Альберт Иванов – Факультатив по переходу между мирами (страница 8)

Он махнул лапой Кириллу, приглашая его следовать за собой, и направился к шкафам, которые мальчик уже успел заметить по прибытии в лавку.

– Пойдём, я подберу для тебя что-нибудь из гардероба моего компаньона Аякса, – предложил Виль, чуть склонив голову набок. – Думаю, учитывая обстоятельства, он не стал бы возражать.

Глава 3. Верьял

Двигаться приходилось быстро, что поначалу огорчило Кирилла. Если бы у него было больше времени, он бы с огромным удовольствием остановился и рассматривал каждый дом, каждую витрину, каждую деталь – ведь всё здесь было настолько не похоже ни на его родной город, ни на те образы, что он видел в книгах и фильмах. Еще в лавке Виль выдал ему «неприметный» по здешним меркам наряд, и Кирилл сперва опешил, увидев, во что ему предстоит облачиться. На смену джинсам пришли просторные шелковые шаровары, кроссовки предлагалось заменить на лакированные высокие сапоги, а поверх футболки накинуть необычную льняную куртку, украшенную красивым, причудливым узором, вышитым синей нитью. Если бы он вот так отправился из школы домой, на него бы уставились абсолютно все прохожие. Но на улицах Верьяла его новый наряд выглядел вполне обыденно.

Город словно вобрал в себя наследие множества разных культур, аккуратно соединив их черты в гармоничную, но от этого не менее причудливую картину. Шагая по улицам, мощёным необычными деревянными плитками, он замечал, что в некоторых кварталах под ногами попадался и классический булыжник, а кое-где встречались узкие дорожки, выложенные крупными гладкими каменными блоками, которые были словно отполированы самим временем. Каждый перекрёсток удивлял своим характером: где-то дорога изгибалась, открывая вид на небольшой сквер с низкорослыми деревцами и кустарниками, подстриженными в замысловатые формы, а где-то мощёная улочка вела к широкой площади, залитой солнечным светом.

Архитектура Верьяла была настоящей симфонией стилей. Белый камень, казавшийся особенно ярким под ласковым солнечным светом, соседствовал с добротной тёмной древесиной. То тут, то там встречались дома, словно сотканные из двух материалов сразу: нижняя часть – из гладко отёсанного камня, верхние этажи – из дерева, украшенного резными орнаментами. Эти орнаменты поражали разнообразием и искусностью. Заманчивые растительные мотивы соседствовали со стилизованными изображениями зверей и птиц, причудливые геометрические узоры располагались рядом с тончайшими линиями, напоминающими ажурное кружево. Некоторые дома были невысокими и широкими, с просторными верандами, украшенными цветущими горшками и развешанными тряпичными флажками. Другие, напротив, тянулись вверх, словно стремясь достать до небес – на их верхушках красовались башенки с крышами, напоминающими по форме перевёрнутую каплю или даже луковицу, окрашенные в разные оттенки: от медного до ярко-красного. Некоторые купола сверкали на солнце, словно были отлиты из настоящего золота.

Фасады зданий, особенно каменных, иногда дополняли тонкие колонны, арочные окна и балконы с резными деревянными перилами. На балконах иногда можно было увидеть людей, которые неспешно наблюдали за улицей или переговаривались с соседями. Ветерок ласково шевелил лёгкие занавеси, кое-где свисавшие со стен. Тут и там мелькали вывески лавок и мастерских: одни сделаны из кованого железа с висячими элементами, другие вырезаны из дерева и расписаны замысловатыми орнаментами, а некоторые представляли собой настоящие художественные панно, рассказывающие о товаре при помощи картин.

Разнообразие нарядов жителей города ничуть не уступало разнообразию архитектуры. В одном и том же переулке можно было увидеть группу людей, одетых в строгие, хоть и архаичные костюмы тёмных тонов, а буквально за углом наткнуться на пару, облачённую в просторные кафтаны с изысканной вышивкой, напоминающей мерцающую роспись по ткани. Рядом с ними могла пройти женщина в длинном атласном платье с пышной юбкой и тонкой вуалью, а чуть поодаль – мужчина в просторном плаще с глубоким капюшоном, будто сошедший со страниц старинной сказки. Иногда Кириллу даже казалось, что каждый квартал – это отдельная маленькая страна со своими модами и традициями.

Всё это буйство красок и форм освещалось ярким голубым небом. Лучи солнца мягко ложились на белые фасады домов, словно подчеркивая их рельефы и узоры. В высоте кружили стаи мелких птичек, перекликались, наполняя улицы негромким перезвоном жизни. Иногда сверху доносился едва слышный шорох крыльев, и Кирилл, задрав голову, различал странные фигурки – то ли птиц, то ли мелких зверьков, парящих над крышами.

К этому моменту они с Вилем успели посетить уже несколько лавок. Первым делом кот отправился, по его словам, за «ингредиентами» для возвращения Кирилла домой. Они пришли в небольшой магазин, специализирующийся исключительно на кристаллах. Прилавки и полки там были уставлены десятками, если не сотнями самых разных образцов. Прозрачные и мутноватые, матовые и переливающиеся всеми оттенками радуги, вытянутые и шарообразные, плоские, крупные, едва ли не с голову Кирилла, и крошечные, словно горошины. Многие имели странные вкрапления или узоры, другие светились изнутри лёгким, почти незаметным сиянием. Виль изучил ассортимент с вниманием опытного эксперта, несколько раз о чём-то тихо переговорил с хозяином лавки – серьёзным мужчиной с аккуратно подстриженной бородой – и в итоге выбрал несколько кристаллов, каждый завернули в мягкую ткань и уложили в небольшую сумку. Ему показалось, что кристаллы напоминают те, которые он видел в странной машине под полом в лавке Виля.

Продолжая путь, они всё глубже погружались в атмосферу Верьяла, и Кирилл не мог не заметить, что этот город буквально дышит торговлей. В одном квартале они наткнулись на лавку, где продавали исключительно пряности: стоило войти, и ноздри заполнял головокружительный аромат специй и трав. В другой лавке предлагали только бумагу и чернильные принадлежности: свитки, перья, чернила всех мыслимых оттенков и вязкости, переплетённые тетради и какие-то странные, напоминающие палочки, предметы для письма, покрытые таинственными символами. Чуть поодаль располагалась мастерская, где полировались разноцветные камни для украшений, а в маленьком полуподвальном магазинчике продавали тонкие свечи, каждая из которых пахла по-своему: одна – розами, другая – мятой, третья – горьковатыми смолами.

Но торговля шла не только в лавках. Похоже, любой, кто имел что предложить, мог просто поставить стол или прилавок под открытым небом и начать торговать. Кирилл видел торговцев, продающих фрукты, которых он никогда прежде не встречал: оранжевые плоды с длинными усиками, светло-зелёные шары с прозрачной кожурой, сквозь которую можно было разглядеть мякоть. На другом прилавке красовались причудливые фигурки, вырезанные из дерева и раскрашенные яркими красками. Рядом торговец предлагал нечто, похожее на скрученные нити сухих цветов, которые при сгорании издавали приятный аромат.

Однако, настоящей неожиданностью для Кирилла стал один из первых уличных торговцев, на которого они наткнулись. Это был огромный чёрный кот, стоящий за простенькой деревянной стойкой, на которой рядами были разложены свитки. Сначала мальчик не мог понять, что именно он продаёт. Но стоило им приблизиться, как кот-торговец начал громко декламировать стихи нараспев. Причём делал он это так вдохновенно, что Кирилл подумал: «Вот что значит поэзия». Кажется, кот демонстрировал качество своего «товара», выхватывая из стопки свиток и читая написанные на нём строки. Можно было предположить, что кто-то, очарованный звучанием, захочет приобрести свиток с понравившимся стихотворением.

Виль прошёл мимо этого «поэта» -котофея с едва заметной улыбкой, не останавливаясь. Кирилл же с любопытством покосился на чёрного кота, пытаясь уловить смысл рифм. Но их путь лежал дальше, и каждая новая улица, каждый поворот обещали новые открытия и новые удивительные встречи.

И вправду, улицы этого необычного города не переставали поражать воображение. Когда они проходили мимо очередного прилавка, наполненного всевозможными порошками и пылью непонятного происхождения, Кирилл увидел сценку, которую уж точно не смог бы себе представить на улицах родного города.

Продавцом на этот раз оказался стройный кот с густой полосатой шерстью, хвост которого плавно раскачивался из стороны в сторону в такт его довольному настроению. Прилавок был уставлен десятками небольших баночек и мешочков, каждый со своей цветной этикеткой и странным символом. Некоторые были перевязаны шёлковыми ленточками, другие имели отдекорированные деревянные крышки с резьбой, а у самых редких порошков на крышках были закреплены крошечные камушки или миниатюрные перья, словно это были не просто порошки, а настоящие шедевры порошкового искусства.

К прилавку подошёл любопытный покупатель – мужчина среднего роста в расшитой жилетке и широкополой шляпе. Видимо, он желал проверить качество «товара», прежде чем раскошелиться. Продавец-кот окинул покупателя оценивающим взглядом и, не говоря ни слова, ухватил одной лапой небольшой мешочек. Его содержимое он аккуратно пересыпал в мельчайшую ступку – такая миниатюрная, что Кирилл едва разглядел её ручку. Затем кот взял пестик и с плавной грацией, присущей только представителям его вида, начал растирать порошок в пыль. Стук пестика о ступку звучал тихо, но уверенно. Когда измельчённый порошок превратился в мелкодисперсную пыль, кот подцепил другую смесь – из соседнего мешочка, окрашенного в бледно-лиловый цвет. Осторожно смешав оба порошка, он поднял мордочку, проверяя, не потерял ли покупатель интерес, и, убедившись в его внимании, ловко подбросил щепотку смеси над головой любопытного господина.