Aki Latus – Счетовод (страница 17)

— Есть идеи? — спросил фон Хаген.

— Есть, — сказал я. — Но вам не понравится.

— Вылезать через крышу?

— Нет. Идти через парадный вход.

Старик уставился на меня, как на сумасшедшего.

— Вы в своём уме?

— Вполне. — Я уже одевался, засовывая бумаги в папку. — Слушайте. Они не будут нападать средь бела дня, на многолюдной улице. Слишком много свидетелей. Они просто проследят за нами и узнают, куда мы идём. А нам и нужно, чтобы они узнали.

— Зачем?

— Затем, что если мы пойдём в Арбитраж, они пойдут следом. И там, в здании, полно стражи. Никто не посмеет напасть на территории Арбитража — это святотатство. А если попробуют, их скрутят моментально.

Фон Хаген задумался. Потом кивнул.

— Логично. Рискованно, но логично.

— Значит, идём.

Мы спустились вниз, расплатились с хозяином — я оставил ему золотой на случай, если придётся вернуться, — и вышли на улицу.

Двое в серых плащах сразу оживились. Бородатый толкнул длинного локтем, они переглянулись и неторопливо двинулись за нами.

Я старался идти спокойно, не оглядываясь. Рядом семенил фон Хаген, опираясь на трость и тяжело дыша.

— Далеко ещё? — спросил он.

— Минут двадцать. Вы дойдёте?

— Дойду. Не впервой.

Мы шли через утренний город. Лавки открывались, торговцы зазывали покупателей, где-то играла музыка. Обычная жизнь, обычные люди. И два серых плаща за спиной, как тени.

У входа в Арбитраж я остановился, пропуская вперёд фон Хагена. Краем глаза заметил, как наши преследователи замерли на углу, не решаясь подойти ближе.

— Видите? — шепнул я старику. — Они не сунутся.

— Вижу. — Он удовлетворённо хмыкнул. — Пошли.

Мы вошли в здание.

Внутри было так же сумрачно и торжественно, как и в прошлый раз. Те же высокие своды, те же мраморные полы, те же статуи богинь правосудия. Только людей сегодня было побольше — видимо, день заседаний.

Фон Хаген уверенно повёл меня по коридорам. Мы миновали канцелярию, прошли мимо комнаты, где заседали судьи, и остановились у маленькой двери в конце коридора.

— Здесь, — сказал он. — Архив текущих дел. Если наш иск уже зарегистрирован, мы сможем узнать его номер и имя судьи.

— А если нет?

— Тогда плохо. Но должно быть. Демидовы не стали бы тянуть.

Он постучал. Дверь открыл молодой человек в очках — типичный архивариус, бледный, лохматый, с отсутствующим взглядом.

— Нам нужен доступ к реестру текущих дел, — сказал фон Хаген тоном, не терпящим возражений. — По иску Демидовых к роду Канцлеров.

Архивариус посмотрел на него, потом на меня, потом снова на него.

— Вы вообще кто?

— Я бывший судья этого Арбитража, — отрезал фон Хаген. — А это мой помощник. Нам срочно.

Слово «бывший» подействовало странно. Архивариус сначала нахмурился, потом, видимо, узнал старика, потому что лицо его вытянулось.

— Герр фон Хаген? — спросил он неуверенно. — Вы... вы же...

— Я знаю, что я, — перебил старик. — Дело давайте.

Архивариус исчез за дверью, а через минуту вернулся уже с толстой книгой в потрёпанном переплёте.

— Вот, — сказал он, открывая нужную страницу. — Иск подан вчера. Номер 2847. Судья...

Он запнулся. Я заглянул через его плечо.

В графе «судья» стояла фамилия: «Грубер».

Фон Хаген охнул и схватился за сердце.

— Грубер? — переспросил он. — Тот самый Грубер?

— Да, — озадаченно кивнул архивариус. — Он самый.

— Кто такой Грубер? — спросил я, чувствуя неладное.

Фон Хаген повернулся ко мне. Лицо его было белее мела.

— Грубер, — сказал он глухо, — это зять Демидова. Женат на его племяннице. Если дело попадёт к нему, мы проиграем его ещё до того, как откроем рот. Без шансов.

Я почувствовал, как внутри всё обрывается.

Зять. Племянница. Семейные узы.

Демидовы не просто подали иск. Они подали его к нужному судье. Они всё продумали.

— Есть что-то, что можно сделать? — спросил я, хотя уже знал ответ.

Фон Хаген молчал долго. Потом посмотрел на меня, и в глазах его снова зажёгся тот самый огонь, который я видел в таверне.

— Есть, — сказал он. — Одна вещь. Рискованная, глупая и почти наверняка смертельная. Но если получится...

— Что?

— Отвод судьи. Мы можем подать запрос на отвод Грубера по причине родства с истцом. Это наше право.

— И что тут рискованного?

— А то, — фон Хаген понизил голос, — что для этого нужно доказать родство. Официально. А Демидовы, конечно, постараются эти доказательства уничтожить. Или нас — вместе с ними.

Я посмотрел на него. Потом на дверь архива. Потом снова на него.

— Где искать доказательства?

— В городском реестре бракосочетаний. Там хранятся записи о всех браках знатных родов за последние двести лет.

— Далеко?

— Через два квартала.

— Идём.

Мы вышли из Арбитража. Наши серые тени всё ещё маячили на углу, но сейчас мне было всё равно. Пусть следят. Пусть докладывают. Всё равно мы будем быстрее.

Городской реестр бракосочетаний оказался небольшим двухэтажным зданием с колоннами и вывеской, на которой золотыми буквами было выведено: «Хранилище семейных уз».

Внутри пахло ладаном и сушёными цветами. За стойкой сидела пожилая женщина в строгом платье и с таким выражением лица, будто она лично регистрировала брак ещё у прародителей.