Алан Нукланд – По дороге могущества. Книга четвёртая: Роган (страница 35)

До их полной трансформации времени остаётся не так уж и много. Нужно торопиться.

Глубоко втянув воздух, я ринулся вперёд и с силой оттолкнулся от края крыши, перепрыгнув на соседнюю. Кувырок через голову, вскочить на ноги и помчаться дальше. Вновь прыжок, схватиться за оконный отлив и упереться ногами в стену, а затем ползти вверх, цепляясь за стыки, выступы и трещины. Дотянуться до водостока, повиснуть на нём и обогнуть угол дома, затем качнуться боком влево и приземлиться на балконные перила — короткая пробежка по ним и прыжок на следующие, затем ещё и ещё, и так до конца дома, а после перемахнуть на натянутую между домами верёвку и, опасно балансируя на ней, добраться до нового здания.

Если исходить из того, что первыми начинают обращаться трупы на первых этажах, то передвижение по крышам пусть и немного замедляет меня, но одновременно с этим позволяет как можно дольше оставаться незамеченным, а также гарантирует то, что я не окажусь в тупике в самый неподходящий момент. К тому же только так без эхолокации я могу выдерживать чёткое направление в незнакомом мне городе.

Прыжок на очередную крышу, зацепиться, подтянуться. Мышцы стонут от напряжения, сердце колотится о грудную клетку и его стук эхом отдаётся в ушах, а лёгкие начинают медленно гореть даже несмотря на правильное дыхание. Обычное человеческое тело не привыкло выполнять столь длительную и интенсивную нагрузку, и мне невольно приходилось подстраиваться под него, чтобы понять на что оно способно и придерживаться доступных пределов — сегодняшней ночью эти знания на вес золота.

Пригнувшись, пробегаю по наклонной черепице и замираю у самого края, внимательно осматривая тянущуюся внизу улицу, что вела прямиком на малую площадь, раскинувшуюся у подножия малого, зелёного холма. Мой выбор пал именно на него по нескольким причинам: во-первых, это в любом случае один из культурных центров города, а значит, вокруг площади будут расположены магазины и гостиницы, а именно они-то мне и нужны; во-вторых, опоясывающая холм площадь отлично подойдёт для реализации моего плана; ну и в третьих это отнюдь не маленький лесной массив, способный при должной сноровке укрыть меня в своих дебрях.

Изучив освещенные лунным светом вывески, остановил свой выбор на трехэтажном постоялом дворе “Виалкор”, тянущемся по правую руку параллельно улице и стоявшим рядом с большим зданием, расположенном на границе площади. Перевалившись через край, повис на крыше, цепляясь за неё кончиками пальцев, затем разжал ладони — охватившее всё тело ощущение падения, а потом я цепляюсь за оконную раму. После вновь повторяю процесс и после ещё двух рывков ступни больно ударяются о брусчатку. Но едва я приподнял голову, как краем глаза заметил на другой стороне площади какое-то смутное движение. Резко пригнувшись, я бросился к стене, укрывшись в тени постоялого двора, и стремительно помчался к лестнице, ведущей к его входу. Взбежав по ступенькам и метнувшись к двери, открыл её и быстро прошмыгнул внутрь, тут же практически бесшумно затворив за собой створку.

А в следующее мгновение я услышал позади себя зловещее рычание.

По спине пробежала ледяная волна. Сглотнув, я медленно обернулся и недвижимо замер, напряженно смотря в оскаленные пасти трёх полностью обратившихся волколаков, стоящих среди обеденных столов и не сводящих с меня кровожадного взгляда сверкающих глаз.

Вот же ж Лядь…

Немая сцена длилась всего пару мгновений, а затем время понеслось вскачь.

Хватаюсь за ремень тяжелого мешка, перекидываю его через голову, делаю шаг навстречу бросившемуся на меня оборотню и с размаху бью его в голову. Монстр падает грудью на ближайший стол, я подскакиваю к нему, хватаю за загривок и пару раз с силой припечатываю мордой об столешницу, затем оттягиваю голову на себя и ударом ноги переворачиваю стол, поднимаю тварь над головой и швыряю спиной на торчащую ножку — дерево с хрустом прошивает сердце и выходит из проломленной грудины.

Поворачиваюсь ко второй твари и успеваю заметить, как она взмывает в воздух в высоком прыжке. Не тратя время на раздумья резко хватаю упавший мешок и швыряю его в летящую на меня гадину, попадая ей в морду и сшибая её прямо в полёте. Оборотень с грохотом падает на пол постоялого двора, звякает железом мешок, и я тут же мчусь к правому столу, хватаю за горлышко стеклянную бутылку и разбиваю её, превращая в острую “розочку”. Но едва я поворачиваюсь обратно, как на меня налетает туша этого стремительно вскочившего монстра и мы летим на пол.

Горячее смрадное дыхание пахнуло мне прямо в лицо и я едва успеваю отдернуть голову — мощные челюсти щёлкнули рядом с щекой, едва не отхватив ухо. С рычанием сквозь стиснутые зубы вцепляюсь твари рукой в шею, прямо под подбородком, и, как можно сильнее вдавливая ногти в плоть, приподнимаю башку оборотня и несколько раз со всей мощи вгоняю разбитую бутылку в горло ублюдка.

На лицо хлынула горячая кровь, а затем вдруг что-то схватило меня за ногу и дёрнуло к себе, вытаскивая из-под врага. Миг — и я лечу через весь зал и больно врезаюсь спиной в барную стойку, сшибая стоящие рядом стулья. Однако, несмотря на охватившую всё тело боль, я тут же поднимаюсь на ноги и опираюсь поясницей о стойку, не отрывая помутившегося взгляда со швырнувшего меня оборотня, с яростным рёвом расставившего лапы в стороны.

Швыряю ему в морду “розочку”, которую так и не выпустил из рук, и лихорадочно мечусь глазами по стойке — замечаю нож в тарелке, хватаю его и бросаюсь на волколака, со всей скорости врезаясь плечом ему в живот. Толчок, словно со всего маху налетел на дерево, и стремительное падение. Не позволяя оборотню опомниться, наваливаюсь всем весом и вдавливаю локоть ему в шею, а затем тут же начинаю быстро втыкать лезвие ножа сбоку под челюсть, словно швейная машинка — раз, раз, раз, РАЗ! — вдавливаю как можно глубже и проворачиваю лезвие в ране.

Слышу позади грохот, поворачиваю голову и вижу у лестницы на второй этаж врезавшегося в стену оборотня, оскалившего огромные клыки и не отрывающего от меня кровожадных глаз. Мой взгляд падает на пол и натыкается на валяющийся заплечный мешок. Отпускаю рукоять ножа, засевшего в горле захлёбывающегося кровью зверя, и на корачках бросаюсь к мешку.

Пальцы смыкаются на обернутых тканью рукоятках орудий и я краем глаза замечаю приближающуюся тварь. Не тратя драгоценные секунды на попытку подняться, делаю стремительный полуоборот и мощный взмах, вкладывая в удар всю силу и вес тела — скрытые в мешке инструменты с глухим стуком попадают прямо по колену оборотня, следом раздаётся громкий хруст и подкошенный монстр с рёвом падает на пол. Я тут же вскакиваю на ноги и с широкого размаха бью сумкой по морде приподнявшейся твари, вновь отшвыривая её на пол.

Тяжело дыша, делаю шаг назад, одним движением развязываю хитрый узел мешка и достаю из него колун. Не отрывая немигающего взгляда от медленно встающего на колени оборотня, перехватываю рукоять двумя руками, замахиваюсь, высоко вздымая колун, и обрушиваю его на голову выродка — с чавкающим звуком затупленный металл по самое топорище уходит в череп оборотня, раскалывая его надвое.

Сбрасываю ногой труп с колуна и оглядываюсь, с опаской переводя взгляд с лестницы на дверь справа от барной стойки и обратно. Выждав несколько секунд, спиной отошел к входной двери, а затем быстро опустил брусок толстого запирающего засова и поочередно задвинул деревянные ставни-жалюзи всех окон, при этом осторожно выглянув наружу — улица была так же пустынна, как и прежде. Это хорошо. Значит, есть шанс, что эта скоротечная схватка всё же не привлекла излишнего внимания.

Вернувшись обратно к мешку, достал из него кувалдочку и взял в левую руку, после чего, не переставая бросать настороженные взгляды в сторону лестницы, зашел в дверь у стойки и оказался на кухне. Готовый к нападению, заглянул за стол, за ящики, затем вышел в следующий коридор и обыскал кладовку вместе с помещениями для слуг, не забыв и про просторный подвал. Убедившись, что оживающих трупов нигде нет, запер заднюю дверь, закрыл окна, а потом нашел на кухне среди множества специй мешочек с перцем и вернулся к чёрному ходу, обильно рассыпав его под дверью у самой щели — помнится, в подземельях Кривглазиана этот трюк себя отлично зарекомендовал.

Ещё раз окинув взглядом помещение, остановил его на заляпанной кровью толстой деревянной доске, на которой покоился подтекающий шмат плоти, и на лежащем рядом с ней тесаке для разделки мяса. Положив колун на стол, взял потёртую рукоять и пристально изучил тщательно заточенное грязное лезвие. То, что нужно.

Вернувшись в главный зал, рассыпал перец под входной дверью и тут же направился на второй этаж, при этом держась стены, тщательно прислушиваясь и практически бесшумно поднимаясь по чуть поскрипывающим ступеням.

Коридор второго этажа представлял из себя жуткое зрелище: пол и стены залиты кровью, столики с вазами опрокинуты, двери во многие номера распахнуты, выломаны, покачиваются на одной петле со следами острых когтей, исполосовавших кажущееся столь надежным толстое дерево. Но, увы, оказалось не способно защитить охваченных животным ужасом постояльцев от могучего зверя, пришедшего по их души.