Алан Гарнер – Луна в канун Гомрата (страница 7)
Альбанак кивнул.
Во дворе послышались голоса, с лестницы донесся топот, и на пороге возник запыхавшийся Гаутер:
— Что здесь…
Следом появилась Бесс:
— Кто тут… Ой, батюшки! Ой, да что ж это… Ой-ой-ой-ой!
— Погоди причитать, старушка, — перебил ее Гаутер и повернулся к Альбанаку. — А вы, господин хороший, объясните-ка мне, что здесь творится.
— Здесь, фермер Моссок, только что побывал Броллахан.
— Кто-кто побывал?
— Сейчас нужно действовать, и как можно скорее, хоть я и сомневаюсь, что нам удастся его настичь. Я отправляюсь в Хранилище и скоро приду опять. Пусть девочка спит, но смотрите, чтобы браслет оставался у нее на руке: тогда с ней ничего худого не случится.
— Я как раз собирался ехать за доктором.
— Нет! — обернулся к нему Альбанак. — Не делайте этого. Сначала ее должен осмотреть Каделлин.
— Но…
— Поверьте мне! Вы можете ей повредить. Это необычная хворь, и людям с ней не сладить.
— Не сладить, говорите? Может, оно и верно… а может, и нет. Выглядит она и впрямь получше. Так и быть, погодим немного, только уж вы поторопитесь!
Альбанак выскочил из дома, легко взбежал по склону Корчевья и скрылся из виду. Все молчали.
Впрочем, без разговоров не обошлось. Бесс и Гаутер выслушали рассказ Колина — и поверили ему. Ничего другого им не оставалось: разоренная спальня говорила сама за себя.
Несколько часов ушло на уборку; что можно было починить — починили, остальное кое-как подлатали. Зато Сьюзен ни разу не проснулась — для Бесс это было единственным утешением. Девочка спала крепким, здоровым сном, не то что раньше. По правде говоря, Бесс не на шутку испугало то странное, холодное полузабытье. Конечно, она еще бледненькая, но это уже совсем другое дело.
В дверь тихонько постучали. Не сиди они в это время на кухне за поздним чаем, они бы ничего не услышали.
— Никак, стучат? — насторожился Гаутер.
— Вроде стучали, а может, мне послышалось, — привстала Бесс.
— Эй, кто там? — окликнул Гаутер.
— Альбанах.
— A-а… — Гаутер подошел к двери. — Входите… м-м… пожалуйста.
Вслед за Альбанаком в кухню вошли Утекар и Каделлин. Волшебнику пришлось нагнуться: потолочные балки были ему по плечо.
— Э-э… присаживайтесь, — пригласил Гаутер.
— Благодарствуйте, — сказал Каделлин. — Как здоровье Сьюзен?
— Она еще спит, мы ее не будили, вон и Альбанах говорил — не надо, мол, беспокоить. Но ей полегчало, это сразу видно, не то бы мы давно уж съездили за доктором.
—
— Браслет не снимали? — строго спросил Альбанах.
— Нет.
— Нам надо на нее посмотреть, — сказал Каделлин.
— А что случилось? — заволновался Колин. — Почему у вас такой мрачный вид?
— Надеюсь, ничего не случилось, — покачал головой Каделлин. — К счастью, Альбанак поспел вовремя. Броллахан не так-то легко расстается с телом, пока совсем его не разрушит. Сьюзен повезло — она не получила никаких увечий, — но все-таки стоит ее осмотреть.
— Знаете что, — вмешалась Бесс (до сих пор она лишь молча глазела на волшебника), — я, конечно, в ваших делах ничего не смыслю, но коли Сьюзен и вправду нужна помощь, так мы уж покажем ее настоящему врачу. Я это с самого начала говорила!
— Вот именно, — подхватил Гаутер. — Поглядеть на нее вы можете, но только без фокусов, она и так натерпелась! Завтра с утра приедет доктор, послушает ее, простукает — вот тогда и поговорим.
— Гм, — сказал Каделлин.
Они поднялись наверх. Сьюзен по-прежнему спала. Каделлин посмотрел на нее.
— Вы можете разбудить ее, фермер Моссок. Тело ее невредимо, и отдых ей больше не нужен.
Бесс нагнулась над кроватью и легонько потрясла Сьюзен за плечо:
— Проснись, детка, пора вставать.
Сьюзен не пошевелилась. Бесс тряхнула ее посильней:
— Ну же, девочка! Просыпайся!
Но, сколько она ни старалась, у Сьюзен даже веки не дрогнули.
— Госпожа Моссок, — мягко сказал Каделлин, — позвольте мне попробовать.
Бесс отодвинулась. Волшебник взял Сьюзен за руку, пощупал пульс, приподнял пальцем веко.
— Гм-м…
Он положил левую ладонь ей на лоб, а сам закрыл глаза. Все замерли. Прошла минута, другая…
— Что это с ней? — не выдержал Колин.
Волшебник не отвечал. Он словно бы и дышать перестал.
— Каделлин!
— А? — опомнился Гаутер. — Я же сказал — без этих штучек! — И он попытался схватить волшебника за руку.
Но между ними встал Альбанак:
— Не мешайте ему!
В эту минуту Каделлин открыл глаза:
— Ее здесь нет. Мы ее потеряли.
— Да вы что! — закричал Колин. — Она ведь не умерла, правда? Ну посмотрите же! Она просто спит!
— Ее тело спит, — сказал Каделлин. — Идемте отсюда: вы еще не всё знаете.
Глава седьмая
ДРЕВНИЕ ЧАРЫ
— Броллахан, — сказал Альбанак, — не имеет телесной оболочки: он вселяется в чужие тела. Но ни одно живое существо не способно долго выдержать столь ужасного постояльца. Очень скоро тело изнашивается, раздувается или съеживается, превращаясь в пустой засохший стручок, и Броллахан отбрасывает его, как змея — отслужившую кожу, и переселяется в другое. Не подоспей мы вовремя, Сьюзен бы просто почернела и увяла, как лилия на морозе. Теперь она в безопасности, нам бы только ее разыскать.
— А вы точно знаете, — спросил Колин, — что это наша Сью лежит в кровати? А то я ночью взял ее за руку… и это оказалась вовсе не рука!
— Не бойся, — успокоил его Каделлин. — Это всего лишь воспоминание о прежнем облике. Разум Броллахана неповоротлив, он не сразу осознает перемены. Так случается, когда человек теряет руку или ногу, а она потом еще долго болит.
— Ну и что с того? — не вытерпел Гаутер. — Мы тут сидим и лясы точим, а там Сьюзен спит без просыпу. Что же нам с ней делать?
Волшебник вздохнул:
— Нет у меня для вас ответа, фермер Моссок. Броллахан изгнал ее прочь из собственного тела, и от меня скрыто, где она теперь. Моего искусства тут недостаточно, придется звать на подмогу иные силы. А пока она не будет найдена, тело ее должно оставаться здесь, и пусть браслет Ангарад Златорукой не покидает ее запястья.
— Лучше б она его никогда не снимала, — вздохнул Альбанак. — Я принес ей браслет, как только мне возвратил его Атлендор, но было уже поздно.