Aki Latus – Купец (страница 16)

— Но контракт зарегистрирован, Трудовой Надзор...

— Трудовой Надзор — бюрократическая машина, — перебил Хаген с горькой усмешкой. — Да, прецедент Краснодеревщиков даёт нам защиту. Да, к формулировкам не придраться. Но есть разница между правотой юридической и правотой фактической. Если конкуренты подадут коллективный иск, подключат прессу, наймут хороших юристов — а они наймут, — ты окажешься в обороне. А в Имперском Арбитраже обороняться всегда труднее.

Он помолчал, и я увидел, как его пальцы, всё ещё чуть подрагивающие после долгих месяцев в ночлежке, сжались в кулак.

— Поэтому я рекомендую начать готовить защитное досье прямо сейчас. Собрать свидетельства рабочих — каждого, кто подписал контракт, — заверить у нотариуса. Задокументировать, что они чувствуют, как контракт помогает, и главное — что их воля не подавлена. Зафиксировать состояние здоровья до начала действия контракта и сейчас. Если у кого-то улучшилось — а у кого-то наверняка улучшилось, потому что меньше ожогов значит меньше стресса, — это станет нашим козырем. Когда придёт проверка, а она придёт, ты должен доказать: твой контракт — система безопасности, а не порабощение. Я ещё подумаю, как враги могут навредить, и принесу полный список необходимого.

Я молча кивал, запоминая каждый пункт.

— Теперь ты, Эмиль. — Хаген посмотрел на меня с особым выражением, означавшим, что лекция окончена и настало время студенту показать, чему он научился. — Что видишь ты? Не как купец и юрист, а как маг.

Я отошёл от камина и остановился у стола, глядя на разложенные листы. Цифры, графики, сухие выкладки — для меня они складывались в нечто большее.

— Я вижу инструмент. Очень хороший инструмент управления. Тонкий, точный, и он работает. И это касается не только стекла.

Я взял лист с процентами снижения брака и поднял его перед собой.

— Если это сработало здесь, почему не сработает на текстильной мануфактуре, где ткачихи теряют зрение, не замечая напряжения глаз? На кожевенном производстве, где мастера травятся дубильными растворами, вовремя не чувствуя запаха? В сельском хозяйстве, где крестьяне теряют урожай, не зная точного момента для внесения удобрений? На транспорте, где обозы сходят с маршрута из-за уставших до галлюцинаций возниц?

Я положил лист и обвёл взглядом собеседников.

— Это не просто способ повысить прибыль. Это новая технология. Способ управлять процессами, который раньше был доступен только архимагам с полным ментальным подавлением подчинённых. А теперь — любому, кто заключит контракт со мной. И я вижу в этом кое-что ещё, кроме бизнеса.

— Что именно? — уточнил Шумахер, замерев с трубкой на полпути ко рту.

— Одну из трёх заслуг перед Империей. Устав требует трёх весомых заслуг для основания нового рода. Победа над Демидовыми — это, безусловно, заслуга, но Канцелярия считает её скорее своей операцией. А вот это... Если я предложу Империи технологию, повышающую эффективность производств повсеместно, разве это не заслуга перед государством?

В голове вдруг раздался саркастичный голос Кси:

— Ты изобрёл кнут, который не бьёт, а щекочет. И думаешь, Император оценит? Ему нужны завоеватели, генералы, разрушители врагов! А ты предлагаешь эффективных рабочих. Это удел купцов, а не аристократов, парень!

Я мысленно отмахнулся.

— Кси считает, что Императору это не нужно, — сказал я вслух.

— Твой фамильяр, — Хаген понимающе кивнул, — при всей его древности, мыслит категориями архимагов тысячелетней давности. Тогда война была главным мерилом. Но Империя меняется, Эмиль. Медленно, но меняется. Экономика, производство, торговля правят бал сейчас, а не боевые жезлы. Если докажешь, что твоя магия усилит экономику целой страны, Император тебя выслушает. У него тоже есть казна, которую нужно пополнять.

Мы замолчали. Дождь барабанил по подоконнику, отбивая неровный ритм.

И тут я осознал, что произошло за этим столом.

Шумахер посмотрел на цифры и увидел прибыль. Увидел, как обойти конкурентов, укрепить позиции, выжать максимум. Купеческий взгляд.

Хаген посмотрел на те же цифры и увидел риск. Судебные иски, проверки, нападки конкурентов, политические интриги. Юридический взгляд.

А я увидел возможность. Изменить систему, создать технологию, работающую не на один род, а на всю Империю. И получить за это право основать новый род — наш с Лизой род.

Три взгляда. И ни один не был лишним.

— Нужно записать, — произнёс я наконец. — Превратить разрозненные мысли в стратегию. У нас есть факты — отчёт. Есть анализ. Осталось собрать это в единый план.

— Займёшься вечером? — Хаген кивнул мне. — Ты у нас мастер записывать.

— Займусь. Но сначала — давайте ещё раз пройдёмся по отчёту. Мне нужно убедиться, что я ничего не упустил.

Вечер наступил быстрее, чем я ожидал. День пролетел в обсуждениях, расчётах и спорах — Шумахер с Хагеном, как обычно, нашли несколько пунктов, по которым их мнения разошлись категорически, и мне пришлось выступить арбитром. Когда за окнами сгустились сумерки, а в камине догорели дрова, я, усталый, но довольный, поднялся в гостиную.

Лиза сидела на диване с нашей тетрадью в тёмно-бордовом переплёте. Рядом стояла чашка остывшего чая, на коленях лежал раскрытый блокнот для заметок, которые она делала после разговоров с Гертой и её знакомыми.

— Выглядишь измученным, но довольным, — она отложила блокнот. — Как прошла встреча?

Я сел рядом, чувствуя, как напряжение дня отпускает плечи.

— У нас есть результаты. Первые настоящие результаты, милая! — Я протянул ей копию отчёта.

Она пробежала лист глазами, и я видел, как меняется её лицо: от сосредоточенности к удивлению, от удивления — к недоверию, а затем к радости.

— Брак снизился почти вдвое? На шестьдесят процентов меньше травм? Эмиль, это же чудо!

— Это не чудо. Это магия контрактов. Но теперь это достижение нужно защитить и понять, что делать дальше. Шумахер видит прибыль, Хаген — угрозу исков, а я — возможность превратить это в заслугу перед Империей.

Она слушала, машинально теребя край страницы.

— Много информации, — произнесла она задумчиво. — Её нужно привести в порядок. Давай запишем.

Лиза взяла перо и раскрыла тетрадь на странице с заголовком «План основания рода». Под предыдущими пунктами появилась свежая страница, и она начала писать своим аккуратным, почти каллиграфическим почерком:

«Пункт 3: Защита контракта (Хаген). Собрать свидетельства рабочих. Заверить у нотариуса. Зафиксировать состояние здоровья до и после. Подготовить юридическое досье для отражения возможных судебных исков конкурентов.

Пункт 4: Расширение производства (Шумахер). Решить вопрос с ценообразованием: снижать цену на стандартное стекло или оставлять прежней. Выдать первую премию рабочим. Рассмотреть возможность применения контракта на текстильной и кожевенной мануфактурах.

Пункт 5: Заслуга перед Империей (Эмиль). Найти способ превратить технологию магической индикации в весомый вклад в экономику Империи. Проработать варианты: доклад в Академии, демонстрация перед чиновниками Трудового Надзора, обращение в экономический департамент Имперского Совета.»

Она поставила точку и подула на чернила.

— Так понятнее.

— Спасибо, — я смотрел на неё с благодарностью. — Хаген бы тобой гордился.

Она покраснела, но тут же её лицо снова стало задумчивым.

— Эмиль, пока вы обсуждали отчёт, я была в городе. Разговаривала с Мартой — женой одного из поставщиков поташа. Для стекольных мануфактур тоже. И в том числе для тех, что работают с твоими конкурентами.

Я насторожился.

— И что рассказала Марта?

— Ты учил меня слушать. — Она пожала плечами, словно извиняясь за вторжение в дела, которые её вроде бы не касались. — И я услышала: недавно в городе появился человек, скупающий поташ крупными партиями. Через подставные лица, через мелкие конторы, о которых раньше никто не слышал. Марта не знает, кто это и зачем ему столько. Но её муж жалуется — цена на поташ поползла вверх, потому что этот неизвестный скупает всё подряд.

Она замолчала. В гостиной стало тихо, только свеча потрескивала на столе.

— Я не знаю, важно ли это, — добавила она почти виновато. — Может, просто купец играет на рынке. Но ты просил сообщать обо всём необычном...

— Нет, — я встал. — Это очень важно.

В голове закрутились шестерёнки. Поташ. Стекольная мануфактура. Конкуренты. Отчёт, который наверняка уже перестал быть секретом — слуги, поставщики, курьеры разносят новости быстрее газет. Неизвестный, скупающий поташ через подставные лица...

— Это не совпадение, — произнёс я медленно. — Поташ — ключевой компонент. Если кто-то хочет навредить, самый простой способ — перекрыть доступ к сырью. А если он прячется за подставными лицами, значит, не хочет, чтобы его вычислили. Это уже не игра.

Я вспомнил слова Шумахера: «Конкуренты будут в ярости». Хмурое предупреждение Хагена: «Цифры слишком хорошие». И вдруг остро осознал: битва не кончилась. Она просто перешла в другую плоскость. Я думал, враги попытаются оспорить контракт юридически. Но теперь мне подсказывали — через жену мелкого поставщика, через слух, принесённый в гостиную, — что атака может начаться с экономической стороны.

— Спасибо, Лиза. — Я взял её за руку. — Ты сегодня сделала для нас больше, чем можешь предположить.

— Я просто слушала. Ты говорил, это важно.