Алай'А Мин – Реквием по моей смерти (страница 1)

Алай'А Мин

Реквием по моей смерти

Лимит. Порог. Предел. Граница. Данные четыре термина схожи тем, что олицетворяют начало и конец чего угодно: времени, территории, личных границ, человеческой жизни и так далее. Непостижимо опередить начало, абсурдно перейти очерченный конец (именно что абсурдно, потому как обойти допустимые рамки конца вполне возможно).

Хотя учёные придерживаются самого факта, что пространство, в котором находятся галактики, постоянно растягивается (со скоростью 67–74 километра в секунду, через постоянную Хаббла), что говорит о том, что у Вселенной нет ни начала, ни конца, в моём понимании Вселенная имеет свою точку начала – и было бы логично назвать её точкой Возрождения (у этого термина даже есть своё научное обозначение – сингулярность).

Перед Большим взрывом вся Вселенная была сжата в одну плотную и горячую точку, и после взрыва всё пространство начало расширяться сразу и везде одновременно. Таким образом, космос приступил к собственному расширению с начала, однако, запустив данный процесс, он никогда не сможет обозначить свои границы. Данное рассуждение относительно Начала Вселенной было сгенерировано мной и моим отдельно существующим от тела мозгом – в литературном контексте, в попытках разогреть интерес читателя, навострив сразу два полушария его мозга: одну – отвечающую за потребность получения интеллектуальной информации, и вторую – за развлекательной. Я не имею ни малейшего понятия, являются ли мои предположения уже общепринятыми или доказанными наукой, а может, и вовсе считаются чушью.

Так вот, к чему я веду… Возвращаясь к первому абзацу, возможно, вы заметили моё предостережение, мои моральные устои, которым я беспрекословно следовала, следую и буду следовать: не опережать начало, не переходить конец. Данное правило вдолбил мне старший брат, когда при ссоре велел выйти за дверь, а я вышла из дома. Позже он приволок меня обратно за шкирку и усадил за дверь, отчеканив басом: «Не переходи границы, девочка!» – грозно сказал он тогда мне. Безусловно, тогда меня это тронуло за душу. Зато после я извлекла из той ситуации две полезные закономерности, которые впоследствии обеспечили мне мирную жизнь: когда я вышла из дома – я явно опередила начало; а когда не ослушалась брата – определённо перешла границы.

Единственные границы, которые я сейчас переступаю своим телом, – это границы моих синих джинс, которые после двойной… ладно, что ж скрывать, тройной порции куриных ножек, – явно разошлись по швам. А если быть ещё честнее, лопнули в области бёдер, когда моя рука тянулась на заднее сиденье – затем, чтобы пристегнуть Гарри, моего сына, который неоднократно переходил границы! Ещё с первого дня своего рождения – когда вылез из меня, вопя так сильно, что на секунду у меня в голове промелькнула блестящая мысль: когда-нибудь он дорастёт достаточно, чтобы я указала ему свои границы. А пока мои попытки не венчались особым успехом.

Кто-то знает свои границы, кто-то плюёт на них, а есть и те, кто забывает. Теряется под эффектом неожиданности, может, даже чьего-то давления – и тогда всё идёт наперекосяк. В лежащей перед вами истории идет наперекосяк абсолютно все, что движется.

Пристегнитесь, дорогие читатели, внимайте каждой странице так внимательно, словно у вас не будет возможности перелистнуть её обратно. Ведь именно так и проносятся события нашей жизни – так быстро. И единственное, что нам остаётся, – ловить её вкус. Никогда-никогда её не забывать.

P.S: Данная книга написана в жанре психологического триллера, с элементами хоррора и жестокости. Если вы повелись на вступление, ожидая чего-нибудь менее эмоционального, лучше примите на заметку и будьте готовы к самым подлым сюжетным поворотам. Под исключение не войдут даже главные герои. Приятного чтения!

С любовью, Алтынай Мин.

Посвящается моим двум давно почившим близким.

Жаль, я не могу постоянно видеть вас,

Но вы никогда не покидаете мои мысли.

Дневник

(Запись первая)

Это случилось ранней весной две тысячи двадцать четвертого года. Тогда все закончилось. Все. Абсолютно все. И я положила этому конец.

По крайней мере думала, что положила. Однако сейчас я сижу за письменным столом, передо мной чашка горячего чая, на плите еле слышно пыхтит заварной чайник, подаренный внучкой на день рождения, на столе лежат обветшавший дневник и лист бумаги. И я снова одна. Весьма неприятное, колющее сердце осознание приходит резко, неожиданно. Оно отзывается длительным гулом, словно в мой затылок бьют деревянным брусочком, каким ударяют в церковные колокола.

И неподвижно сидя в плетеном кресле, я чувствую себя именно тем металлическим куполом. Как говорила Банана Есимото, если человек слишком много времени проводит в безопасной, как ему кажется, комнате, он постепенно становится частью дома, еще одним предметом интерьера. Может, та же участь постепенно постигает и меня? Хотя тут определенно не нужен знак вопроса.

Я исчезну в пучине непроглядной мглы, такова моя судьба, таков конец моей жизни. Ведь не всем суждено умереть в окружении близких людей…

Я думала об этом, когда мне было еще четырнадцать. Вместе с Келли. И она умерла, и все остальные. Меня не было рядом. Пустые обещания разбились об скалы, теплая кровь смешивалась с водой, погружаясь на дно мелкими каплями. А потом и вовсе растворились так, будто их никогда не было. И она растворилась. Так, будто тоже никогда не существовала.

Признаться честно, временами и до сих пор я всерьез сомневаюсь в ее существовании. Подобным образом на меня влияет старость, но это не наверняка.

Кресло подо мной скрипит всякий раз, как я поправляю подушку, постоянно сползавшую вниз. В конце концов слабой рукой я смахиваю ее на пол и удовлетворенно закрываю глаза, вновь погружаясь в сон…

Я бегу, и они бегут. Это параллель, которую никто никогда не изменит… И вся правда в том, что даже не попытается. Никто не хочет притрагиваться к тому, что считается прожжённым, даже если им предоставлена вода и пара защитных перчаток.

Пролог

(Все лгут, а я им верю. Такова ирония)

Акт 1. Натали. Декабрь 2023, шт. Каэру

Жизнь на грани смерти – прекрасней, еда при приступе голода – слаще, люди при расставании – терпимей, ожидание в важные моменты – бесконечно. Так где же тут эгоизм, если это не законы нашего существования?

– Сперва она потащила за собой Люси, н-не знаю зачем, – Натали грызет ногти, оглядываясь по сторонам, когда из-за стен доносятся глухие постукивания, похожие на те, что она слышала после падения в канализационный люк. – Она посмеялась и сказала что-то вроде… «Алиса канула в кроличью нору».

– Вы уверены, что на тот момент *** находилась в здравом уме?

– Определенно… – Натали умолкает, не договаривает фразу.

Когда она начинает заново, голос ее внезапно хрипит, а глаза полны влаги.

– Потом… потом она взяла меня за ногу и я почувствовала на себе нити, за которые она дергает. Я была… была будто как марионетка, мной можно было просто управлять. Как куклой, понимаете? Куклой!

– Потом?

– Темнота, вонь. Ее тело под локтем. Я знала, что ей уже не помочь, потому встала на нее, чтобы дотянуться до люка…

– Точное время, когда Люси Бернар перестала шевелиться.

– Мгновенно. Как ее столкнули и она ударилась головой, я бы не стала…

– О-о-о, вы могли. Что люди не делают ради выживания, на что только не идут…

1 глава. Причины важнее следствий (Видения)

(День первый)

– Мама? – девочка вопросительно уставилась вдаль.

Прищурившись, она разглядывала черный силуэт, стоящий метрах в десяти от нее. Казалось бы, не так далеко, чтобы увидеть лицо таинственной женщины.

– Мам… Это ты? – Келли шагнула вперед, и под ее ногой с пугающим хрустом сломалась ветка, девочка содрогнулась.

Глубоко вдохнув, она снова сократила расстояние. Стало еще холоднее. Женщина молча развернулась и медленным шагом поплелась вглубь леса. Туда, куда словно не было прохода простым смертным. Она буквально просочилась сквозь плотную кору дерева. Вошла и мгновенно исчезла.

– Эй, ты куда! Постой, подожди… – не своим голосом просипела Келли.

Спотыкаясь, она еле добежала до входа в лес. В отчаянии щупая широкие деревья, девчонка пыталась отыскать какой-либо проход, трещину, разъем, туннель – да хоть что-то, откуда смогла просочиться та женщина!

– Ничего, почему… – простонала Келли, обреченно сползая по стволу дуба.

Понурив голову, она уставилась на свои… босые ноги? Исцарапанные, окровавленные, с еле заметными шрамами от чьих-то укусов. Из горла вырвался истошный крик. Влажные руки коснулись лица, и тогда нос учуял мерзкий запах крови. До ее подсознания дошла безумная мысль…

Келли попыталась вскочить, но ее с силой отбросило обратно вниз. Влажные волосы приклеились к стволу, и каждое движение головы отдавалось дикой пульсацией в области затылка. Через ноги и тело к горлу постепенно ползло что-то липкое и бугристое… Колкое и до ожогов раскаленное… Келли задыхалась от собственных визгов, постепенно теряя сознание от окутавшего ее вокруг жгучего запаха, бьясь ногами об собственную кровать…

Апрель 2024, шт. Каэру

Бирюзовые шторы, высокое окно с белыми ставнями, открывающее вид на задний двор с оранжереей напротив: первое, что, увидела Келли, открыв глаза.

– Черт! Проспала…