Акили – Мелодия огня и ветра. Том 2 (страница 14)
Гален открыл глаза и увидел Ейлин. Всплеск крови на её спине. Открытый в беззвучном крике рот и заваливающееся вперёд тело. Гален тотчас подхватил её и с широко открытыми глазами смотрел, как жемчужное платье наливается алым, а Гален бессильно пытался закрыть страшную рану ладонями, но тщетно.
– Дура! – закричал он. – Куда ты полезла? Зачем?!
– Сам дурак, братик, – прохрипела с горькой улыбкой Ейлин. – Это же ты первым полез. Смерти искал вслед за Айварсом. Дурак. Мы же хотели… я хотела… какой же ты идиот.
Слезы застыли на ресницах прозрачной росой. Взгляд Ейлин опустел. Её горячая кровь ещё сочилась сквозь пальцы Галена, стекала по запястью к локтю, пропитывала его одежду. Но сама Ейлин больше не шевелилась.
Сюн так и стоял, поражённый увиденным. Он не хотел убивать эту девушку. Она кинулась между его «лезвием» и Галеном. Он не хотел. С губ Галена сорвался дрожащий рык.
– Ты… да как ты посмел?!
Сюн отшатнулся от этого крика. Лицо Галена исказила такая ярость, что он перестал быть похожим на человека. В глазах, горящих словно два факела, застыли слёзы. Сюн почувствовал парализующий страх от этого взгляда. Гален схватился за оружие на поясе и резким рывком бросился к Сюну.
Сюн, не в силах сделать ничего, отступил на шаг. Меч врага приближался к его груди. Дыхание перехватило. Широко раскрытые глаза смотрели точно на остриё. Мелькнул отблеск холодного металла. Раздался протяжный звон столкнувшихся мечей. У Сюна перед глазами возникла широкая спина в светлом доспехе и белом плаще.
– Вэй!
В следующий миг меч Вэйлина обошёл защиту Галена и глубоко вонзился в плоть. Вэй провернул меч и вытащил из раны, не оставив противнику и шанса выжить.
Гален отшатнулся и стал хватать ртом воздух как выброшенная на берег рыба. Он смотрел на свою ладонь в крови и, казалось, не мог осознать. А потом рухнул на землю и тяжелеющей головой оглянулся. Ейлин всё ещё лежала позади в своём жемчужном платье и с бусинами в маленьких косичках. Гален из последних сил пополз к ней, оставляя на земле кровавый след, пока не дотянулся до её руки.
– Дура… какая же ты дура… – бормотал он снова и снова.
Пока рыдания не остановились, и слёзы не застыли на обескровленных щеках. Как и сердце.
Сюн смотрел на эту картину и не двигался. Даже не сразу осознал, что его трясёт за плечо Вэй.
– Сюн! Сюн! Ты ранен?
– Я… нет.
– Уходим отсюда!
Трое музыкантов ветра, которых Вэй привёл с собой, одновременно заиграли «Призыв ветра» и «Лезвие». Но Сюн почти не расслышал мелодии. Он в замедленном времени видел, как одни солдаты Редаута склоняются над принцем и принцессой, другие, достав оружие, несутся на него. Но призванный ветер сбил их с ног, а Сюна за локоть тащили прочь. В последний раз он успел оглянуться на тела несчастных брата и сестры, которых, как и многих, убила эта война.
* * *
Мерали и Джейдип держались от ядовитого пара и лавы подальше и надеялись незаметными пройти прямо к флангу противника.
– А потом что? – не унимался Джейдип. – Как ты найдёшь принцессу ветра? Её же наверняка охраняют. Или она вообще далеко в арьергарде. А если мы наткнёмся прямо на императора, представляешь,
– Я не просила тебя идти за мной. Возвращайся, если хочешь, – отрезала Мерали.
Она твёрдо шла вперёд и не оборачивалась. Уверена ли она в своём замысле или настолько равнодушна к смерти? Джейдип призвал всю свою смелость, которую обрёл во время сражения за Данал, и продолжил идти.
Мерали намеревалась музыкой создать переполох во вражеских войсках, и когда почувствует противодействие другого ветра, тогда и найдёт Лань. Заставит её выйти из-под защиты, вступить в схватку, как они сражались ветрами с Сюном. Но Сюн наверняка не сражался с Лань в полную силу, щадил её. Мерали не могла понять его привязанности и злилась.
Гневная мысль, пришедшая в голову так невовремя, стоила им осторожности. Мерали слишком резко вылетела вперёд и, казалось, на что-то наступила. Маленькая вспышка блеснула под ногами, затем где-то рядом раздалось шипение, как от змеи. Тело начало действовать раньше, чем в голове оформилась чёткая мысль. Мерали кинулась назад, попутно схватив за локоть Джейдипа.
Взрыв позади отдался в ушах сумасшедшим грохотом. Земля ненадолго ушла из-под ног. Поднявшаяся пыль осела на головах и плечах мутным пологом. Джейдип несколько раз чихнул. Мерали вскочила на ноги и помахала широким рукавом. К счастью, ладонь удержала флейту, но лира при падении улетела куда-то в сторону.
Джейдип поднялся и начал отряхивать одежду.
– Что это было? На нас напали? Где враг?! – опомнился он и схватился за музыкальный инструмент.
– Пороховая ловушка, – ответила Мерали. – Слышала, Редаут их обожает. И музыканты не нужны…
Мерали замолкла на полуслове. Ещё до того, как пыль окончательно осела, Мерали почувствовала по земле топот множества ног. И через несколько коротких мгновений прямо перед ней, будто из ниоткуда, выросли ряды солдат в красно-чёрной форме. Сердце Джейдипа упало. Мерали вскинула подбородок и крепче сжала флейту, но внутри всё обратилось в камень.
– Мелкие рыбёшки попались, – с досадой цокнул один из солдат. Его доспехи были чуть богаче остальных. Наверняка это командир отряда.
– Скорее, птички. Они из Ванлинда. – Другой солдат кивнул на светлую видневшуюся под плащами одежду.
Резкая быстрая музыка порезала воздух, как кинжал – стекло. Мерали идеально освоила мелодию «Лезвие ветра» ещё в середине обучения в Мэйяре, и её ветер был, как ни у кого, остёр.
Первые ряды солдат, не ожидавшие столь молниеносной атаки, упали на спины, но доспехи смягчили смертельный удар. Мерали стала целиться чуть выше. Джейдип заиграл «Призыв ветра». Но их удары разбились об огненный щит, как волна о скалу. «Всё-таки есть музыкант», – со злостью подумала Мерали. Если здесь оказалась ловушка с простым порохом, то была надежда, что среди врагов в этом отряде нет заклинателей, но тщетно.
Хоть ветер стараниями Джейдипа и дул в другую сторону, огонь всё равно настигал его и Мерали. Дважды пришлось прервать свои мелодии и уклоняться на грани жизни и смерти. Джейдип едва успел сыграть «Воздушный щит», как на него посыпался град огненных ударов, и через несколько интенсивных атак щит развеялся, как тонкая паутина. Мерали упорно пыталась сократить число врагов с помощью «Лезвий». Если бы не это, то солдаты давно бы сократили расстояние и убили бы их простым оружием, но опасались острого, словно летящий кинжал, ветра.
– Мерали, отступаем! Иначе погибнем!
Мерали не слушала. Она танцевала в смертельном танце между огнём и ветром, словно мотылёк, не желающий спасения. Джейдип только и мог играть защитные мелодии, позволяя ей делать то, что она хочет.
Вот Мерали улучила момент и начала долгую мелодию. Джейдип не сразу узнал звучание, но после осознал. «Буря, что поглотит весь мир», «Ярость ветра», «Смертельный грех», «Небесная кара» – эту мелодию называли по-разному. Ей никогда не учили в школах, потому что музыка была слишком сложной… и слишком жестокой. Острый ветер, способный пробить камень. Безумный настолько, что разрывал человека на части. Ветер, что сотрясал города.
В запретной секции библиотеки Джейдип лишь раз из любопытства заглянул в ноты, и больше никогда не пытался на них смотреть. Однако цепкая память всё же вырвала кусочки и назойливо подсовывала их в мысли, когда он играл. Однажды он случайно во время занятия сыграл эту мелодию вместо «Танца ветра», и наставник, едва заслышав, в ужасе вырвал инструмент у Джейдипа из рук.
Его тогда сурово наказали, а глава Сумон доходчиво объяснил,
Где Мерали взяла эти ноты? Как выучила?
Пальцы Мерали деревенели от напряжения. Ноты волной скользили в её памяти. Выплывали из потайных уголков в торжестве, дождавшись своего часа. Ярость битвы бурлила и клокотала внутри подобно разбуженному вулкану и урагану посреди моря огня.
Мерали всегда интересовали боевые мелодии куда больше защитных и созерцательных. Такова уж была её натура. Попав в Долину Ветров, она не могла не обследовать каждый уголок библиотеки и не обнаружить неприметное отделение в книжном стеллаже. Наставники даже не стали прятать ноты в покоях Хранителя, значит, на них можно было взглянуть. Просто не всем. Но Мерали ведь была в старшей группе и одной из лучших. Ей ведь всё можно? Она обладала прекрасной зрительной и музыкальной памятью и жадно поглотила запретные ноты.