Акстиния А – Безумный отпуск, или Как заарканить айдола (страница 6)

— 한국어는 알아듣는 정도고, 자유롭게 아무 주제나 대화하기엔 아직 멀었어요. 10년 전에 배운 거라 풍습이나 문화는 가물가물하네요. (Корейский на уровне понимания, далеко до свободного разговора на любые темы. А так как учила его лет 10 назад, то обычаи и культуру смутно помню) — улыбаясь, ответила я.

— 그런 치고 유창하게 잘 말하잖아. 그럼 어른들한테 존댓말 쓰는 건 알겠네? 존댓말 쓰는 거 잊었어? (Тем не менее. Говоришь ты свободно, как я погляжу! А это значит, что должна помнить об уважительных суффиксах в словах при обращении к старшим! Уважительная форма? Забыла, скажешь?) — с подозрением начала наступать мама.

— 무슨 말씀이세요! 수호가 저보다 어리니까 반말하는 거죠. 그건 기억하고 있어요. 근데 갑자기 오신다고 하셔서 존댓말 연습할 시간이 없었어요. 죄송하네요. 우린 유럽에 있고, 여긴 보통 영어를 쓰니까요. (Что вы! Так как Су Хо младше меня, то я с ним разговариваю не официально. Это и помню. А вот ваш визит стал такой неожиданностью, что повторить уважительную форму обращения не успела. Уж извините. Мы в Европе, а здесь говорят на английском обычно) — съязвила я в ответ.

Остальные стояли и с тихим ужасом в глазах смотрели на наш диалог. Понимание того, что ни я, ни его мать не собираемся уступать друг другу, начало к ним приходить.

По всей видимости, Су Хо не ожидал такого противостояния. И уж тем более, что с его мамой будут так разговаривать. По его бегающим глазам стало понятно, что желание защитить его любимую маму и поддержать в то же время меня начали бороться в нем. Ох… как же просто можно прочитать его лицо, а вроде как айдол, должен уметь контролировать эмоции.

«Ну что ж, терпи, мальчик. Сам этого хотел.»

— 엄마! 아빠! 배고프시죠? 소나? 미라? (Мама! Папа! Вы, наверное, проголодались? Со На? Сон Мира?) — вдруг резко выпалил Су Хо, пытаясь сменить тему и тем самым разрядить атмосферу. А то и правда, еще чуть-чуть, и вокруг нас начали бы трещать электрические разряды.

— 네! 물론이죠! (Да! Конечно!) — воскликнул папа. Чем привел в замешательство уже меня и маму. С виду спокойный мужчина. А тут такой всплеск эмоций.

— 네, 네. 엄마, 배고파요. 밥 먹으러 갈까요? (Да, да, — торопливо проговорила Со На. — мам, я голодна. Идемте кушать?)

Сон Мира немой тенью стояла за мамой и ничего не говорила. Лишь во взгляде читалась неприкрытая неприязнь ко мне и удовольствие от того, что его матери я точно не понравилась.

— 어? 갈까? 밥 먹으러? (А? Идем? Кушать?) — с надеждой в голосе спросил Су Хо, обращаясь к нам.

— 그래. 밥 먹자. 여긴 다들 굶어 죽게 생겼는데. (Хорошо. Пойдем кушать. Раз тут все умирают прямо от голода) — спокойно сказала мама. И перед тем как развернуться, метнула убийственный взгляд недовольства в меня.

Су Хо подошел ко мне и обнял за талию. Распущенность в показе отношений на публике в культуре Кореи не принята. Но он решил, видимо, закрепить полученный результат в данной ситуации. Недовольный взгляд его матери был так же получен на это действие.

Ничего, ничего. Я доведу еще тебя до истерики. Матушка… Подожди у меня. Если уж меня нанимают на работу, то эту работу выполняю на отлично! Да так, что меня потом всю жизнь помнят.

Семья Су Хо и Сон Мира пошли вперед к ресторану отеля. А мы с Су Хо следом.

— 보니까 성격 우리 엄마한테도 안 밀리네. (А ты, оказывается, не уступаешь моей маме по характеру) — одобрительно сказал Су Хо, наклонившись к уху. — 몇 살이야? 나보다 누나라고 했잖아. (Сколько тебе лет? Ты сказала, что старше меня.) — задал вопрос Су Хо.

«Ну наконец-то! Решил хоть что-то обо мне узнать. Лучше поздно, чем никогда»

— 나 서른한 살이야. (Мне 31 год) — ответила я.

— 진짜 누나네. 난 유럽 나이로 스물아홉이고, 한국 나이로 서른이야. (И правда, старше. Мне 29 по-европейскому. И 30 по-корейски) — сказал, улыбаясь, он.

— 아기. (Малыш) — улыбнулась я в ответ.

— 이 아기가 너 혼내줄 거야! (Этот малыш тебе задницу надерет!) — возмутился он.

— 그래 그래... (Ну-ну…) — загадочно поддакнула я.

И правда, откуда ему знать, что я занимаюсь боевыми искусствами. Всё детство и юность профессионально, а потом перешла на режим в свободное время… Это хорошее средство для снятия стресса после работы.

В такой «идиллии» мы прошли в ресторан. Цирк с хомячками в роли главных действующих лиц продолжился за столом.

Логическая задачка. Непосильная, по мнению мамы. Сделать заказ, учтя все предпочтения, раз девушка из Европы. То, что я русская, лишний раз не стала напоминать.

Итак, мы имеем. У папы аллергия на орехи, он очень сильно любит острое, но не жирное. Желательно мясо, хорошо прожаренное и несколько закусок без куркумы. Мама будет есть только овощи, ну и, возможно, рыбу без костей. Со На на диете, поэтому обязательно низкокалорийная пища. Сон Мира выразила желание сделать заказ самостоятельно. Ну а про вкусы Су Хо «и так в курсе…». Эх… мама, мама… Меня таким не возьмешь. Опыт работы в отеле многому научил. В том числе и тому, как угождать неугодливым клиентам с их заморочками.

Спросив у официанта про их коронные блюда, я заказала их, убрав всего 2 ингредиента: куркуму и растительное масло. Но также попросила добавить туда немного сала. По сути, при приготовлении повару не нужно убирать сало с мяса, и этого будет достаточно. Так блюдо не будет сухим. Официант удивился, но принял заказ.

Семейство всё это время не спускало с меня глаз. Со На и Су Хо удивленно. Папа одобрительно. Мама с недоверием.

— 너 요리사야? (Ты повар?) — наконец спросила меня мама.

— 아니요. 사실 요리하는 거 질색하고 못해요. (Нет. На самом деле я ненавижу готовить, да и не умею) — с улыбкой ответила я.

— 근데 웨이터랑 그렇게 자신 있게 얘기하더라! (Но ты так уверенно обсуждала блюдо с официантом!) — Со На не поверила мне. Оно может и к лучшему…

— 사람들하고 일하다 보면 많이 듣고, 배우고, 외우게 되죠. 요리 관련해서도요. 근데 전 요리를 안 해요. 아는 거랑 할 줄 아는 건 다르니까요. 전 지식만 있고, 기술이나 의지는 없어요. (Работая с людьми, много слышишь, узнаешь, запоминаешь. В том числе и о приготовлении еды. А так я не готовлю. Знать, как это — не значит уметь. В данном случае у меня есть только знания. Нет навыков и желания…)

Су Хо в этот момент вышел из очередного ступора. Придвинулся ко мне, приобнял и мурлыкающе спросил на корейском:

— 나한테는 요리 지식 좀 발휘해 줄 거지? (А для меня же ты будешь применять свои знания в готовке?)

— 당연하지 자기야! 레시피랑 상세 설명, 그리고 내 철저한 감시 하에 네가 요리하면 되잖아! (Конечно любимый! Рецепт с подробностями и мой неусыпный контроль тебе обеспечен при приготовлении тобой еды!)

— 내 아들이 마누라한테 요리를 하게?! 절대 안 돼! 집에서는 여자가 요리해야지! (Чтоб мой сын готовил своей жене?! Никогда! — возмутилась мама. — В семье обязана готовить жена!)

— 그러면 아드님이 여자를 잘못 고르신 거예요, 엄마. 죄송하지만요. (Тогда ваш сын выбрал не ту женщину, мама. При всем уважении) — ответила я.

Общение за обедом никак не ослабило напряжение между нами. Но мы старались как могли: хомячки усиленно крутили барабан, пытаясь сбежать…

Родители Су Хо оказались теми еще массовиками-затейниками. После объявления новости даже у меня из рук вилка выпала.

Фраза, прозвучавшая в конце обеда от мамы:

— 아들아, 방 두 개만 더 잡아와. 엄마 아빠 방 하나, 애들 방 하나. (Сынок, нам нужно 2 номера. Сходи оформи. Один для нас с папой, второй для девочек)

— 하지만 엄마! 우리랑 밥만 먹고 여행 계속하시기로 했잖아! (Но мама! Разве вы не собирались с нами только пообедать и потом продолжить свое путешествие?!) — Су Хо был в таком же шоке, что и я.

— 아니, 방금 가족 휴가 쓰기로 결심했어. (Нет, мы сейчас только что решили, что проведем семейный отпуск) — сказала мама тоном, не терпящим возражений.

— 하지만... (Но…)

— 하지만은 없어, 가서 방 잡아! (Никаких «но», иди оформляй номера!) — мама строго посмотрела на сына.

— 알겠어... (Ладно…) — обреченно сказал Су Хо и, не поднимая головы, вышел из-за стола.

В мою сторону он не решился посмотреть. И молодец. Потому что от такого известия я могу без слов, одним только взглядом матом послать и закопать заодно!

Впрочем, вернулся он довольно быстро, с плохо скрываемой радостью.

— 엄마! 이 호텔에 남은 방이 하나밖에 없어! 다 찼대. 근처에서 컨퍼런스도 있고... 옆 호텔 알아볼까? 어때? (Мама! В этом отеле остался только один номер! Все остальные заняты. Тут проходит какая-то конференция недалеко… Думаю, что можно поискать отель поблизости. Что скажете?)

— 너희 아시아랑 같은 방 쓴다고? (А вы с Асей остановились в одном номере?) — спросила мама.

— 아니. 다른 방... (Нет. В разных…) — ответил озадаченный Су Хо.

— 싱글 침대 있는 방? (Номера с односпальными кроватями?) — не унималась мама.

— 아니, 킹사이즈 침대. (Нет, большие двуспальные кровати.)

— 그럼 잘됐네. 너희는 서로 없인 못 사니까, 같은 방 써라. 우리가 허락할게. 빈 방은 우리가 쓸게. 애들 방도 하나 남았으니까. (Ну вот и отлично. Вы же жить друг без друга не можете, верно? Так вот и поживете в одном номере, мы с папой разрешаем. А освободившийся номер возьмем себе, как раз девочкам остался еще один свободный) — произнося эту фразу, мама пристально смотрела на нас. Видимо, ожидая реакции, чтоб уличить во вранье.

— 하지만 엄마! (Но мама!) — тут уже вклинилась в разговор Сон Мира.

— 같은 방 안 쓰면 우리한테 거짓말하는 거지. (Если они не будут жить в одном номере, то смею предположить, что они нам врут.) — обратилась она к Сон Мира. — 연인 같지도 않고. 그렇지? (На влюбленных они точно не похожи. Так как?) — с вопросом мама обратилась снова к нам.

— 저희 그럴게요! 그렇지 차기? 네 방으로 내가 들어가도 되겠지? 어차피 방 하나는 짐 보관소로밖에 안 쓸 거잖아. (Мы согласны! Да, чаги? Ты же не против чтобы я переехал к тебе в номер? Все равно одну из занимаемых комнат мы бы с тобой не использовали. Максимум для хранения вещей.) — затараторил Ким.

Су Хо посмотрел на меня умоляюще. Всю ненависть, бурю эмоций, готовую вырваться наружу, он явно увидел в моих глазах. И чтобы хоть как-то успокоить, наклонился, обнял и поцеловал меня в щеку.

Воистину, это было нечто! От неожиданности вилка из рук выпала уже второй раз. Гнев прошел моментально. Как будто ничего и не было. И после поцелуя смогла только промычать: