Альберт Иванов – Факультатив по переходу между мирами (страница 9)

Смесь рассыпалась крошечным облачком, и буквально через пару секунд Кирилл увидел, как человек начинает уменьшаться. Сначала это было едва заметно – ноги покупателя словно «проваливались» в его штаны, рукава одежды начинали болтаться, а шляпа постепенно опускалась ему на глаза. Но вот уже через несколько мгновений господин стал не выше самого кота ростом. Продавец, сидя на прилавке и свесив лапы вниз, разразился громким смехом. Между тем, уменьшившийся покупатель вовсе не был доволен превращением. Он начал орать, стоя теперь почти под прилавком, маша крошечными кулачками и грозя ими коту. Крики были такими тонкими и писклявыми, что толпа прохожих в унисон коту, зашлась звонким смехом. Некоторые зеваки остановились, чтобы взглянуть на этот забавный спектакль.

Кирилл не мог поверить своим глазам: такой демонстрации возможностей местных порошков он точно не ожидал, приняв изначально кота за какого-нибудь продавца ароматов, коих ему не раз доводилось видеть в торговых центрах. Да и покупатель вряд ли рассчитывал на что-то подобное и точно был не рад. Спустя некоторое время кот-продавец, видимо посчитав, что повеселился достаточно, перестал смеяться, снова взял в лапу какую-то баночку и, посыпав содержимым того же сердитого клиента, вернул ему прежний размер. Покупатель судорожно поправил свою одежду, схватил шляпу, которая чуть было не осталась лежать на земле, и красный от стыда и злости скрылся в толпе, бурча что-то под нос.

Кот-продавец лишь довольно улыбнулся и продолжил своим мелодичным голосом приглашать следующего клиента опробовать «волшебные» порошки.

– Я будто в сказку попал, – выдавил из себя изумлённый Кирилл.

– Что-то вроде того, – ответил Виль так буднично, словно речь шла о погоде.

Мальчик нахмурился: непонятно, как трактовать такие слова. Ему нужно было прояснить ситуацию до конца, ведь в его голове уже созрел целый шквал вопросов.

– У меня складывается впечатление, что, пройдя через этот потайной проход, мы не просто преодолели огромное расстояние. Мы, кажется, вообще попали в иной мир. Не в переносном смысле, а в буквальном: здесь действуют совершенно другие законы природы, всё устроено не так, как у меня дома. Виль, мы действительно находимся в другом мире?

– Ну да, именно так, – без тени сомнения ответил кот.

Теперь в голове Кирилла закрутился настоящий ураган мыслей. Городские пейзажи, ещё минуту назад так его зачаровавшие, отошли на второй план. Главной задачей мальчика стало определить, в каком порядке задавать коту свои многочисленные вопросы, чтобы собрать в голове хотя бы приблизительную картину происходящего.

Он выбрал, пожалуй, один из самых нелепых вопросов, которые только можно было задать в такой ситуации:

– Почему тогда я могу понимать всех в этом мире? Почему мне знаком ваш язык? – спросил Кирилл. Правда, он немного лукавил: иногда звучали слова, которых он не знал, а структура фраз местных жителей казалась ему странной. Но при определённых усилиях он мог понять почти всё, о чём здесь говорили. Проверить, насколько местные поняли бы его самого, шансов пока не было – он почти не открывал рта, кроме как разговаривать с Вилем, следуя его рекомендациям. Однако Кирилл догадывался, что скорее всего и они смогли бы понять его речь.

Поначалу ему показалось, что кот решил оставить вопрос без ответа. Но Виль, судя по всему, просто обдумывал, как лучше объяснить нечто, что для него так привычно и не вызывает никакого удивления. Сейчас же требовалось взглянуть на вопрос глазами мальчика, ничего не знающего о здешних обычаях и истории. Наконец, кот заговорил снова:

– Неужто ты думаешь, что мы первые контрабандисты, которым пришло в голову использовать ваш мир для организации там «кармана шарлатана»? – бросил он риторический вопрос после долгой паузы, затем продолжил, чуть приподнимая подбородок, будто гордясь своей причастностью к чему-то великому. – Не скажу, что такие штуки встречаются у нас повсеместно, это под силу только хитрейшим и самым умелым в нашем деле. Но самому фокусу уже сотни, если не тысячи лет. Возможно, некоторые наши сородичи давным-давно забрели в ваш мир, привнесли туда обрывки языка или культуры. Я никогда особо не задумывался об этом. Но для меня очевидно одно: наши миры тесно переплетены. И проникновение идей, слов, привычек из одного в другой – дело не новое. Тебя это удивляет, потому что вы живёте в неведении о нас, а мы, напротив, уже привыкли незаметно гулять по вашим землям. Удивительнее всего то, что вы этого даже не замечаете.

– Ты сказал «контрабандисты»? – Кирилл снова удивился, как из множества вопросов, что роились у него в голове, он каждый раз выбирает самые бестолковые.

– Ну да, скажем так, не все вещи, которые попадают к нам в лавку, проходят официальное согласование с верьялской таможней, – ответил кот, прищурившись так хитро, будто не особенно беспокоился о последствиях своих дел.

Следующий вопрос мальчика был настолько неудачен, что он тут же мысленно себя за него отругал. И всё же любопытство вновь взяло верх над здравым смыслом:

– Ты так переживал, что я проболтаюсь кому-то у нас в своем мире о том, что произошло, а теперь рассказываешь мне всё это?

Кот окинул Кирилла долгим, оценивающим взглядом, словно пытался понять логику, по которой тот отбирает вопросы. Но, немного помедлив, ответил без тени смущения:

– Я принял решение, что мы перенесём «карман» в другое место. Оставлять его в вашей школе слишком рискованно. После этого ты не сможешь отыскать проход обратно, так что хранить молчание о произошедшем будет исключительно в твоих же интересах. Как ты сам заметил, если ты расскажешь о нашей истории без каких-либо доказательств, тебя сочтут либо сумасшедшим, либо просто чересчур фантазирующим мальчишкой.

Какое-то время они шли молча. Кирилл, опустив голову, шагал рядом с Вилем и обдумывал последние слова кота. Сначала ему было слегка обидно: получалось, что кот не доверяет ему настолько, что решил перенести «карман» в другое место. Но за то недолгое время, что они провели вместе, мальчик успел проникнуться к Вилю искренней симпатией. Поэтому, поразмыслив, он предпочёл верить в более благородную мотивацию кота. Может, Виль таким образом хотел уберечь его от необдуманных поступков – не дать парню в будущем, ведомому любопытством, снова сунуться в этот мир или, что ещё хуже, привести сюда друзей. Ведь переход был рискованным, это Кирилл уже понял, а сам удивительный мир, куда он попал, явно хранил в себе немало опасностей.

По мере размышлений обида утихала, сменяясь пониманием: так будет лучше для всех. Даже для него самого. Кирилл на миг представил, что он знает путь к этому невероятному месту, причудливому городу Верьялу, но не может туда вернуться из страха или из-за опасностей. Жить с таким искушением было бы мучительно. А так, коль «карман» исчезнет, он сохранит воспоминания об этом невероятном приключении без постоянного соблазна повторить его. Поняв это, мальчик невольно почувствовал благодарность к коту. Виль, возможно, не хотел рассказывать об этом прямо, но по сути избавил его от тяжкого груза выбора – между безопасностью и неутолимым любопытством.

Постепенно, они добрались до обширной городской площади. Кирилл, погружённый в свои мысли, даже не сразу заметил, как изменился окружающий пейзаж. Виль, остановившись, жестом дал понять мальчику, что пора поднять голову и оглядеться. И когда Кирилл это сделал, он застыл в изумлении: перед ними простиралась огромная ярмарка, оживлённая, многоцветная и невероятно шумная. Люди, коты, и существа, которых Кирилл даже не мог сразу определить, толпились у прилавков и лавок, громко переговаривались, расплачивались и оживлённо спорили о качестве и происхождении товаров.

– Верьяльская ярмарка, – провозгласил Виль, словно экскурсовод, – работает только три недели в году. Нам повезло оказаться здесь именно в это время. Поговаривают, что тут можно приобрести абсолютно любой товар, причём из любого мира! – На этих словах кот хитро подмигнул Кириллу.

Мальчик, оторвавшись от раздумий, вновь ощутил жгучее любопытство и сразу же задал очередной вопрос, не дав себе времени обдумать его уместность:

– Любого мира? А сколько их вообще существует?

Он уставился на кота с неподдельным любопытством. Виль, видимо удивлённый столь прямым напором, слегка растерялся, но довольно быстро взял себя в лапы и мягко улыбнулся:

– Точной цифры, увы, не назову, – признался он. – Но на наших двух мирах всё не заканчивается. Есть и другие.

– А эти другие миры… они больше похожи на ваш или на наш? – не отставал Кирилл. – Понимаешь, у нас то, что я здесь увидел, назвали бы магией. Значит ли это, что наш мир – единственный, где таких чудес нет, или ваш мир, наоборот, уникален тем, что в нём они есть?

Виль задумался. На этот раз ему пришлось не просто подбирать слова, а выполнить непростой анализ для существа из другого мира, для которого все эти кристаллы и чудеса были бы настолько же загадочны, насколько для самого кота привычны. Кирилл терпеливо ждал, хотя эти секунды казались ему вечностью. Наконец кот заговорил:

– Послушай, малыш, я далеко не самый компетентный учёный или философ, но раз уж ты так горишь любопытством, я постараюсь тебе объяснить. Наши миры действительно очень похожи, но есть и важное отличие: в моём мире существуют особые кристаллы, в которых сокрыта огромная энергия. Именно благодаря одному из них – крайне редкому Пентакратиону, способному разрывать границы между реальностями, – ты и оказался здесь. Некоторые кристаллы совсем слабы: максимум, на что они способны, – это выдать сноп искр. Другие более полезны, как, например, Фумеосентус, при помощи которого я сегодня связывался со своим компаньоном на большом расстоянии. Но самыми распространёнными у нас являются кристаллы Сантьи, светящиеся голубым светом. Я уверен, что ты уже не раз их заметил: они тут повсюду, в фонарях, лампах, да почти в каждом доме. В этих кристаллах скрыта пластичная, податливая энергия, которую можно обратить в тысячу форм. Благодаря ней многие вещи, которые ты бы назвал магическими, для нас – обыденность.