Алан Григорьев – Пути Дивнозёрья (страница 43)

– А потом?

– По обстоятельствам, – пожал плечами горыныч. – Да успокойся ты, ведьма. Я не собираюсь развязывать новые войны. Если меня не тронут, то и я никого не трону. Возможно, ты слышала обо мне много дурного. Но половина из этого – неправда. А вторая половина – ошибки молодости. С кем не бывает? Уверяю тебя, что всё это позади. Сейчас я хочу лишь тихой спокойной жизни без потрясений.

– И ты готов в этом поклясться?

– Без колебаний.

Заслышав эти слова, Кладенец охнул и толкнул Тайку локтем:

– Змиулан – самый коварный из горынычей. Его клятвы ничего не стоят.

– Он тебя лично обманывал?

– Мы никогда не встречались. Но я много знаю про его племя. И про него самого наслышан. Ты спрашивала, почему я так не люблю горынычей? Так вот, мою первую владелицу – самую верную и преданную подругу – убил именно Змиулан.

– Серьёзное обвинение. Что ты на это скажешь? – глянула Тайка на змея.

Тот на мгновение задумался, а потом уточнил:

– Как её звали?

– Царица Светозара. Помнишь такую? – лицо Кладенца залила краска гнева.

– Дивья царица? Как же, помню-помню. Но я её не убивал. Не моя вина, что злые языки обвиняют меня во всех грехах.

– Ты лжёшь! – меч почти кричал.

– В тебе говорят ярость и боль потери. Но ты не знаешь этого наверняка. Не видел своими глазами её смерть.

– Твои речи меня не убедят!

– А мне больше нечем доказать свою правоту. Есть только моё слово.

В отличие от всё более распалявшегося Кладенца, Змиулан говорил медленно и веско. Он казался настоящим оплотом спокойствия и рассудительности посреди хаоса. И это очень подкупало. Тайка была почти готова ему поверить. Особенно после того, как Кладенец стукнул кулаком по каменной стене так, что вся пещера содрогнулась.

– Если ты поддашься на его уговоры, ведьма, наша связь будет разорвана. Помнишь, у тебя испытательный срок!

– Я понимаю твои чувства, но, возможно, он – наша единственная надежда… – тяжело вздохнула Тайка.

– По правде говоря, так и есть, – кивнул Змиулан. – Я наблюдал за вами с самого начала. Вы отклонились от верного пути, когда решили спасти ворону вместо того, чтобы открыть дверь к победе. Теперь без моей помощи вам не выбраться. А время уходит. Я знаю, что снаружи творится большое бедствие, угрожающее всему миру, – ведь оно затронуло и Дорогу Снов. В моих интересах сделать так, чтобы вы преуспели и все мы выжили.

– Тогда, может, просто укажешь нам нужную дверь безо всяких там условий? Помоги бескорыстно – тогда я поверю в твою добрую волю.

Горыныч поморщился:

– Я не из тех, кто жертвует собой во имя друзей, ведьма. Да мы и не друзья. Но вам предстоит битва. И моя сила может быть вам полезна. Пойми уже наконец: у нас общая цель.

– А знаете, я ему верю! – неожиданно заявила Радмила.

– Вечно ты веришь всяким сомнительным типам, сестрица, – не удержался Яромир.

– Вот поэтому я от неё и ушёл, – буркнул Кладенец. – И от ведьмы тоже уйду. К кому? Да вот хотя бы к тебе.

– Почту за честь, – поклонился Яромир.

Тайке стало обидно: вот, значит, как? Небось дивий воин давно на её меч облизывался. А ещё друг называется… Усилием воли она прогнала эту мысль. Яромир не виноват, что они с Кладенцом рассорились. А в желании обладать волшебным мечом нет ничего удивительного. Кто бы не хотел?

– Значит, мнения разделились: двое на двое. Пушок, Вертопляс, а вы чего молчите?

Коловерша посмотрел на неё жалобными глазами:

– Не знаю, Тая. Я котик и не хочу решать судьбы всего мира. Я хочу пирожок и мур-мур-мур.

Что ж, зато честно…

Вещун покачал головой:

– Р-решай сама, ведьма. Если бы я не довер-рял всяким подозр-рительным типам, р-разве я служил бы Лису?

Тайка сделала глубокий вдох, как перед прыжком в воду, и выпалила:

– Ладно, по рукам!

– Мудрое решение. – Силуэт Змиулана мигнул и пропал.

В следующее мгновение он возник прямо напротив Тайки и торжественно пожал её протянутую ладонь.

Глава девятнадцатая

Лук и стрела

– Ну, веди нас скорее! – Тайка едва не подпрыгивала на месте от нетерпения.

Её энтузиазм вызвал у Змиулана ухмылку:

– К чему такая спешка?

– Ну так часики-то тикают. Ещё пара минут – и мы застрянем здесь навсегда, если не найдём выход.

– Эти, что ли? – Змиулан глянул на стену, где висели ходики, казавшиеся такими неуместными посреди каменных сводов природной пещеры.

Как раз в этот момент отворилась дверца и показалась кукушка, но змей, не меняя равнодушного выражения лица, щёлкнул пальцами, и глупая птица замерла, не успев начать куковать.

– Так-то лучше. – Змиулан обвёл тёмным взглядом всех присутствующих. – Не беспокойтесь. Я хоть и ослаб за годы заточения, но на это моей силы хватит. А теперь следуйте за мной.

Он развернулся на каблуках сапог, собираясь устремиться во тьму коридоров, но Тайка окликнула его:

– Постой! Прежде чем мы пойдём, я хочу уточнить. Ты же собираешься привести нас к луку и стреле, которыми можно поразить Птицу-войну. И к самой птице, верно? Просто скажи «да», чтобы потом не возникло недопониманий.

– Ты слишком беспокойная, ведьма. Впрочем, беспокойство свойственно молодым. Лет через триста-четыреста ты избавишься от этой дурной привычки. Если, конечно, доживёшь. Я же поклялся. Да, именно туда я вас и веду. В логово самой Смерти. Страшно?

– Вообще-то не очень, – мотнула головой Тайка. – Мы с ней уже встречались. И кстати, кое-что изменилось. Теперь Марена не то чтобы Смерть. Вернее, не только Смерть, но ещё и Жизнь. Мы называем её Матушкой всего сущего.

– Что я слышу? – Змиулан обернулся через плечо. Выражение его точёного, словно выбитого в металле, лица стало по-настоящему удивлённым. – Неужели Мара с Мареной помирились?

– Да. И, кажется, мы этому слегка поспособствовали.

– Что ж, возможно, я вас недооценил. Если вы сумели остановить эту многовековую вражду, значит, вам и Птица-война по зубам.

– То есть раньше ты в это не верил? – нахмурился Яромир.

Змей пожал плечами:

– Мы договорились, что я помогу вам достичь цели и найти желаемое. Верить вам я не подписывался. Как, впрочем, и вы мне. Так долго мне ещё ждать?

Размашистой походкой он устремился в один из тёмных коридоров, и друзьям ничего не оставалось, как последовать за ним.

– Мне он не нравится, – пробормотал Яромир.

– Да тебе никто не нравится, – отмахнулась Тайка. – Ты повторяешься. А этот горыныч, между прочим, только что спас нас всех, подарив нам время.

– Твоя правда… – вздохнул дивий воин. – Слушай, а ты не обижаешься, что Кладенец теперь у меня?

– Меня это задело. Но я злюсь не на тебя, а на этот дурацкий меч с его дурацким характером.

– Эй, я вообще-то ещё тут! – буркнул клинок, и Яромир погладил его по рукояти:

– Ну-ну, не ссорьтесь. Сейчас не время.

– Тая, смотри! – вдруг ахнул Пушок, указывая вперёд лапкой.