Акили – Мелодия огня и ветра. Том 2 (страница 7)
– Лань не шпионка. Неужели все думают, что она специально училась для войны?
– Именно так они и думают. Ничего не поделаешь.
– Но это неправда! Я не верю!
Вэйлин глянул на него искоса. Свет свечей мерцал золотистыми пятнами на тряпичных стенах и его лице.
– Если тебе от этого легче, я тоже так не думаю. Если бы её и впрямь послал в Долину император, то уж с его-то богатством и связями обеспечил бы ей идеальную рекомендацию и биографию. За деньги такое покупается легко. Но ты говорил, что она пришла как бродячий музыкант. И, если бы не твоё случайное вмешательство, то её бы и на порог не пустили. К тому же война началась много позже, и ей ничто не мешало закончить обучение и уже потом вернуться в Редаут. Нет, скорее всего, император ни о чём не знал. А когда узнал, то просто воспользовался её ветром для войны.
Вэй верил в невиновность Лань не из-за чувств Сюна, а из собственных рассуждений. Но хотя бы так. Сюн глубоко выдохнул. Меньше всего ему хотелось спорить с собственным братом о том, что Лань не лгала, что всё проведённое с ней время не было ложью. Не было ведь? Так?
– На твоём месте, Сюн, я бы всё-таки проверил, откуда пошли слухи. Про Лань знали только мы с тобой и дядя. Наставники из Долины не были так близко на переговорах, чтобы увидеть и вспомнить её лицо. Кто ещё тут может знать?
Сюн задумался, и через несколько мгновений его глаза расширились от понимания. В тот день сразу после разговора о Лань Сюн встретил у шатра…
«Отряд господина Сюнлина» сидел у костра и наслаждался спокойной ночью. Джейдип обгладывал с косточки прокоптившееся мясо. Мерали теребила на коленях кисточку от пояса. Делия приглядывала за пирогом над углями. Суан делился историями из мастерской отца.
– Я тоже однажды делал пирог над огнём прямо во дворе мастерской. Печь была занята маминым кулинарным «шедевром», и я решил, почему бы и нет? Только решил, что вместо кастрюли пирог должен парить прямо над углями. Так он лучше пропечётся. Угадайте, что у меня вышло?
– Пирог сгорел?
– Пирог не взлетел?
– Пирог улетел в небо, а потом плюхнулся на макушку незадачливого прохожего?
– Пирог взорвался, – ответил Суан.
– Чего?!
– Как так?!
– Любопытно…
– Я и сам не понял. Я всё делал по маминой кулинарной книге, и там под рецептом были написаны ноты. Я не понял, к чему они, но попробовал сыграть. Сначала ничего не произошло, а потом кааак… подозреваю это была мелодия огня, и я что-то не так сыграл. Молодой был, глупый.
– Ты и сейчас молодой и глупый.
– В общем, отец застал меня во дворе по уши в овощной начинке. Ну и горячо ж было! С тех пор я не использую музыку в кулинарии. Могу только призвать ветер, чтобы чай мне остудил.
– Это святотатство – призывать ветер для такого, – возмутилась Делия и наконец сняла пирог с огня. Этот не взорвался.
– Признаться, я сам раньше так делал. С чаем, я имею в виду. Взрывать пироги не пробовал.
Все обернулись на голос и вскочили… кроме Мерали.
– Господин Сюнлин!
Сюн улыбался им добродушной улыбкой.
– Суан, твоя мама случайно не из Редаута? – спросил он.
– П-почему вы так решили? – испугался Суан.
– Раз в её кулинарной книге нашлась такая мощная мелодия огня.
Сюнлин спрашивал спокойно, всё ещё улыбаясь, но Суану отчего-то казалось, что ему сейчас откусят голову. Остальные тоже странно на него посмотрели. Сюн понял, что ошибся. Не стоило спрашивать вот так при всех.
– Прости. Я не имел в виду ничего плохого.
– Ну… моя мама и правда из Редаута, – понурил взгляд Суан.
– Уверен, твоя мама – замечательный человек. Никто не выбирает, где родиться. Только то, что с этим делать. Я спросил просто так и не подумал о твоих чувствах. Прости меня.
Суан тут же воодушевился.
– Ох, ну что вы! Я вовсе не в обиде, просто… сами понимаете… Редаут сейчас…
– Я понимаю. Ещё раз прошу прощения.
– Но моя мама действительно замечательная. Правда! – сказал он, будто отчаянно пытался убедить в этом всех вокруг. – Только готовить не умеет.
Сюн мысленно отругал себя. Что он натворил? А ведь действительно спросил без задней мысли. Если бы Вэй такое ляпнул перед князьями, то мог и кровную вражду спровоцировать.
– Прекрасно. Если ты не против, я бы хотел когда-нибудь познакомиться с твоей мамой, – попытался исправить ситуацию Сюн. Кажется, помогло.
– О, тогда… ловлю вас на слове, господин Сюнлин! Садитесь с нами. Тут пирог невзорвавшийся есть.
–
– Я бы с радостью, но мне нужно поговорить с Мерали.
Сюн продолжал улыбаться, но Мерали тут же опустила глаза. Джейдип тихонько толкнул её локтем. После этого Мерали встала и, не поднимая глаз, пошла за Сюнлином. Сюн уже получил ответ на свой вопрос, но всё же остановился в отдалённом от людей месте и спросил.
– Мерали. Пару дней назад я встретил тебя у шатра Вэйлина. Ты слышала наш разговор?
– Нет, – быстро замотала головой она.
– Скажи мне правду, пожалуйста.
– Кое-что…
– Ты слышала, что принцесса ветра Редаута – это Лань?
Мерали метнула взгляд в сторону и, помедлив, призналась:
– …Да.
– Это ты рассказала всем?
Сюн спрашивал спокойно, но Мерали готова была провалиться сквозь землю. Она спрятала лицо в волосах не в силах взглянуть Сюну в глаза. Мерали казалось, что она давным-давно пережила тот позорный случай в Долине, ту детскую влюблённость в Сюнлина, что всё это досадное прошлое. Но стоило ей снова увидеть его улыбку, услышать мягкий голос, обращённый к ней, стоило снова услышать о Лань… Мерали ведь простила её, не питала ненависти, но когда узнала, кто такая Лань на самом деле, как воспользовалась расположением Сюнлина в своих отвратительных целях…
– Разве я сказала неправду?! Она же шпионка! – вскинулась Мерали, ведь лучшая защита, которую она всегда знала, это нападение.
– Ты сказала неправду, – всё ещё спокойно заметил Сюн, но от улыбки не осталось ни следа. – Кроме того, из-за слухов пострадала репутация Долины и Ванлинда.
– Я…
Об этом Мерали не подумала. Она только хотела вывести эту «Лань» на чистую воду, чтобы все узнали.
– Сказанного уже не воротишь, – вздохнул Сюн. – Но пожалуйста, прекрати распространять слухи и распалять ненависть к Лань.
– Почему? Она ведь наш враг! Воюет против нас. Убивает нас!
Сюн на миг замолчал. Что тут ответить? Если Мерали не хочет знать ни причин, ни обстоятельств, то она и слушать не станет. Сюн поднял глаза к россыпи ярких звёзд и ответил:
– Ненависть живёт дольше войн. Выпусти её на свободу и обратно уже не загонишь. И в первую очередь ненависть погубит тебя саму. Убьёт человеческое в
Сюн на мгновение опустил руку на плечо Мерали, как обычно делал с людьми Вэй, когда пытался их подбодрить. Вдруг поможет? И пошёл обратно к лагерю, но Мерали окликнула его:
– Сюн!.. Господин Сюнлин… – Он остановился. – Вам всё ещё нравится Лань? Даже после всего?
Сюн не ответил и, не оборачиваясь, зашагал прочь, растворившись в звёздной ночи.
30. Нарекут ведьмой поветрия
Последний отзвук битвы затих, когда столкнулись два ветра. Холодный ветер с западных гор ворвался во владения тёплого восточного, и их встреча породила бурю. С земли поднялось пылевое облако, редкие деревья клонило до самой земли и ломало. Комья земли и мелкие камни метало из стороны в сторону. Сражение остановилось, и стороны отступили.
– Такое бывает, когда сражаются два разных ветра, – развёл руками Хранитель Долины на выразительный взгляд других княжеств.