Aki Latus – Ревизор (страница 7)

— Господин, — голос Грегора вывел меня из задумчивости. — Смена караула. Идите спать. Завтра будет трудный день.

— Ты прав, — я поднялся, чувствуя, как наваливается усталость. — Фриц, ты со мной?

— Я пока здесь посижу, — отозвался тот, не отрываясь от огня. — Подумаю. О жизни. И о том, как мы будем развлекаться.

Я покачал головой и пошёл наверх, куда унёс мои вещи Хольгер.

Моя спальня оказалась большой, светлой и, как и всё в этом доме, стерильно чистой. Кровать с балдахином, пуховые подушки, тяжёлое шерстяное одеяло. На столике — графин с водой и стакан. В шкафу — пусто, только вешалки.

Я разделся, лёг, уставился в потолок. Мысли путались, скакали с одного на другое — бургомистр, начальник стражи, тощий секретарь, закопанные маячки, культисты в тёмном лесу. И Лиза. Её улыбка...

— Вернусь, — прошептал я в пустоту. — Обязательно вернусь.

Глаза закрылись сами собой, и я провалился в сон.

Глава 4. Пыль, хлам и спящие твари

Утро в Торнвальде встретило меня всё той же промозглой серостью, которая, кажется, намертво пропитала здешние камни, дерево и, подозреваю, человеческие души. За окном моей спальни, выходящим на главную площадь, лениво разгорался рассвет — нехотя, словно через силу продирая глаза сквозь тяжёлые тучи, нависшие над городом.

Я сидел за столом в гостиной, допивал уже вторую чашку шоколада — запас которого мы предусмотрительно захватили с собой, ибо местный, судя по вчерашнему ужину, делали из каких-то подгоревших жёлудей — и перебирал в голове план действий.

Фриц, устроившийся в кресле у камина с таким видом, будто век тут просидел, лениво помешивал кочергой угли.

— Ну что, господин ревизор, — пропел он, не оборачиваясь, — с чего начнём наш крестовый поход против местной бюрократии? С пыточных подвалов или сразу с бухгалтерских книг?

— С архива, — ответил я, отставляя чашку. — Если здесь и есть что-то интересное, оно должно быть в документах. Деньги, контракты, поставки, кадровые назначения... Всё оставляет следы.

— Ску-у-учно, — протянул Фриц. — Я бы лучше сходил в лес, пошуршал там кустами. Может, нашёл бы этих культистов и устроил им тёплый приём.

— Найдёшь, — пообещал я, поднимаясь. — Обязательно. Но сначала надо понять, с чем мы имеем дело. Хольгер, Грегор, вы со мной?

Хольгер, стоявший у двери с каменным лицом, молча кивнул. Грегор, который как раз вернулся с ночного дежурства, выглядел усталым, но бодрым.

— Я с вами, господин. Посплю потом.

— Тогда выдвигаемся. Фриц, ты остаёшься здесь. Присмотри за домом и нашими... слушателями. Если что-то изменится — дай знать. Двое ваших остаются с тобой.

— Есть, командир, — Фриц отсалютовал кочергой и снова уставился в огонь, напевая себе под нос какую-то жутковатую мелодию без слов.

Мы вышли на площадь. Утро в Торнвальде было таким же тихим, как и ночь. Несколько прохожих, завидев нас, шарахнулись в стороны, спрятали глаза и ускорили шаг. Лавки открывались нехотя, с задержками, будто сами торговцы не были уверены, стоит ли сегодня вообще начинать торговлю. Собака, привязанная у крыльца одного из домов, при нашем приближении не залаяла, а жалобно заскулила и забилась под крыльцо.

— Весёлое местечко, — прокомментировал Грегор, оглядываясь. — Прямо курорт.

— Курорт с сюрпризом, — согласился я.

Ратуша встретила нас всё тем же запахом сырости и влажной земли. В холле нас уже поджидал секретарь Шталь. Тощий, сутулый, он напоминал перепуганного хорька, которого вытащили из норы и заставили стоять на задних лапах перед удавом. При нашем появлении он засуетился, закланялся, едва не касаясь носом собственных коленей.

— Г-г-господин ревизор! — залепетал он, путаясь в полах своего слишком длинного сюртука. — Как же рано вы сегодня! Я думал, вы ещё отдыхаете с дороги, а вы уже... уже... Я сейчас, сейчас всё организую, герр Фогт велел оказывать вам всяческое содействие, так что я...

— Герр Шталь, — перебил я его максимально мягко, видя, что человек на грани обморока. — Успокойтесь. Мне нужен архив. Просто покажите, где он, и можете быть свободны. Дальше я сам разберусь.

— А-а-архив? — Лицо секретаря вытянулось ещё сильнее, если это вообще было возможно. — Но... но там же... там такой беспорядок... Мы, конечно, пытались наводить порядок, но всё никак руки не доходили, дел много, знаете ли, а герр Фогт говорил, что архив не самое важное, что можно и потом, но потом как-то всё...

— Герр Шталь, — я повысил голос ровно настолько, чтобы он замолчал. — Я здесь не для того, чтобы оценивать порядок. Я здесь для того, чтобы работать. Просто покажите мне нужную дверь.

Секретарь сглотнул, кивнул и, развернувшись, засеменил вглубь ратуши, то и дело оглядываясь — не отстаём ли. Мы двинулись за ним, петляя по коридорам, спускаясь по лестницам и снова поднимаясь. Здание явно строилось без всякого плана, прирастая новыми крыльями и переходами по мере надобности, и теперь представляло собой лабиринт, в котором можно было блуждать часами.

Наконец мы остановились перед массивной дубовой дверью в самом конце длинного, плохо освещённого коридора.

— Вот, — Шталь указал дрожащей рукой. — Здесь. Только... только вы, наверное, не заходите сразу, там... там мыши, наверное, завелись, а может, и крысы, и вообще...

— Я не боюсь мышей, герр Шталь, — заверил я его. — Ключ у вас?

Ключ у него, конечно, был. Огромный, старый, проржавевший, он с трудом повернулся в замке, но дверь всё же поддалась, открываясь с таким жутким скрипом, что у меня на мгновение заложило уши.

Я шагнул внутрь и замер на пороге, пытаясь осознать увиденное.

Это был даже не архив. Это была свалка.

Огромное помещение — наверное, когда-то здесь был зал для приёмов или даже бальный зал — теперь было завалено бумагами. Они лежали грудами на полу, громоздились стопками на подоконниках, свисали со столов и стульев, которые едва угадывались под этой бумажной лавиной. Стеллажи, когда-то, видимо, аккуратно стоявшие вдоль стен, теперь напоминали кривую башню — покосившиеся, готовые рухнуть в любой момент, с папками, свисающими с полок, как языки у уставших собак.

Пахло здесь соответственно.

Где-то в углу, под грудой древних фолиантов, что-то зашуршало и затихло. Над одной из стопок бумаг вился едва заметный магический туман.

Я прикрыл глаза, активируя своё зрение, и тут же пожалел об этом.

Помещение расцвело тысячами нитей. Они тянулись во все стороны — от одних бумаг к другим, от пола к потолку, от стен к центру зала. Некоторые из них были тусклыми, почти погасшими — старые контракты, давно утратившие силу. Но другие... другие пульсировали, переливались, дышали, будто живые. Они обвивали стопки бумаг, проходили сквозь стены и терялись где-то в недрах ратуши, соединяя этот хаос с живыми людьми и давно умершими магами.

И всё это — вперемешку. Обычные договоры на поставку дров для отопления ратуши лежали в одной куче с древними магическими контрактами, заключёнными, судя по виду бумаги, лет двести назад. Купчие на землю соседствовали с проклятиями, запечатанными в пожелтевшие свитки. А в углу, под грудой каких-то ветхих тряпок, я заметил книгу в кожаном переплёте, которая явно шевелилась. Сама по себе.

— Господин... — голос Грегора донёсся откуда-то издалека. — Господин, вы в порядке?

Я закрыл глаза и глубоко вздохнул. Магическое зрение отключилось, усталость навалилась на плечи, и мир снова стал обычным — пыльным, вонючим, но хотя бы не пульсирующим тысячами нитей.

— В порядке, — ответил я хрипло. — Просто... просто перевариваю увиденное.

Шталь, который всё это время топтался в дверях, затравленно оглядывался.

— Я... я говорил, что тут беспорядок, — пролепетал он. — Мы пытались, правда, пытались, но всё как-то...

— Герр Шталь, — сказал я, поворачиваясь к нему. Лицо моё, должно быть, было красноречивее любых слов, потому что секретарь побледнел и отступил на шаг. — Вы свободны. Идите. Займитесь своими делами. Мне нужно... осмотреться. Наедине.

— Но... но герр Фогт велел...

— Я передам герру Фогту, что вы оказали мне неоценимую помощь и были невероятно любезны, — перебил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — А теперь прошу вас — идите.

Шталь поклонился и исчез в коридоре с такой скоростью, будто за ним гнался демон из бездны. Дверь за ним закрылась, и мы остались одни в этом бумажном аду.

— Грегор, — сказал я, обводя рукой помещение, — будь добр, найди мне место, куда можно сесть. Или хотя бы встать, не наступив на что-нибудь важное. Или опасное.

— Хольгер, прикрой дверь. Если кто-то сунется — предупреди.

Громила кивнул и занял позицию у входа, сложив руки на груди. Грегор же, чертыхаясь и осторожно переступая через груды бумаг, начал прокладывать путь вглубь архива.

— Здесь есть стол, — донеслось из темноты. — И даже стул. С виду целые.

Через минуту я уже сидел за этим столом, оглядывая ближайшие завалы. Грегор встал рядом, положив руку на меч.

— Господин, — спросил он тихо, — что это за место? Я, конечно, в архивах не специалист, но чтобы такой бардак... Это же преступление какое-то.

— Именно, — ответил я, беря в руки первый попавшийся лист. — Это не просто преступная халатность, Грегор. Это диверсия. Точнее, результат долгой и систематической диверсии.

Я повертел лист в руках. Обычный договор на поставку двадцати возов дров для отопления ратуши. Дата — трёхлетней давности. Подписи, печати, всё как положено. Но магическим зрением я видел, что рядом с ним, буквально в паре сантиметров, лежит древний контракт о нерушимой клятве крови, заключённый между двумя магами ещё при прошлом императоре. И их магия взаимодействовала. Слабенько, едва заметно, но взаимодействовала. Через год-другой такого соседства договор на дрова мог превратиться в... что угодно. В долговую расписку кровью. В проклятие на поставщика. Да хоть в призыв мелкой нечисти в кабинет бургомистра!