Aki Latus – Счетовод (страница 2)

«Отец твой был слабаком». Неправда. Отец был умным. Он знал пять языков, разбирался в алхимии, мог цитировать наизусть весь Магический Кодекс. И он любил меня. Правда, это не спасло его от проклятия, которое он подцепил в проклятых рудниках. Потому что он полез туда сам, чтобы проверить условия труда рабочих. Потому что ему было не всё равно.

Маги его не спасли. Сказали — поздно, сила ушла, печени досталось слишком сильно. Дядя тогда был в отъезде, а местные лекари просто развели руками.

Я тряхнул головой, отгоняя воспоминания. Прошлого не вернуть. Есть лишь настоящее. А в настоящем — пустеющая казна, кризис на рудниках и кузены, которые жгут деньги, считая это своим законным правом.

Я снова углубился в расчёты. Через час передо мной лежал готовый отчёт. Расходы были разнесены по статьям, обоснования — подкреплены ссылками на уставы, излишества — замаскированы под необходимость. Я даже приписал пару пунктов о закупке новых учебных пособий, чтобы растянуть списание кристаллов на месяц вперёд.

Дядя должен был утвердить. Должен был... Если, конечно, Рихтер не доберётся до него первым и не нажалуется, что я мешаю боевой подготовке рода.

В дверь постучали.

Не вломились, не распахнули, а именно постучали — коротко, сухо и официально. Не к добру это…

— Войдите, — сказал я, убирая отчёт в папку.

Дверь открылась. На пороге стоял дворецкий Карл. Лицо его, обычно бесстрастное, как у каменной горгульи, сейчас выражало лёгкое беспокойство.

— Господин Эмиль, — сказал он с поклоном. — Его сиятельство канцлер требует вас к себе. Немедленно.

Я устало вздохнул.

Рихтер всё-таки добежал до дяди.

— Спасибо, Карл. Иду.

Я встал, одёрнул сюртук, поправил манжеты. В зеркале на стене отразился худощавый молодой человек с бледным лицом и тёмными кругами под глазами. Счетовод. Тот, кого презирают боевые маги.

Что ж. Пойдем к дяде. Посмотрим, что скажет канцлер своему никчёмному племяннику-счетоводу.

Кабинет дяди находился в восточном крыле особняка. Я шёл по длинному коридору, украшенному портретами предков. Все они смотрели на меня с высоты своих золочёных рам — суровые мужчины и женщины в боевых доспехах, с магическими жезлами в руках. Род Канцлеров всегда славился своими воинами.

На фоне этих портретов я чувствовал себя особенно неуместно. Моё место было где-нибудь в углу, с пером и бумагой. Служитель, писец, но никак не воин.

Да… Писец как он есть…

Перед дверью кабинета я остановился, глубоко вздохнул и постучал.

— Войдите, — раздался низкий голос дяди.

Я вошёл.

Кабинет канцлера был огромен. Высокие потолки, тяжёлые шторы, массивная мебель из тёмного дерева. В камине потрескивал огонь, хотя утро и так было тёплым. Дядя любил, чтобы в комнате было жарко.

За столом сидел сам канцлер, герр фон Канцлер, глава рода. Это был мощный мужчина под шестьдесят, с седой гривой волос и тяжёлой челюстью. Он выглядел как старый лев — ещё опасный, но уже уставший от борьбы за прайд.

Рядом с ним стоял барон Варгус — начальник безопасности, сухой жилистый мужчина с лицом, изрезанным шрамами. Форма сидела на нём как влитая, на поясе висел боевой жезл, исписанный рунами.

В креслах у стены расположились старшие родственники — тётушка Кларисса, вечно всем недовольная, и кузен Отто, который командовал хозяйственной частью, но на деле только мешал.

Рихтера нигде не было видно. Странно.

— Эмиль, — кивнул дядя. — Садись.

Я опустился на стул напротив стола. Варгус окинул меня оценивающим взглядом, каким смотрят на потенциальную угрозу, и тут же потерял интерес.

— Мы собрались здесь, — начал дядя без предисловий, — чтобы обсудить состояние казны рода.

У меня внутри что-то ёкнуло. Значит, не Рихтер. Значит, что-то серьёзнее...

Кажется, начинается большое веселье.

Тётушка Кларисса всхлипнула и прижала платок к глазам. Кузен Отто заёрзал в кресле. Варгус остался неподвижен, как статуя.

— Ситуация, — продолжил дядя, — хуже некуда. Казна рода пуста.

Повисла тишина. Слышно было, как в камине потрёскивают дрова.

— Как пуста? — переспросил Отто. — Совсем?

— Совсем, — подтвердил дядя. — На счетах рода — три тысячи золотом. Этого хватит на месяц обычной жизни. Или на две недели войны.

Тётушка всхлипнула громче. Варгус чуть заметно поморщился.

— Но как же рудники? — Отто явно не мог поверить. — Рудники дают доход!

— Рудники дают ровно столько, чтобы не закрыться, — отрезал дядя. — Концентрат уходит Демидовым по старому договору. А вот расходы у нас только растут.

— Надо урезать расходы, — подал голос Варгус. — В первую очередь — на боевую подготовку. Траты неоправданно высоки.

— Что?! — тётушка даже плакать перестала. — Вы хотите ослабить защиту рода? В такое неспокойное время?!

— Я хочу, чтобы род не обанкротился до конца года, — холодно ответил Варгус. — Без денег защита не нужна — нас просто купят. Или задушат долгами.

— Но мальчики тренируются! — тётушка воздела руки к потолку. — Они защитят нас!

— Мальчики, — Варгус скосил взгляд на меня, — жгут ресурсы, как не в себя. Сегодня утром они уничтожили кристаллов на… — он запнулся, видимо, не зная точной цифры.

— На четыреста пятьдесят золотых, — сказал я тихо.

Все повернулись ко мне.

— Что? — Переспросил дядя.

Я встал, достал из-за пазухи свой отчёт и положил на стол перед канцлером.

— Четыреста пятьдесят золотых, ваша светлость. Три кристалла, масло, пыльца огненного мха. И это — только утренняя тренировка. Если считать за неделю, выходит около двух тысяч.

Дядя взял отчет, надел очки и углубился в чтение. Варгус подошёл ближе и заглянул через его плечо.

Тётушка смотрела на меня с неприкрытой неприязнью. Кажется, я только что подставил её любимого Рихтера...

Кажется, я только что испортил Рихтеру не только утро, но и ближайший месяц. Впрочем, он сам напросился.

— Это… — дядя поднял глаза, — это точные цифры?

— Абсолютно, ваша светлость. Я веду учёт всех расходов боевого крыла уже три месяца. Могу предоставить сводные ведомости за этот период.

— Три месяца? — Варгус прищурился. — Почему я не знал?

— Вы не спрашивали, — пожал я плечами. — А моя обязанность — вести учёт. Я его и веду. Если бы вы интересовались, я бы предоставил.

Дядя и Варгус переглянулись.

— И что ты предлагаешь? — спросил канцлер, снимая очки. — Урезать тренировки?

Я покачал головой.

— Тренировки — это не проблема, ваша светлость. Проблема — падение доходов с рудников.

— Но рудники… — начал Отто.

— Рудники работают, — перебил я его. — Но концессия на маго-рудный концентрат принадлежит Демидовым. Мы получаем фиксированную плату, которая не менялась вот уже двадцать лет. За это время цены на всё выросли втрое. И наши расходы — соответственно.

В кабинете повисла тишина.

Я видел, как до них доходит эта простая мысль. Как они, всю жизнь считавшие, что деньги — это то, что просто есть, вдруг понимают, что мир устроен немного сложнее.

— Ты хочешь сказать, — медленно проговорил дядя, — что проблема не в том, сколько мы тратим?