Алан Нукланд – По дороге могущества. Книга четвёртая: Роган (страница 36)

Приблизившись к ближайшей выломанной двери, я заглянул внутрь и увидел распростёртое у кровати тело девушки, которое уже начало подрагивать в конвульсиях грядущей трансформации, с отвратительным скрипом царапая пол отрастающими ногтями. Не медля ни мгновения я шагнул к начавшему постепенно утрачивать человеческий облик гуату, опустил колено ему между лопаток и прижал к полу, а затем отложил кувалдочку, оттянул голову за волосы и тремя мощными ударами тесаком отсёк её от тела. Отшвырнув жуткий трофей, вновь взял кувалду и направился к следующей комнате.

А затем к ещё одной.

И к следующей.

А потом пришла очередь третьего этажа.

Я замер посреди комнаты рядом с недвижимым телом мальчика и не мигая смотрел на деревянную колыбельку, в которой лежало истерзанное тельце младенца. Я стоял и смотрел до тех пор, пока маленькие, окровавленные пальчики не искривились в судороге, а рассечённая грудь не начала вздыматься, с хрипом вгоняя воздух в ожившие лёгкие. Лишь после этого я сделал шаг вперёд и поднял тесак.

Моя рука ни разу не дрогнула, взгляд был холоден, а сердце билось с жутким равнодушием. С момента своего возрождения в Древнире я уже повидал немало смертей, крови и разорванных в клочья тел самых различных существ, останки которых валялись у меня под ногами. А ещё больше было тех, кого я убил сам, безжалостно отсекая конечности и пожирая силу павших. Поэтому меня более не трогал вид трупов, а убийства стали рутиной, необходимой для выживания.

Таков Древнир — прекрасный в своём величии, но беспощадный к любым проявлениям слабости.

И я отныне стал его частью.

Закончив с младенцем, я повернулся к извивающемуся телу мальчишки. Не обращая внимания на чахлое сопротивление мелкого оборотня, я прижал его к полу, сдернул с кровати простыню, разорвал её и крепко-накрепко связал его руки и ноги в надёжном узле, загнув их к спине. А после я терпеливо дождался, когда его трансформирующаяся морда вытянется достаточно сильно для того, чтобы сжать челюсти в кулаке и обмотать так, чтобы эта падаль никак не смогла разомкнуть их самостоятельно.

“Ну вот и всё, приятель. — Поднявшись на ноги, я схватил беспомощно рычащего волчонка за загривок, выволок из комнаты и потащил за собой. — Не боись, дядя Саргон тебя не обидит, ведь ты мне нужен живым и относительно здоровым. Пока что, по крайней мере.”

Не задержавшись на первом этаже, мы спустились в подвал, который служил хранилищем различного провианта, а также многочисленных бочек и бутылок с разнообразным алкоголем.

Отлично, здесь уж нас точно никто не услышит.

Бросив оборотня в темноте, я поднялся на кухню, отыскал масляную лампу и унёс её в подвал, после чего принялся за тщательный осмотр всех шкафов, ящиков и мешков на первом этаже. За окровавленные трупы убитых тварей я не переживал — вряд ли запах свежепролитой крови привлечёт новых хищников, ведь мой противник, сам того не ведая, в разы облегчил мне задачу, завалив абсолютно весь город разорванными трупами. В подобных условиях от каждого дома будет нести истекающим кровью мясом и смертью, поэтому ублюдки могут хоть занюхаться, но вряд ли что-то заподозрят. Тоже самое и со звуками — минимум через час трансформация захлестнёт уже весь город, и вскоре орда оборотней будет производить столько шума, что затеряться на его фоне не составит большого труда. Так что пока прихвостни волколака не учуют именно мой запах и не возьмут конкретный след, можно с относительной осторожностью прятаться прямо у всех на виду. Недолго, разумеется, но этого времени мне должно хватить.

Ведь, конечно же, у меня был план. Куда же без него?

Стаскав в подвал все обнаруженные бутылки с алкоголем, захватив ёмкость с маслом, которую использовали для быстрого розжига дров в печи, и собрав со второго этажа ворох простыней, я заперся внизу, зажег лампу и приступил к делу.

Для начала, путём смешивания различного алкоголя с маслом, определил наиболее горючие смеси, а уже после принялся разливать её по бутылкам, приделав к каждой из них фитиль из вымоченного в этом же растворе лоскута ткани. Благо, постоялый двор “Виалкор” не жаловался на запасы зелья, дурманящего головы постояльцев, и мне было, где развернуться. Работал я быстро, чётко, не забывая при этом поглядывать на своего пленника и периодически проверять его путы. И вскоре пол подвала был обильно заставлен многочисленными, тускло поблескивающими в свете лампы потомками “дыхдрагов”. До пламенного зелья Петровиша из Пепелки им было, конечно, далеко, но за неимением лучшего сойдут и они.

Поднявшись на ноги и разомнув затёкшую спину, я подошел к одной из полок и взял один из найденных здесь стальных прутиков, задумчиво повертев его в руках. Изделие довольно длинное, длиннее моего предплечья, полностью литое, выполнено из вполне пригодной стали, четырёхгранное, с заострённым наконечником и простенькой, маленькой деревянной рукояткой. Судя по следам копоти и едва различимому запаху, используются эти похожие на рапиру малышки в качестве шампур для жарки шашлыка.

Я поднял взгляд к потолку.

Однако я придумал для них применение получше.

Поднявшись на первый этаж, я взвалил на спину труп самого крупного оборотня и отнёс в подвал. Бросив тушу на пол, взял тесак для разделки мяса и приступил к свежеванию: разрезав кожу на грудине ровно посередине до самого паха, провёл острым лезвием ещё в нескольких нужных местах и принялся сдирать толстую лохматую шкуру, разводя её в разные стороны, подсекая сухожилия и оголяя грудную клетку. Закончив, внимательно изучил самые широкие и крепкие рёбра, и, немного повозившись, мне всё же удалось их аккуратно отделить от костяка.

Отложив в сторону тесак, я бросил взгляд на пленного волколака и с усмешкой отметил, что он окончательно притих и теперь неотрывно наблюдает за моими действиями над своим собратом, шумно принюхиваясь.

Не волнуйся, приятель, на тебя у меня другие планы.

Очистив кости от плоти, я сложил их друг с другом. Так, посмотрим… Закруглённые рёбра практически идеально симметричны, это хорошо… Теперь попробуем на прочность… Что ж, как я и думал, мой противник не поскупился наделить своих прихлебателей не только сильным телом, но и прочными костями. Почувствовал это ещё при нашей первой схватке с ними, но убедиться лишний раз не мешало. В любом случае сейчас это играет мне на руку.

Вернувшись к трупу, через несколько минут я также обзавёлся и его большеберцовой костью из голени — у оборотней она была не особо длинной, намного короче человеческой, хорошо лежала в руке и вполне подходила для моих целей.

Отложив очищенные кости, я пробежался по всем этажам и собрал пучки длинных волос, когда-то принадлежащих женщинам на этом постоялом дворе до их смерти и последующего обращения. Благо, при трансформации старые волосы у будущих оборотней выпадают, так что здесь проблем не возникло. Раздобыв в кладовке ещё несколько полезных инструментов, я спустился обратно в подвал и принялся усердно плести из волос прочную нить. Пришлось, конечно, изрядно попотеть, перекручивая их все воедино вместе с таким же образом перекрученными льняными нитями из разорванной одежды. Увы, такая тетива далека от идеала и при сырой погоде быстро придёт в негодность, но дождя снаружи не было, да и пользоваться ей долго в мои планы не входило, так что как временное решение она меня вполне устраивала.

Довольно быстро закончив с тетивой, я взялся за отложенные кости оборотня. Здесь всё было просто: взяв нож и напильники, сделал несколько надпилов на краях всех костей, затем приложил ребро к большеберцовой кости закруглённой стороной от себя так, чтобы они совпадали изготовленными углублениями и не елозили в разные стороны, и стал крепко-накрепко обматывать их на несколько раз перекрученными волосяно-льняными нитями. В итоге у меня получился небольшой полукруг с обратной кривизной, частично похожий на подкову. После этого я создал на концах рёбер специальные зарубки для крепления тщательно отмеренной тетивы, один конец которой, завязанные особым сложным узлом с образованием отдельной петли, и накинул на нижний зарубок.

А вот теперь предстояло самое сложное.

Уперев один край ребра в углубление в каменном полу, я несколько раз глубоко вдохнул, а затем резко надавил на рукоять правой рукой, при этом выгибая верхнее ребро в обратную сторону. Мышцы застонали от напряжения вместе с костями оборотня и я испугался, что всё-таки ошибся и сейчас лопнут либо они, либо порвётся волосяно-льняная обмотка, однако когда я схватился за тетиву и наконец накинул вторую петлю на зарубок, медленно ослабив давление, лук, вопреки опасениям, не развалился.

Выдохнув скопившийся воздух, я внимательно осмотрел свой “З”-образный сложносоставной рекурсивный костяной лук, похожий на короткие луки кочевников, и осторожно попробовал натянуть тетиву: поднял руки вверх, затем опустил вниз, одновременно разводя в стороны.

Мои губы растянулись в довольной улыбке.

Тяжело! Тугая тетива, едва могу натянуть до лица.

Отложив оружие в сторону, принялся за изготовление стрел.

Взяв с полок сотню “шпаг” для шашлыка, избавил их от деревянных рукояток и сделал на тупых концах несколько линий, чтобы стрела плотнее лежала на тетиве. Закончив первую, вновь взял в руки лук, отошел к стене, наложил этот больше похожий на арбалетный болт снаряд на тетиву, с усилием натянул её и произвёл пробный выстрел. Короткий свист и стрела вошла в бочку, выбранную в качестве цели, хоть и отклонилась от прицельной точки. Изучив глубину проникновения импровизированного снаряда, остался удовлетворён силой выстрела — на короткой дистанции шкуру оборотня прошьёт спокойно. Да, с точностью есть проблемы, но сделав ещё несколько выстрелов с разной силой и расстоянием, я пойму закономерность полёта стрелы и вряд ли промажу. Собственно, именно поэтому оперение делать не буду — с такой силой натяжения и с учётом планируемой дистанции для стрельбы это необязательно, да и времени лишнего на подобную работу у меня всё равно нет.