Альберт Иванов – Факультатив по переходу между мирами (страница 11)

Внимание Кирилла привлёк очередной транспортный узел, который они повстречали, минуя торговые ряды. Оказалось, что порт не был единственным местом, где сходились торговые потоки. Неподалёку, ближе к краю ярмарочной площади, находилась просторная посадочная площадка для воздушных шаров. Ещё издали можно было заметить высокие башни и странные помосты, напоминающие строительные леса, обёрнутые цветными флагами. Со всех сторон слышался треск пламени и гул голосов встречающих и провожающих.

Кирилл увидел целый флот воздушных шаров, многие из которых уже спустились вниз, частично или полностью затушив пламя в больших жаровнях, служивших для нагрева воздуха. Другие, напротив, не касались земли: они швартовались к башне или помостам, напоминая гигантских ярких насекомых, зависающих в воздухе на мгновение, прежде чем их пассажиры покинут гондолу по специальным мосткам. Некоторые устройства были хитроумно сконструированы так, что шары могли оставаться в воздухе, а люди спускались по лестницам, не вынуждая судно приземляться. Это выглядело так, будто здесь продумали каждую деталь, чтобы путешественники могли быстро и удобно входить и выходить из воздушного транспорта.

Особенно привлекли внимание Кирилла шары, которые не пользовались традиционными жаровнями. Вместо котлов с огнём у них были установлены ярко-рыжие кристаллы, закреплённые особым образом. Из этих кристаллов вырывался едва заметный поток странного, почти неосязаемого пламени. Казалось, что оно было чище и мощнее обычного огня. Еще более удивительными ему показались шары, которые обладали способностью резко менять скорость и направление движения. Кирилл увидел, как один из них, только что зависавший над площадкой, вдруг плавно ускорился и умчался прочь, против ветра, словно в его гондоле прятался невидимый рулевой, искусно направляющий поток ветра.

Мальчик сощурил глаза, пытаясь разглядеть детали конструкции и понять природу этого чуда: возможно, у гондолы имелись какие-то лопасти или крылья? Но, похоже, дело было не в механике, а в тех самых кристаллах. Он снова вспомнил слова Виля о том, что местные жители могут обращать энергию камней во множество форм. Неужели эти кристаллы могли создавать силы тяги, поднимать, ускорять, разворачивать огромный шар, как если бы на нём стоял мощный невидимый двигатель?

Кирилл взглянул на кота, пытаясь уловить реакцию на увиденное. Но Виль по-прежнему выглядел собранным и сосредоточенным на своих поисках. Возможно, для него это было так же привычно, как для мальчика автобусная остановка или аэропорт.

Калейдоскоп чудес не думал иссякать, и каждый следующий миг только подкреплял впечатление, что реальность этого мира безгранична. В небе, сначала крошечными, почти неуловимыми точками на фоне золотисто-алого закатного неба, а затем всё более и более ясно, появилась следующая примечательная сцена.

В центре летела огромная, ослепительно прекрасная птица, вся объятая пламенем, словно огненный шар, принявший форму крылатого создания. Её яркие оранжево-красные перья, казалось, состояли из живого пламени. Странным было то, что этот огонь, пропитывающий каждую её клетку, не причинял ей вреда. Казалось, будто огонь – её естественная среда обитания, в которой она чувствует себя так же комфортно, как обычная птица в воздухе.

С двух сторон от пылающей птицы летели воздушные шары, подобные тем, которые Кирилл уже видел, только теперь они играли роль не просто транспорта. От каждого шара тянулась мерцающая голубоватым светом энергия, тонкая и упругая, подобная лассо, охватывающая ноги огненной птицы. По одной нити – на каждую ногу. Это было похоже на магическую упряжку: шары, обладая возможностью подчинять себе направление и скорость, удерживали горящую птицу и тянули её к земле.

Когда они достигли посадочной площадки, шары начали планомерно снижаться, а вместе с ними и их пленница. Птица яростно билась, размахивая крыльями, осыпая ближайшие облака и воздух пламенными всполохами, но голубые нити оставались прочными и не давали ей вырваться. Наконец, вся эта странная троица приземлилась. Из корзин шаров с криками и указаниями повыскакивали люди. Одни принялись вбивать длинные железные колья в землю, другие бросали цепи через спину разъярённой огненной птицы, надёжно фиксируя её, как самого свирепого зверя.

– Не может быть, это же жар-птица! – с изумлением выдохнул Кирилл, едва переводя дыхание. – Я о таких только в сказках читал!

– Огонь-птица, – поправил его Виль, незаметно приподняв бровь, – и учти: как мы не первые, кто открыл «карман шарлатана» в вашем мире, так и ты не первый, кто случайно побывал в нашем. Не переоценивай богатство фантазии ваших писателей. Большинство их «выдумок» для сказок они подсмотрели здесь, – с усмешкой добавил кот.

Кирилл смотрел на завывающую от ярости птицу, от которой то и дело отлетали искры пламени, и понимал: всё, что он считал детскими выдумками и мифами, может на самом деле быть реальной частью этого мира.

– Ну наконец-то! Вот ты где! – выдохнул с облегчением кот, и в тот же миг направился к неприметной маленькой палатке поблизости. На вывеске палатки крупными буквами было написано: «Изготовление печатей». Кирилл, краем глаза ещё следящий за суматохой вокруг огненной птицы, двинулся следом.

Внутри они обнаружили поистрепанного старичка в потертом жилете, который встретил их так, будто они были старыми друзьями:

– А, Виль, старый бродяга! Какими судьбами пожаловал? Что на этот раз нужно? – при этих словах старик хитро прищурился, затем понизил голос и заговорщически подмигнул: – Бланки верьялской таможни? Я так приноровился их подделывать, что ни одна мышь не подкопается!

– Олаф, мой друг, тише, тише! Какие ещё бланки таможни, даже не знаю, о чем ты, – притворно смутившись, ответил кот, аккуратно приглаживая лапой свои усы, – всё, что мне нужно, – это простая шахтёрская лицензия. Ничего криминального, уверяю.

– Хм, шахтёрская лицензия? – изумился старичок, откинувшись назад и подозрительно оглядев Виля. – Как ты на этом собираешься заработать? – Он снова понизил голос, наклонившись ближе к коту: – Есть какая-то новая схема? Может, мне войти в долю?

– Нет-нет, никаких схем на этот раз, – успокаивающе улыбнулся Виль, делая жест лапой, призывающий к спокойствию. – Мне просто нужно узаконить одну вещицу. Без всяких афер.

Кирилл стоял в стороне, недоуменно переводя взгляд с кота на старика. Видимо, их отношения были настолько доверительными, что старик посмел говорить о подозрительных делах прямо при новичке. Виль же сохранял невозмутимость, а старичок, казалось, искренне недоумевал, что происходит, но был готов помочь, пусть и не слишком понимая мотивы кота.

Процесс изготовления шахтёрской лицензии занял считаные минуты и напоминал настоящее колдовство, пусть и совершенно иного рода. Впервые за всё время Кирилл обратил внимание на инструменты, которыми пользовался Олаф. Перед стариком лежала целая россыпь острых гравировальных перьев, лупы с тонированными линзами, склянки с густыми чернилами всех оттенков – от глубокого индиго до насыщенного охры, а также шкатулка с разноцветными восковыми палочками для печатей. Всё это выглядело не менее изысканно, чем дорогое рабочее место какого-нибудь ювелира. Сам старичок, едва взяв в руки перо, перестал быть тем слегка потёртым и неприметным дельцом, каким казался на первый взгляд. В этот момент он стал мастером, сосредоточенным и уверенным, чьи плавные движения и точные мазки придавали документу безупречный вид.

Кирилл, взглянув краем глаза на результат, был искренне поражён: гербовая бумага украшалась сложным орнаментом по краям, а в центре с идеальной чёткостью был выведен текст лицензии. В нём фигурировали неведомые мальчику печати и символы, а внизу красовалась изящная восковая печать – витиеватые буквы, переплетения линий и мельчайшие детали отличались таким совершенством, которое он прежде ассоциировал лишь с музейными экспонатами или показанными в фильмах древними свитками.

Сделав последнюю аккуратную подпись и аккуратно отдувшись на ещё влажные чернила, Олаф с гордой осанкой протянул документ Вилю. Кот, казалось, и не сомневался в мастерстве старичка. Он быстро рассчитался, воспользовавшись какой-то монетой с чеканным профилем на одной стороне и со сложным гербом на другой. Олаф принял плату и, чуть наклонив голову, тепло простился:

– Помни, Виль, если у тебя появится новая схема – дай мне знать. Не забывай старого друга! – сказал он, подмигнув напоследок.

– Непременно, друг мой, непременно, – с лёгкой усмешкой ответил кот, пряча лицензию в небольшую сумку.

Кирилл и Виль вышли наружу. Запах красок, чернил и бумаги сменился знакомой смесью уличной пыли, ароматов пряностей и тёплого вечернего воздуха. Ярмарка продолжала бурлить жизнью, люди и существа всех мастей сновали между шатрами, и в этом кажущемся хаосе Кирилл уже начал различать некий уклад – порядок, понятный тем, кто живёт в этом мире.

– Наши сегодняшние мероприятия неожиданным образом слишком затянулись, – объявил Виль, слегка нахмурившись. – Пора нам возвращать тебя домой. Там, наверное, уже тревогу бьют: родители волнуются. Но перед тем как приступать к делу, нужно подкрепиться. Чтобы перенести путешествие, потребуется много сил, а чтобы силы были – надо поесть.