки для дезертиров и вырваться из бойни. Глаза понемногу привыкли к темноте. Изнутри развалина напомнила Азу препарированную тушу на столе мясника. Вероятно, причина сей аналогии заключалась в том, что без малого год он провёл на войне, хотя, возможно, всё дело было в голоде.

Вот её края, по которым прошёлся топор, и оголённые рёбра. Сейчас он разожжёт огонь и прожарит её как следует. Непослушными пальцами Аз разорвал индивидуальный пакет и достал шнур-спички. Именно на них оставалась надежда. Нарукавный фонарь вышел из строя ещё во время его бегства с позиции, так как потерял питание от подразделения, к которому был причислен. Другого источника света у него не было. Аз чиркнул шнуром об одежду. Искрящийся огонёк чуть осветил пространство.

Аз провёл рукой, очертив яркую линию.

Ржавые трубы выползли из тьмы: «Вот и рёбра…»

Дополнили мрачную картину железные колёса.

«Вентили», – узнал Аз.

Огонёк, как всегда, не вовремя ущипнул кожу, и Аз тряхнул пальцами. Упав под ноги, шнур забился между кирпичами, и пространство снова погрузилось во мрак.

Аз достал ещё один, провёл им по отвороту штурмовки и зажёг его. Облепленный шелухой бак показал своё ржавое пузо. А вот и котёл зияет чёрной пастью.

«Котельная, – догадался Аз, оглядывая изъеденные временем железки. – Древняя, как кости мамонтов».

Здесь надо заметить, что Аз уже пару лет пользовался родным для него языком Лога только в собственных мыслях. И происходило это всё реже и реже: родную речь вытеснял язык Нэйма, и причины этому были более чем весомыми.

Аз вспомнил, как в поисках источника сигнала был примерно в этих местах. Правда, тогда эти руины ему не попались на глаза. И поиски его в основном проходили южнее, в километре отсюда. С той поры прошло два с половиной года.

Всё дело в том, что примерно в пяти километрах к югу от того места, где сейчас скрывался Аз, находилась так называемая зона отчуждения. В Логе наличие этой закрытой территории для интересующегося обывателя не было секретом. По ней даже водили тайные экскурсии. С некоторых пор знал о её местоположении и Аз.

Ограничили доступ к этой территории задолго до образования Лога. Как в самом начале предполагал Аз, всё это было связано с проводимыми там когда-то испытаниями. Теперь же он не без основания полагал, что полученный сигнал не являлся техническим сбоем оборудования и шёл именно отсюда. Отдельные же факты ещё тогда, два с половиной года назад, свидетельствовали в пользу оптимистических выводов.

В ту зиму он дважды побывал на границе между Северным нагорьем и Зелёной долиной. Обследовав с дозиметром вдоль и поперёк всю так называемую зону отчуждения, Аз тогда не обнаружил никаких завышенных показателей радиации, как и источника сигнала.

В это место Аз вернулся снова, но уже в силу совершенно других обстоятельств и в другом статусе.

Этот год был самым тяжёлым в его жизни.

Он был измучен.

Ему хватило сил дотащить собственное тело до труб и там в пыльной щели как-то устроиться. Аз наконец смог расслабиться и провалиться в мир подсознания.

На восходящем солнце, где-то над самой кромкой горизонта, он увидел сеятеля. На каждый вздох огромная натруженная рука сеятеля размеренно и размашисто брала из севалки зёрна и бросала прямо на снег.

Зёрна разлетались и, достигнув какого-то белого предела, вопреки гравитации втягивались назад, в ту же севалку.

Вдох.

***

Первое, что пришло Азу в его не до конца пробудившееся сознание, не было связано с его сном.

Где-то над ним, в трубе, что-то шуршало и скреблось.

«Крысы», – подумалось ему.

Затем в трубах пробежалось дробью и прогудело голосом:

– Не бойтесь, я ваш друг.

Аз вздрогнул, соскочил с места, при этом саданув голову о ржавую трубу. В готовности немедленно нанести удар он направил свой боевой электрический модуль на периметр перед собой.

– Я друг! – снова раздалось в трубах. – Уберите оружие, я безоружен, я сейчас покажусь.

Аз увидел, как клёпки котла вдруг пришли в движение, и его боковая часть выдвинулась вперёд наподобие механической двери. Из образовавшегося проёма показалась голова.

– Не бойтесь, я друг, – утверждал незнакомец. – Я хочу вам помочь.

Это был невысокий и на вид совершенно обычный дядька, таких Аз видел в своей жизни тысячу раз. Пожалуй, только одна маленькая деталь сразу бросалась в глаза: на нём были кожаные подтяжки на манер портупеи. Они поддерживали измятые широкие штаны. Заправленный в них зелёный свитер имел широкую горловину, шея внутри которой смотрелась как карандаш в стакане.

– Кто вы? – просипел Аз.

– Я вас спасу, – не мешкая ответил дядька.

И, подставив раненому Азу тощее плечо, помог тому зайти внутрь.