Альберт Калинов – Сеятель (страница 1)
Альберт Калинов
Сеятель
Альберт Иванович Калинов
СЕЯТЕЛЬ
Стена
На восходящем солнце, где-то над самой кромкой горизонта, шёл сеятель. На каждый вздох его огромная натруженная рука размеренно и размашисто брала из севалки зёрна и бросала вниз.
Зёрна разлетались и, достигнув какого-то предела, вопреки гравитации втягивались назад, в ту же севалку.
Вдох.
Ладонь сеятеля вновь захватывала их и устремляла вниз.
Выдох.
Это был всего лишь его сон, но…
До этого момента наш герой ничем не выделялся среди сверстников, разве что ленью и немного странным именем – Аз. Теперь же он твёрдо решил никогда и никому не рассказывать своих снов и в этом нашёл свое различие с другими. Во всяком случае, ему так казалось.
Он понял, что сны – это единственная тайная вещь, данная человеку и скрытая от чужих глаз. И если они снятся, то только для него. Если сны не рассказывать, то они так и останутся тайной.
Когда ровесники Аза повально увлекались спортом или мечтали заполучить рельефные мышцы, его тело спокойно обзаводилось жирком. Творческим порывам или любви к технике он всегда противопоставлял собственное ничегонеделание. Ему было всё равно, каким будет завтра.
В отношении происходящего Аз предпочитал занять положение, которое при любом раскладе было бы комфортным, находя таким место немного выше, а главное, в стороне от всех остальных. Между преодолением и ожиданием он выбирал второе (когда всё само собой разрешится).
Детство и юность нашего героя выпали на время после раздела. А если быть точнее, после Великого раздела мира – так это событие значилось в учебниках, по которым учился Аз и его сверстники.
Великий раздел мира можно было бы сравнить с тектоническим разломом континента или с глобальным разводом всех со всеми. Он случился не в одночасье и стал итогом мучительных поисков сильных мира сего.
Как выбраться из тупика и отойти от края пропасти – именно такая задача стояла перед народами мира в те трагические дни. Человечество подошло к грани, за которой следовало полное обнуление, равно как и гибель всех биологических видов, населяющих Землю. Результатом такой фатальности стал опыт бесчисленных кровопролитных войн, взаимной ненависти и безумия наживы.
Азу сильно повезло – он родился, когда рецидивы этих событий остались далеко позади. «Великий раздел мира» – это тяжелое бремя – был для него скорее легендой, чем историей.
Для Аза разделённый на две части мир был таким же естественным и органичным, как и Стена, на которой он сейчас нёс службу. Человеческая история ещё не знала сооружения столь грандиозного в своих величинах, как эта Стена: по Саргатскому договору она разрезала континент на две части – косой линией с северо-запада на юго-восток.
Куски этого географического пирога не были равновесными. На чаше весов западный «кусок» – Нэйм, бесспорно был тяжелее восточного – Лога. Но только так и был достигнут мир, который длился уже сто шестнадцать лет.
Аз нёс службу на Восточной Стене, что было логичным: по разделу в рамках Саргатского договора его предки оказались именно на восточной половине нового мира. Параллельно Восточной имелась и Западная Стена, за которой начинался Нэйм.
Стена против Стены – так теперь выглядел этот мир с высоты птичьего полёта. Но с той же высоты Стены были очень похожи – как два близнеца, они повторяли друг друга изгибами и размерами форм.
Все связи между разделённым человечеством были разорваны, и невозобновление их впредь считалось абсолютным условием мирного сосуществования двух половин. Каждая из частей развивалась самостоятельно, тщательно скрывая свои планы.
Жители Нэйма взяли курс на технический прогресс. Несомненно, этот путь должен был привести к благосостоянию каждой отдельной личности и общества в целом. «Прогресс. Свобода. Благосостояние» – так была сформулирована национальная идея Нэйма. Если бы мы говорили о дороге, то выбранный Нэймом путь напоминал бы скоростную трассу с идеальным покрытием для гонок.
Народ Лога выбрал совершенно противоположное.
Без сомнения, то был тернистый путь. «Маршрут» выглядел бесконечным из-за трудноопределимых конечных целей.
Как теперь представляется, такой путь состоял из маленьких мостиков, а иногда и пожарных лестниц, проложенных через буйство общества к нравственным высотам. Свобода отдельной личности в Логе считалась ценностью, но только в аспекте самоограничений. На деле же люди везде были людьми во всех своих проявлениях, вне зависимости от выбранных ими дорог и представлений о самих себе.
Была и ещё одна проблема, не связанная напрямую с разделённым миром. Независимо от того, в какой из половин жили люди, их численность таяла, как воск на горящей свече.
Казалось бы, уже давно закончились войны, и человечество нашло формулы для комфортного существования на планете Земля, но население из года в год уменьшалось. Особенно в последнее время, когда отрицательные показатели рождаемости над смертностью увеличились в разы. И хотя средняя продолжительность человеческой жизни достигла восьмидесяти семи лет в Нэйме и семидесяти девяти в Логе, этот факт не останавливал углубления демографической ямы.
И понятное дело, в нынешней разделённой системе сосуществования эта ситуация не рассматривалась как общечеловеческая. Из-за всех разорванных связей умные головы по обеим сторонам предполагали, что этим недугом поражена только их половина. Поэтому данную информацию скрывали с особой тщательностью. Стена была той самой системой, не выпускающей за свои пределы никакую информацию. Никто не мог заглянуть на половину к соседу и сравнить с собой.
Разделительная полоса из-за полного отсутствия людей была, пожалуй, самым тихим местом на Земле. «Полное сокрытие всего того, что находится за Стеной на тысячи километров в глубину территории» – так формулировалась основная задача системы. И Стена с ней справлялась – благодаря новым материалам и технологиям.
А в начале этого пути Стена съедала все ресурсы создателей. В её основу был вложен весь экономический и военный потенциал Лога. Да что там говорить – в те годы люди голодали, но фанатично, преодолевая все трудности, возводили Стену. Сопредельная сторона ни в коем разе не должна была обладать даже малейшим пониманием того, что происходит по ту сторону разделительной черты. И надо отметить, с этой задачей строители справились. Аналогичные цели были и у их антиподов – у строителей Стены Нэйма.
***
Вернёмся же к Азу. Как ранее уже указывалось, Аз нёс службу. Должность стража СВП (Система внешнего периметра) позволяла ему оставаться все тем же сторонним наблюдателем, кем он и предпочитал быть. И всё благодаря этому сооружению-гиганту, представляющему собой ультратехнологичный автономный объект.
В этих пунктах возможности этого мегаобъекта в нашем понимании были бы сравнимы, пожалуй, лишь с межгалактическим кораблём, коих, к слову сказать, у разделённых сторон, по всей видимости, пока не было. Все умнейшие головы до последнего времени были заняты усовершенствованием Стены. Именно в ней получали жизнь самые перспективные научные проекты. И некоторая часть этого находилась в распоряжении Аза.
Да что там – по большому счёту, для Аза не было мира за пределами этой конструкции. Здесь нужно отметить, что в Логе давно утвердился культ семьи и всего, что было связано с этим понятием. Наш герой в силу уже известных нам причин находился вне принятой общественной системы. Стена являлась его домом, а в семье Азу не было нужды.
Далее хотелось бы отметить, что штат стражей (СВП) был небольшим. Даже с учётом её огромной протяжённости это был очень даже скромный штат. Ответственность одного стража пролегала на каждую сотню километров. Но это в идеале и по нормам, установленным в пограничной службе. По факту же их было ещё меньше, так как стражи уходили в длительные отпуска и отгулы. С уверенностью же можно утверждать только одно – даже во время отдыха они не покидали Стены. Как в народе, так и между собой стражей Стены называли по-старому – пограничниками.
Представьте себе ответственную работу, на которой годами ничего не происходит, к тому же все действия выполняет автоматика. Она же их и контролирует, она же их и дублирует в случае чего. Граница заменяет тебе и дом, и семью. Ты добровольно изъял себя из внешнего мира.
За всё время службы, а это уже четыре года, Азу не пришлось вмешиваться в работу систем. Не знал он таких прецедентов и у соседей – коллег. Как вы уже поняли, работа в Стене должна была быть очень ответственной, а была – специфической. По этой же причине люди, её получившие, подбирались по весьма своеобразным свойствам их психики. Ни одной случайной кандидатуры. И можно сказать, Аз был рождён для данной работы, а вернее, для данного образа жизни. Немаловажным был и тот факт, что у нашего героя не могло и не было других дел, кроме Стены. Вот уже четыре года, как он не имел никаких связей с внешним миром.
Его место службы выглядело так: идеально прямая, тридцати шестиметровая по высоте преграда, имеющая покатую форму. В самом начале, от момента создания и на протяжении семидесяти лет, Стена имела зеркальный блеск. Всё для того, чтобы на ней невозможно было стоять или пройти. И даже сейчас, в солнечную погоду, это сооружение местами всё ещё отдавало блеском стали и, как гоночный трек, уходило своими сияющими рукавами за горизонт. Говорили, что раньше поверхность Восточной Стены совершенно точно могла бы ослепить тех, кто посмел бы её рассматривать с противоположной, западной стороны. Но то была лишь людская молва, а молва, сами понимаете, – вещь изменчивая.