Aki Latus – Купец (страница 19)
За окном сгущались сумерки. Где-то в городе, в другом конце аристократического квартала, зажигались огни в особняке, где жил Эмиль фон Канцлер со своей горничной, странным фамильяром и бывшим судьёй.
Корнелиус Фенрих не знал этого человека. Но знал, что очень скоро узнает всё.
И тогда начнётся настоящая игра.
Начальник службы безопасности Фенрихов получил распоряжение в полночь. Старый сыщик, когда-то служивший в Тайной канцелярии, а теперь работавший на древний род, умел читать между строк лучше, чем кто-либо ещё.
«Установить наблюдение. Скрытое. Без контакта. Только сбор информации. Расходы не ограничивать.»
Он кивнул посыльному и достал из сейфа папку с чистыми листами. Сверху написал одно имя:
«Эмиль фон Канцлер».
И начал составлять список людей, которых можно будет задействовать. Профессионалов. Тех, кто не задаёт лишних вопросов.
Игра началась. Тихая. Медленная. Смертельно опасная для того, кто не заметит первого хода.
Фенрихи не промахивались. Но и не спешили.
Пока.
Глава 8: Трёхсторонний удар
Осень в столице окончательно вступила в свои права, раскрасив парки медью и багрянцем, но до особняка Шумахера это великолепие почти не доставало — лишь редкие жёлтые листья застревали в чугунных завитках ворот. Прошло больше двух месяцев с тех пор, как я активировал первый контракт на стекольной мануфактуре, и за это время многое изменилось.
Стекло «Канцлер и Ко» уверенно закрепилось на рынке. Даже не просто закрепилось — оно начало теснить конкурентов. Шумахер, войдя во вкус, развернул целую кампанию: мы не снижали цену, но предлагали качество, которое раньше ассоциировалось исключительно с элитными сериями старых родов. Стандартное оконное стекло нашей мануфактуры теперь было прозрачнее, ровнее и прочнее, чем у большинства конкурентов. Заказчики — сперва мелкие, потом средние, а затем и такие, как барон Винтерфельд, — начали переходить к нам. Сарафанное радио в купеческих гильдиях работало быстрее любой газеты: «У Канцлера берёте? И мы возьмём. Говорят, у него самое высокое качество по поразительно низкой цене!».
Брак в семь процентов. Эта цифрастала моей визитной карточкой и главной головной болью для остальных стекольных мануфактур.
Доходы тоже постепенно росли. Премии рабочим, которые я выплатил в конце первого месяца, укрепили их доверие ко мне. Отто, старший мастер, при встрече уже не хмурился, а сдержанно улыбался уголками губ. Бригитта, шлифовальщица с тремя детьми, и вовсе недавно принесла мне в подарок испечённый дочерью пряник — кривоватый, но крайне ароматный. Я хранил его в ящике стола, пока он не зачерствел окончательно. Такие вещи не выбрасывают.
В особняке Шумахера тоже установился новый порядок. Хаген оккупировал малую библиотеку на втором этаже и превратил её в подобие юридической конторы — всюду лежали папки, фолианты и листы с пометками. Лиза, продолжая учиться у Герты, теперь могла не только отличить хороший шафран от поддельного, но и вести учёт домашних расходов в гроссбухе, который Шумахер выдал ей лично.
— Если уж ты будешь женой аристократа и основательницей нового рода, — сказал он, вручая ей книгу, — умение считать деньги важнее умения их тратить.
Лиза покраснела, но гроссбух взяла и теперь каждый вечер корпела над ним, сверяя цифры.
Я же разрывался между мануфактурами, перепиской с дядей, консультациями с Хагеном и подготовкой к тому, чтобы представить свою технологию как заслугу перед Империей. Жизнь вошла в свой ритм — напряжённый, но продуктивный. Мне почти начало казаться, что так может продолжаться очень долго...
Это было ошибкой.
В кабинете Корнелиуса Фенриха, в аристократическом квартале столицы, собрался малый совет. Кроме самого главы рода и его сына Маркуса, за столом сидели ещё двое: начальник службы безопасности Вернер — сухой, жилистый мужчина с лицом, изборождённым шрамами, и начальник торгового направления Гельмут — полный, розовощёкий купец с глазами-буравчиками, которые совершенно не вязались с его добродушной внешностью.
Перед Корнелиусом лежало досье. Пухлая папка, собранная за несколько недель скрытого наблюдения. Он прочёл его дважды и теперь, медленно перелистывая страницы, озвучивал ключевые пункты для собравшихся.
— Эмиль фон Канцлер. Двадцать три года. Младший сын обедневшего рода. До недавнего времени — простой счетовод. Образование — домашнее, учился у отца. Боевой магии не обучен. Специализация — магия контрактов. Редкий дар. — Он перевернул страницу. — полгода назад разгромил род Демидовых. Не в открытом бою — через суд, финансовые махинации и сотрудничество с Тайной канцелярией. Получил три мануфактуры в награду. В данный момент проживает в особняке купца Гюнтера Шумахера.
Он поднял глаза на присутствующих.
— В его окружении: бывший судья Адриан фон Хаген, уволенный из Арбитража десять лет назад. Именно Хаген помог Канцлеру провернуть дело против Демидовых. Лиза, бывшая горничная, ныне — его невеста. Грегор, бывший наёмник, ныне — телохранитель. Связи с Тайной канцелярией подтверждены: агент по имени Фриц, известный всем нам, как правая рука уважаемого фон Бока, лично посещал его несколько раз. Характер связи неясен, но, судя по тому, что Канцлер до сих пор жив и свободен, это не вражда.
Корнелиус закрыл папку.
— Уязвимость: зависимость от поставок сырья. Мануфактуры Канцлера потребляют много поташа и песка. Собственных месторождений у него нет. Резервы есть, но они не безграничны. Если перекрыть доступ к сырью, он продержится месяц, может, полтора.
Маркус, сидевший справа от отца, чуть подался вперёд.
— Месяц — это много. Если он за это время найдёт других поставщиков, вся операция потеряет смысл.
— Не найдёт, — спокойно произнёс Вернер. — Мы проработали этот вопрос. Основные поставщики поташа в регионе — всего три гильдии. Через подставных купцов, которые работают на нас уже много лет, мы можем заключить контракты на крупные партии. Это займёт время, но результат будет надёжным: когда Канцлер обратится к поставщикам, ему скажут, что всё уже скуплено на месяцы вперёд.
— А если он полезет в другие регионы?
— Тогда он заплатит втридорога за доставку и потеряет ценовое преимущество. Что нам и нужно.
Корнелиус поднял руку, призывая к тишине.
— Скупка поташа — это первый вектор. Гельмут, что у нас с демпингом?
Толстый купец откашлялся и раскрыл свой блокнот.
— Мы выбрасываем на рынок крупную партию стандартного стекла по цене на пятнадцать процентов ниже себестоимости. Это, конечно, убыток, но терпимый. Наша цель — не прибыль, а давление. Канцлер будет вынужден либо снижать цену в ответ — а резервов у него меньше, чем у нас — либо терять заказчиков, которые пойдут за дешевизной.
— А качество?
— Наше стекло — хорошее, но не такое, как у него. Однако для массового потребителя разница в цене часто важнее разницы в прозрачности. Те, кто гонится за качеством, останутся у Канцлера. Но те, кто считает деньги, уйдут к нам. А таких — большинство.
Корнелиус кивнул и перевёл взгляд на Вернера.
— Второй вектор. Бюрократический. Что там?
— Донос в Канцелярию Имперского Трудового Надзора уже подан, — ответил начальник службы безопасности. — Составлен от имени «представителя ремесленного сообщества, пожелавшего остаться неизвестным». Мы не обвиняем Канцлера прямо, это было бы слишком грубо. Мы выражаем «обеспокоенность» резким ростом производительности на его мануфактуре. Ставим вопрос: возможно ли такое без запрещённого ментального воздействия? Донос зарегистрирован официально. КИТН обязан отреагировать. Следователь по фамилии Штиль уже назначен. Повестка Канцлеру, скорее всего, уже отправлена.
Маркус усмехнулся.
— Штиль. Знаю его. Дотошный, медленный, но въедливый. Пока он будет проверять, Канцлеру придётся оправдываться, предоставлять документы, бегать по инстанциям. Это отнимет у него время и силы. И главное — репутацию. Никто не захочет иметь дело с подследственным.
— Именно, — подтвердил Корнелиус. — Даже если в итоге его оправдают, сам факт проверки отпугнёт часть заказчиков. Никто не любит неопределённости.
Он помолчал, постукивая пальцами по столу.
— Третий вектор. Социальный. Маркус, докладывай.
Маркус раскрыл свою папку.
— Мы действовали через союзников. Консервативные роды, которые недовольны возвышением «выскочки», — Штайнберги, отчасти Кройцы. Через их великосветские знакомства до родственников Канцлера доведена информация о «неподобающем поведении» их племянника. Акцент сделан на двух вещах: первое — женитьба на прислуге, что само по себе скандал, второе — ведение дел методами, которые «могут опозорить всю семью». Конкретных обвинений мы не выдвигали, намёков достаточно.
— Кто именно получил эту информацию?
— Тётушка Канцлера, госпожа Кларисса фон Канцлер. Она, как нам сообщили, уже была возмущена помолвкой. Теперь её возмущение получило дополнительный импульс. Мы ожидаем, что она прибудет в столицу со дня на день.
Корнелиус откинулся на спинку кресла и обвёл взглядом собравшихся.
— Три вектора. Экономический, бюрократический, социальный. Если бить по одной точке, он найдёт контрмеру. Он умён, этот счетовод — история с Демидовыми это доказала. Но если ударить по всем фронтам сразу, он разорвётся. У него нет ресурсов, чтобы одновременно тушить пожар на рынке, оправдываться перед КИТН и улаживать скандал в семье. Где-то он ошибётся. А когда ошибётся — мы усилим давление.