Алан Григорьев – Пути Дивнозёрья (страница 42)

– Какая разница, злюсь я или нет? Она наша соратница, у нас общая цель. И знаешь, я думаю, что она хорошая. Со сложным характером, да. Но хорошая.

– И не ревнуешь? Вон Яромир как её обнимает, – не отставал Пушок.

– Я верю Яромиру. И давай закроем тему. Мне кажется, я слышала впереди какой-то странный шум.

Оказалось, шум слышала не только Тайка. Дивий воин и его сестра тоже остановились и многозначительно переглянулись.

Кладенец потеплел – значит, опасность и впрямь была близко.

– Я посмотр-рю, что там.

Вертопляс, взмахнув крыльями, завернул за угол. Через мгновение оттуда донеслось ликующее карканье.

– Княжич! Вот так встр-реча! А я тут потер-рялся. Искал тебя и наконец-то нашёл. Ур-ра! Они не вер-рили, что ты пр-ридёшь.

«Это какая-то ошибка, – подумала Тайка. – Лис никак не может быть здесь».

Но вещуну ответили со знакомой вкрадчивой интонацией:

– Вертопляс, ты? Я тоже тебя искал.

– Лис! – Радмила рванула вперёд и тоже скрылась за углом.

– Здравствуй, родная. Рад тебя видеть.

Тайка не верила своим ушам. Неужели Кощеевич и правда нашёл их? Кладенец предупреждающе дёрнулся в её руке. В ушах раздался его встревоженный голос:

– Не нравится мне это всё, ведьма. Будь осторожна.

Но она не слушала – уже бежала со всех ног за друзьями. Всего один поворот, и она оказалась в большом гроте с колонной посередине.

– О, ведьма, и ты тут? – Лис с улыбкой повернулся к ней. – И Пушок с тобой. Хорошо, что все в сборе.

Он сжимал в объятиях Радмилу, вмиг забывшую обо всех разногласиях. Вертопляс сидел на плече своего ненаглядного княжича и чистил пёрышки. Всё это напоминало воссоединение семьи после долгой разлуки.

Но Тайка не спешила бросаться Кощеевичу на шею – ей вдруг вспомнилось, как мара Маржана приняла его облик. Значит, и сейчас это может быть не Лис.

– Как ты здесь оказался?

– У меня свои пути, ведьма. Но ты хотела меня видеть, не отрицай. Все вы хотели. Считайте, что я услышал ваш зов и явился. Я знаю эти подземелья как свои пять пальцев и выведу вас отсюда.

– А вдруг ты знаешь, где находятся лук и стрела, которыми можно убить Птицу-войну? – прищурилась Тайка.

– Разумеется. Идите за мной.

Подозрения усилились: слишком уж легко всё складывается. Похоже на искушение – порой ведь всем хочется, чтобы пришёл кто-то умный и сильный и помог решить все проблемы.

Пушок тоже с сомнением цокнул языком:

– Что-то мягко стелет. Слишком. Даже для Кощеевича.

У Тайки было ещё много вопросов, но она не успела задать ни один из них, потому что подоспевший Яромир крикнул за её спиной:

– Эй! Отойдите от него!

Вертопляс с карканьем взмыл в воздух. Радмила, услышав окрик брата, тоже отпрянула – и вовремя. На лице лже-Кощеевича проступила чешуя, вместо ногтей выросли длинные когти.

– Какая досада! – он облизнул губы раздвоенным языком. – Ну кто тебя просил орать, дивий?

Кладенец разогрелся так сильно, что Тайка, ойкнув, выронила его и принялась дуть на ладонь. Меч, ударившись оземь, обернулся парнишкой в кафтане. Его лицо было бледным, глаза расширились от ужаса.

– Г-горыныч… – пролепетал он.

– Ах да, ты же их ненавидишь, – вспомнила Тайка. – А почему не нападаешь тогда? Помнится, в подземельях Дивнозёрья, когда мы встретили маленького горыныча, ты так рвался в бой, что я тебя еле остановила.

– Мне страшно… – У Кладенца стучали зубы. – Это не обычный змей, а сам Змиулан – прародитель всех горынычей.

– Приятно познакомиться, – поклонился Змиулан, а когда распрямился, в его лице уже совсем не осталось знакомых черт Кощеевича. Перед ними стоял высокий смуглый мужчина с длинными волосами – чёрными и блестящими, как вороново крыло.

«Похож на индейца из фильмов-вестернов, только перьев на голове не хватает», – подумалось Тайке.

– Рад, что слава обо мне до сих пор идёт по свету, – добавил Змиулан, улыбаясь. Его чёрно-угольный взгляд упёрся в Яромира. – Как ты догадался, что я не тот, за кого себя выдаю? Впрочем, не отвечай. Сам знаю. Все хотели увидеть старого приятеля Лиса – кроме тебя. Ты единственный оказался не рад его появлению. Вот где я прокололся.

– Думал заманить нас в ловушку и съесть? – Тайке хотелось попятиться, но она нашла в себе силы не сдвинуться с места. При встрече с таким могущественным существом главное – не показывать, что ты его боишься.

– Мы на Дороге Снов. Здесь не нужны ни пища, ни вода.

– Тогда что тебе нужно?

– То же, что и вам. Выбраться отсюда. И я помогу вам, если вы поможете мне.

Бархатный голос змея завораживал, манил подойти ближе, призывал поверить. Тайке пришлось больно ущипнуть себя за руку, чтобы сбросить наваждение.

– И как именно мы можем помочь друг другу?

– Не слушай его, ведьма! – прошипел Кладенец.

Но она отмахнулась:

– Погоди. Пусть сначала расскажет.

– Всё просто. – Змиулан пригладил лепестки на своём кожаном наплечнике. – В реальном мире на меня наложили заклятие, я сплю. А моё сознание заперто на Дороге Снов. Я хотел бы освободиться, но не могу сам открыть дверь. А вы можете. Если не станете чинить мне препятствий и позволите проскользнуть за вами, я обещаю привести вас к Птице-войне.

– Он лжёт, – не унимался Кладенец. – Змеи всегда лгут.

Яромир кивнул:

– Я согласен. Что мы будем делать с птицей, если у нас нет оружия? К тому же нам не стоит якшаться с врагом. Его пробуждение может привести к непоправимым бедам.

– Непоправимая беда и так случится, если мы не победим Птицу-войну, – напомнила Тайка.

– Значит, найдём её. Только без этого гада.

– Я бы попросил без оскорблений, – поморщился Змиулан. – А что касается оружия… Оно у вас уже есть. Просто вы об этом пока не знаете.

– Что за чушь ты мелешь, чешуйчатый?!

– Эй! Ты говоришь, как Лис. Тот тоже от любой змеюки шарахается. – Тайка не хотела этого говорить, само вырвалось. – Не все горынычи плохие. Вспомни Митяя или Эдуарда.

Яромир, побледнев, процедил сквозь зубы:

– Тогда поступай как знаешь, дивья царевна. Ты ведь всё равно никогда к моим словам не прислушиваешься.

Тайка повернулась к Змиулану:

– Что ты собираешься делать, когда вернёшься в реальный мир? Будешь нападать, палить посевы? Или что там обычно горынычи делают?

– Да сдались мне ваши посевы! – фыркнул тот. – Знаешь, почему мои собратья прежде людей не жаловали? Да потому, что вы первые напали на нас. Видите змея – и сразу ату его.

– Ага, а как же те горынычи, которые на Кощея работали и Дивье царство огнём жгли? А девиц, скажешь, не вы воровали?

– Лично я всего одну девицу украл. И то она была согласна. А все прочие сами приходили, – обиделся Змиулан. – А кто такой этот Кощей, о котором ты говоришь?

Тут настала очередь Тайки удивляться. Она как-то привыкла, что Кощея все знают. Выходит, Змиулан намного древнее?

– Ладно, не важно. Чем ты собираешься заняться, когда вернёшься?

– Сперва осмотрюсь. Мир наверняка сильно изменился за то время, пока я спал.