Аида Ньюман – Сновидцы. Озеро звездных слез (страница 11)
У входа меня остановили двое охранников, объяснив им, что меня ждут, я получил разрешение пройти и тут же наткнулся на еще одного, который и должен был меня сопроводить. Обыскав меня на предмет оружия и, удостоверившись, что я чист, охранник двинулся вглубь зала. Я следовал за ним, огибая полупустые в это время суток столы, то и дело, натыкаясь на подозрительные и в каком-то роде даже презрительные взгляды охраны и немногочисленных гостей. Убранство зала полностью оправдывало статус заведения. Об этом говорили красные с золотыми узорами обои, массивные шторы на окнах того же оттенка и черный лакированный паркет на полу.
Вскоре мы добрались до винтовой лестницы в конце зала, что вела на второй этаж. Взобравшись по ней, мы оказались в темном коридоре, в котором в ряд друг за другом шли по обе стороны от меня двери – кабинки для уединения, такие есть почти в каждом хорошем заведении. В них можно уединяться для обсуждения деловых вопросов или же, как часто бывает, для личных целей.
Пройдя до конца коридора, мы остановились напротив новенькой бронированной двери. Охранник первым вошел, а затем позвал и меня. Едва я шагнул за порог, то чуть не споткнулся от увиденного. Этот кабинет был отделан по последнему слову дизайнерской моды: преобладал все тот же красный цвет, но в контрасте к нему добавлялся черный, в виде массивного стола, стоящего у дальней стены, и книжного шкафа. Окна занавешивали длинные портьеры, скрывая за собой происходящее внутри от лишних глаз, на полу был постелен ковер, под стать интерьеру, и в довершение образа по стенам были развешаны множество картин.
– Вижу, тебя впечатлило мое рабочее место. – Внезапно для меня прервал тишину Барон, восседавший на форменном кресле за столом и глядя на меня насмешливо, даже снисходительно.
– Есть на что поглазеть. – Не стал отрицать. – Но, как по мне, так тут слишком уж много красного. Слишком вызывающе.
Барон расхохотался, откидываясь на спинку кресла.
– А как по мне, это очень даже практично. Особенно после несостоявшихся переговоров…
Я хмыкнул, понимая намек, но ожидаемого эффекта природного ужаса не произвел, за что и заслужил нечто вроде одобрительного кивка.
– Но мы ведь сюда не разговаривать пришли. Я принес деньги, где ребята?
– Ребята отдыхают, дожидаясь пока их обожаемый предводитель принесет оплату. – Главарь бандитской диаспоры взглядом указал на стол, призывая, по-видимому, выложить все и сразу.
– Сначала я хочу их видеть. Пока не смогу убедиться, что все целы, денег вы не получите.
И снова этот хохот, больше похожий на гортанный хрип. Все в этом человеке было каким-то нечеловеческим. Смех, внешность, душа. Если она у него конечно же была, и он не продал ее Дьяволу за кусок пожирнее.
– Ирдис, ты серьезно полагаешь, что способен ставить мне условия? Ты вроде не глупый парень, даже наоборот, но вот что я тебе скажу: тебе никогда не взойти на ступень выше, чем ты есть на самом деле. А знаешь почему? Ты слишком честный. Непозволительно. Такие как ты долго не живут, а уж тем более не способны усложнять жизнь кому бы то ни было. – Гадкая ухмылка вновь заиграла на лице Барона, а у меня руки так и зачесались смыть ее его же кровью.
– Делая такие выводы, не боитесь ошибиться?
– Я. Ничего. Не боюсь.
На этот раз пришло мое время ухмыляться, и, не сводя глаз с напротив сидящего, я полез в сумку. Охранник позади тут же встрепенулся, но по приказу Барона отступил. Вместо этого мой слух прорезал звук щелчка предохранителя пистолета. Этим глава преступного мира дал мне понять, что если попытаюсь что-нибудь выкинуть, то просто не успею, пуля в меня прилетит раньше.
Решив не испытывать судьбу, я, все также не отрывая от мужчины взгляда, нащупал в сумке холщевый мешочек и, медленно вытаскивая его, продемонстрировал содержимое, бросив затем его на стол Барону. Тот, в свою очередь, лишь лениво заглянул внутрь, не став пересчитывать.
– Где ребята?
– Эх, Ирдис, о чем я и говорил, ты слишком предсказуем. Ну что же, я пойду навстречу. Твои сопляки уже ждут тебя в вашей заброшке. Каждый месяц этого же числа будешь заносить шестьсот золотых. А теперь проваливай.
Я даже не двинулся. Как и прежде стоял на одном месте и взглядом полным ненависти, презрения и… превосходства смотрел в мертвые глаза Барона. Спустя минуту развернулся и в сопровождении охранника покинул сначала кабинет Барона, а затем и «Кровавую стрелу».
Немногим позже.
Барон по обыкновению сидел за своим столом, занимаясь проверкой документации, подсчетом прибыли и прочей нелицеприятной, но необходимой работой. После ухода Ирдиса, буквально сразу же к нему наведался один из помощников и поведал, что хозяина желает видеть один человек. Узнав в лице этого человека важного партнера, Барон покинул свой кабинет, направляясь на встречу.
Вернулся он спустя час, до невозможности раздраженный. Пройдя к столу, на котором все лежало в идеальном строго установленном порядке, он заметил холщовый мешок, что своей несовместимостью с убранством кабинета, еще больше разозлил мужчину, и тот швырнул его со стола под звуки лязга монет. Кожаный шнурок, коим был перевязан мешочек, развязался, и из него на паркет посыпались монеты. Опустив взгляд на пол, Барон среди золотой кучи увидел серебреную монету, производство которых давно прекратилось из-за обесценивания данной денежной валюты.
Нагнувшись, мужчина сгреб мешочек, затем высыпал содержимое на пол. Послышался лязг монет друг о друга, и зрачки Барона расширились, когда среди относительно небольшой горстки золотых монет рассыпались серебренные.
– Какого?… – Приглядевшись, Барон заметил сложенный втрое листок, вывалившийся следом из мешка. Развернув его, столкнулся со следующим содержанием:
– Хочешь поиграть, Ирдис? Что ж, поиграем…
Глава 9
Видисса
Уже минут десять, как я стояла в кабинете отца, ожидая, когда же родитель прервет гнетущую тишину. Никто из нас не собирался сдаваться в этой негласной борьбе, ведь проигрыш означает признание собственных слабостей.
После того, как в пещеру завалились стражи, мне пришлось еще не один раз привирать, дабы скрыть истинную причину моего визита в бывшую святыню ведьм. Естественно все мои слова были поставлены под сомнение, но меня это мало заботило на тот момент. Отец установил за мной тайную слежку – вот что было важным. До самого прибытия домой, я не верила в это, но факты говорили сами за себя.
И вот сейчас я стояла перед Правящим и не могла выговорить ни слова, хотя мне было что сказать.
– Ты нарушила мой приказ не покидать дворец за полночь. – Глухо начал отец, не оборачиваясь ко мне, продолжая смотреть в окно. – Двинулась в неизвестном направлении без сопровождения. Или же сопровождение все-таки было? – Правящий обернулся ко мне и вцепился своим внимательным взглядом в мое лицо, дабы не выпустить из внимания ни одну мою эмоцию.
– Нет. Я была одна. По крайней мере, я так думала. Отец, ты приставил ко мне слежку несмотря на то, что обещал этого не делать.
– Да, приставил. И не жалею об этом, иначе кто знает, что бы с тобой произошло. Что ты вообще делала в этих Богом забытых местах?!
– Я уже ни дитя, за которым нужно присматривать!
– Как же, будь ты взрослым человеком, не подвергла бы свою жизнь такой опасности! – Отец злился. И это было видно по тому, как он едва сдерживался, чтобы не перейти на крик. – По чьей указке ты туда отправилась? Что искала в этой заброшенной пещере?
Отвечать не хотелось. Горло сковал тугой ком обиды, перемешанный со злостью, не давая возможности даже нормально дышать. Но я понимала, еще больше злить Правящего было нельзя. Нужно было идти на примирение, иначе мои просьбы так и останутся не услышанными.
– Мне нужно было побыть одной, сменить обстановку. Я покинула дворец и направилась вглубь леса, немного заблудилась. Сама не заметила, как выбралась на поляну, о существовании которой даже не подозревала. Там же и обнаружила пещеру, где меня и нашли. – Родитель смотрел внимательно, но блики недоверия по-прежнему сияли в его глазах.
– С тобой заметили еще кого-то. Кто это был?
– Со мной никого не было.
– Видисса! Не смей мне лгать, хочешь сказать, тот, кто следил за тобой, ослеп?!
– Я не могу ручаться за остроту зрения стража, но одно я знаю точно: в лесу было темно, дальше трех метров даже при очень больших стараниях что-либо разглядеть было бы проблематично. Ему могло показаться, тени деревьев, игра света, что угодно могло сыграть злую шутку.
На лице отца по-прежнему не читалось никаких эмоций, но я знала, что злость уже сошла на нет, осталась лишь горечь обиды.
– Ты очень меня разочаровала, Видисса. Своим безрассудным поступком ты поставила под угрозу целостность правящей семьи. Сколько раз говорить, что в лесных дебрях могут скрываться повстанцы? Они не преминули бы возможностью воспользоваться твоей глупостью.
– Я уже извлекла урок.
– Сомневаюсь. Сейчас иди в свои покои и постарайся сделать так, чтобы я и мысли не допустил, что ты решила покинуть их без моего на то разрешения. – Отец развернулся ко мне спиной, давая понять, что разговор окончен, но мне было что сказать.