Акили – Мелодия огня и ветра. Том 2 (страница 5)

У Сюна заколотилось сердце. Из кареты вышла тонкая девушка в чёрно-золотом платье и золотом в каштановых волосах. Издалека было трудно рассмотреть лицо, но Сюн знал, что она придёт. Именно поэтому она и появилась вчера на окраине. Именно поэтому, он и вызвался быть посланником.

Слуги, шедшие за каретой, поспешно поставили стол и стул. И под всеобщее удивление всего Союза княжеств мужчина за него сел.

– Это и есть император? Вот так приехал без войска?

– Да не может это быть он!

– И ведь совсем не боится, что мы нападём.

Император не мог прибыть с такой малой охраной – в этом были уверены все. Издалека многие бы решили, что перед ними скорее принц Айварс. Но всем известно, что первого принца, которого опасались все княжества, убил ценой своей жизни князь Ванлинда. И если это не Айварс, то…

Князья подозвали послов, которым доводилось когда-либо видеть императора Рейтана на официальных аудиенциях. Вердикт всех одинаков: «Издалека трудно сказать наверняка, но очень похоже, что это он». Князья ещё раз внимательно осмотрели человека за столом. Он расслабленно откинулся на спинку стула и одной рукой держал вино, а другой пощипывал струны цитры.

– Вот это наглость. Тогда это точно Рейтан.

– А кто рядом с ним? Неужели принцесса ветра?

Все взгляды устремились к девушке, стоящей с опущенной головой подле императора. Никогда ещё её не видели так близко, хоть и не могли в полной мере рассмотреть лицо. Сюн мельком глянул на Хранителя Долины, лицо которого не выражало ничего, и на миг облегчённо выдохнул.

Но тут император сделал жест рукой, и принцесса, присев перед ним в поклоне, медленно пошла вперёд. Сердце Сюна взволнованно заколотилось, но выражение лица не изменилось. Он кивнул Вэю и пошёл навстречу.

Сюн и Лань встретились на середине поля под взглядами тысяч людей. Глаза в глаза. Без капли удивления. Они оба всё знали.

– Аилань, двенадцатая принцесса Редаута. Представляю своего отца-императора. – Она присела в официальном поклоне.

«Значит, её зовут Аилань».

– Сюнлин, второй князь Ванлинда. Представляю своего брата – князя Ванлинда и Союз шести княжеств. – Сюн сложил руки в приветственном жесте.

Они говорили негромко, и за столами их не слышали. Вэй прихватил с собой веер и спрятал за ним нижнюю часть лица. Из-под веера раздался тихий свист. Ветер задул в его сторону и доносил обрывки слов:

– Сюн, я не могу его остановить. Никто не сможет… Он и рад будет, если нападёте. Здесь ловушка…

Вэй удивлённо поднял брови, и догадка метеором блеснула в голове. Вэй краем глаза посмотрел на Хранителя Долины. Тот щурился, словно силился рассмотреть, а потом его глаза удивлённо расширились. Вэй перевёл взгляд на принцессу, а потом на императора вдалеке, который по-прежнему играл на цитре и ни о чём не волновался. Но вскоре его движения стали нетерпеливыми и порывистыми, и в воздухе прозвучал жуткий стон почти порванной струны.

Сюн почувствовал, как Лань вздрогнула. Она опасливо глянула назад.

– Мне пора, – быстро сказала она. – Какое сообщение у Союза?

– «Редаут должен заплатить другим княжествам компенсацию за все разрушения и потери от рук его принцев. Сумма будет оговорена отдельно, и решение прислано в Обсидиановый дворец. Также Редаут обязан сократить численность своей армии наполовину и распустить две трети отрядов музыкантов. Восемь из десяти школ огня должны быть закрыты. Войско, состоящее из людей всех княжеств, будет размещено на границе, чтобы контролировать исполнение договора».

– Император никогда не согласится на такое…

– Они и не ждут, что он согласится, – вздохнул Сюн.

Лань передала Сюну сообщение императора, отвернулась и быстро засеменила прочь. Сюн несколько мгновений смотрел ей вслед, а потом вернулся к своим.

– Ну и что решил сказать нам император? – громко поинтересовался князь Шуйфена.

– Он сказал: «Тех, кто осмелится прийти, я буду ждать у своего порога. К тем, кто не осмелится, я приду сам. Сдавайтесь, или ваш пепел развеет восточный ветер», – передал Сюн слово в слово, но тут же осёкся.

В этом сообщении же очевидный намёк на роль Лань в войне! Император нарочно обратил гнев всех князей на неё? Сюн мысленно обозвал себя тугодумом, но исправлять сказанное было уже поздно.

– Да за кого нас держит этот самоназванный император и его дочурка?!

– Развязал войну, ещё и издевается!

Всеобщее возмущение подавил громкий хохот. Он был слышен даже с того конца поля. Это Рейтан смеялся над требованиями князей, и от его смеха всё внутри леденело. Затем он сыграл на цитре неспешную мелодию, и все даже сквозь обувь почувствовали, как раскаляется земля.

– Отец-император! – в ужасе воскликнула Аилань.

– Посмотри на них. Как ужи на сковородке! Не бойся, не стану. Я ведь уже пригласил их на порог как радушный хозяин.

Рейтан закончил мелодию резким звуком, встал и направился к карете. Слуги поспешно забрали цитру, стол и стул. Аилань в последний раз оглянулась на стройную фигуру в белом.

Перемирие окончено. Завтра начнётся война…

Сюн почувствовал, что земля остывает. Разбуженный жар будто снова уснул глубоким сном.

– Демоны… – проговорил кто-то, – Он что, вызывал из-под земли огненных демонов?

– У него вместо армии демоны?

– Хватит молоть чушь. Это явно был какой-то трюк.

Сюн оглянулся на восток, но Лань… Аилань уже скрылась в карете. К нему сзади подошёл Аксон.

– Сюнлин, это же была…

– Я знаю! – резко ответил Сюн, чуть громче, чем следовало, и поспешил покинуть поле.

Аксон застыл от такого ответа как вкопанный. Вэй молча смотрел брату вслед. Однако на этот раз не собирался проявлять тактичность.

Вэй влетел в шатёр и застал Сюна за музыкой. Тот играл мелодию исцеления, и почти завядший цветок эдельвейса вдруг наполнился влагой, встрепенулся и снова стал свеж. Вэйлин бы похвалил брата за успехи в музыке, но не в этот раз.

– Сюн, мне нужен прямой ответ, – он был как никогда серьёзен. – Это была Лань?

Сюн молча кивнул, в его глазах застыла горькая печаль. Вэй глубоко выдохнул и постарался сохранить спокойный голос:

– Ты знал?

Сюн покачал головой.

– Недавно понял. Когда услышал свою мелодию на той стороне. Я сам давал Лань эти ноты.

– Сюн, это всё усложняет.

– Знаю…

– Принцесса, заклинающая ветер, давно стала военной целью. Я могу приказать не убивать её, а пленить живой, но Шуйфену не прикажешь. Принцесса распаляла пламя, в котором гибли и наши люди. И чем больше крови будет между нами, тем тяжелее последствия. Скажу откровенно, Сюн. Я не вижу хорошего исхода.

– Она хочет уйти оттуда, но не может. Там её семья.

– Её отец-император, развязавший войну.

– Нет. Она никогда не говорила об отце, лишь о младшем брате и старшей сестре. Она любит их.

– Это которых? – в раздражении бросил Вэй, и Сюн принял это как должное наказание. Конечно, Сюнлин утаил не пустяк, и его брат злится.

– Эмин и Виета.

– Понятно, – вздохнул Вэй и взял себя в руки. Что толку вымещать досаду на брате, которому и без того тяжко? – Будь они обычными людьми, можно было бы помочь и тайно вывезти их, но принца с принцессой… не раньше, чем мы возьмём штурмом Обсидиановый дворец. Но тогда, боюсь, уже будет поздно. Сюн… тебе придётся остановить её ветер. Другого варианта я не вижу.

– Как?

– В бою, конечно. Как ещё? Чем быстрее закончится война, тем лучше будет для всех сторон. А там посмотрим, что можно сделать. Но сможешь ли ты?

– Я сильнее как музыкант, но на её стороне восточный ветер, поэтому…

– Я не об этом спрашивал.

Вэй смотрел на него серьёзными глазами, а Сюн не мог поднять свои.

– Если я не остановлю её, – наконец медленно произнёс Сюн, – то другой может убить. Поэтому да – смогу.

Сюн посмотрел брату в глаза, и в его взгляде отражалась печальная решимость.

«Их связь – их боль и беда. Эта война – их трагедия, – мрачно подумал Вэй. – Стоило ли в душе Сюна расцветать надежде, если она вот так…» Вэй тряхнул головой и хотел сказать что-то ободряющее, а не раздражаться, но только успел увидеть пустой шатёр и как колыхнулся на выходе полог.