Аида Ньюман – Сновидцы. Озеро звездных слез (страница 10)

– Видисса, Видисса, очнись! – Я тряс девушку за плечи, пытаясь привести в чувство, но тщетно. Она будто абсолютно потеряла связь с этим миром. А мне только обвинения в похищении и умышленном нанесении вреда здоровью наследнице Правящего не хватало. – Да, чтоб тебя. Очнись же!

Будто услышав меня, принцесса дернула веками, а затем, наконец, открыла глаза.

– Что ты делаешь?! Не трогай меня. – Первое, что она сказала, вернувшись в реальность.

– У нас проблемы. Стражи на подходе, кто-то привел хвост. Даже на ум не приходит, кто бы это мог быть. – С нескрываемой неприязнью, произнес я.

– Ты меня сейчас винишь? – Начала возмущаться принцесса, которая уже успела подняться и теперь гневно на меня поглядывала. – Я за собой хвоста не приводила.

– А, ну значит, это я их привел. Ладно, плевать, сейчас нам это никак не поможет. Надо думать, как выбираться.

– Здесь есть еще выходы?

– В этой пещере есть один единственный вход, он же и выход. Но навстречу там идет целый отряд.

Девушка принялась нервно маячить, вероятно, пытаясь придумать хоть что-то. Но выхода у нас не было. И в подтверждение моим мыслям, из туннеля послышались голоса. Видисса резко обернулась в сторону выхода, а затем перевела взгляд на озеро. Еще через мгновение она уже копалась в сумке, что-то ища.

– Вот, держи. – Девушка всунула мне в руку мешок с монетами. – А теперь задержи дыхание.

– Что? – Не понял я. Но пояснений не последовало, вместо этого Видисса навалилась на меня всем своим весом и столкнула в воду.

Послышался громкий всплеск, а затем меня потянуло ко дну. Я пытался выплыть, но течение уносило меня все дальше, не давая опомниться. Воздух разом выбило из легких; пытаясь вдохнуть, я проглотил, по меньшей мере, литр озерной воды, и когда я уже собирался прощаться с жизнью, вдруг почувствовал непреодолимое желание заснуть. Пару секунд я пытался сопротивляться, но затем неумолимо потонул во тьме грез.

Кругом темно. Ни тепло, ни холодно. От царившей вокруг мертвой тишины в ушах звенит. Я попытался оглядеться, но не смог ничего разглядеть. По ощущениям я стоял на чем-то твердом, попытался нащупать что-то, но лишь ловил руками воздух. Сделал шаг, затем еще; в глазах вдруг защипало, будто в них забился песок, и теперь его частицы безжалостно терзали оболочку, доставляя боль. В голове вдруг одна за другой начали всплывать картинки: принцесса, стражи, озеро…

«Черт! Я ведь тонул». – Пронеслось вдруг в голове. Но, ни о какой воде сейчас и речи не шло. Я будто находился в каком-то вакууме.

С трудом, но мне все, же удалось разлепить веки. Пару секунд я моргал, пытаясь вернуть фокусировку, а когда поднял взгляд, то наткнулся на … на свет? В противоположном конце, скажем так, помещения появилось тусклое пятно света. Я, не медля, двинулся к нему; С каждым шагом все четче стали проявляется очертания предмета, попадавшего под лучи, неизвестно откуда падающего света. Оказавшись на расстоянии пяти шагов, я смог во всей красе разглядеть ювелирное изделие небывалой красоты. На каменном возвышении вроде тумбы, украшенной разного вида орнаментом, гордо возвышалась корона. Золотой обруч, инкрустированный разного вида узорами и украшенный камнями, ранее мне не встречавшимися. Но внимание мое приковал один единственный камень, который по сравнению с остальными смотрелся невзрачно и как бы, ни вписывался в общую картину. Серый камушек, играющий всеми возможными переливами, стоял по центру, окруженный россыпью, как я подозреваю, бриллиантов.

В пальцах закололо от жгучего желания прикоснуться к нему. Сам до конца того не осознавая, я максимально приблизился к атрибуту власти и кончиками пальцев коснулся гладкой поверхности камня. В эту же секунду меня обожгло, точно я коснулся раскаленной печи. Мимолетное головокружение и снова непроглядная тьма…

Стоило мне прийти в сознание, как я сразу же начал откашливаться. Перевернувшись на живот, попытался отдышаться. Спустя пару минут я приподнялся на локтях и попытался сесть, голова раскалывалась, перед глазами все плыло. Сделав глубокий вдох и прикрыв глаза, я начал медленно выдыхать, приводя мысли в порядок. После небольшого сбоя, ко мне вновь вернулась возможность нормально соображать. Оглядевшись вокруг, понял, что нахожусь на берегу одной из горных рек. По всей видимости, мне крупно повезло, и меня вынесло течением из пещеры.

Отцовские часы, чудом сохранившиеся, показывали без пятнадцати девять. Найдя глазами сумку, что унесло чуть дальше от меня, я принялся рыскать в ней, в поисках заветных мешочков.

«Повезло, черт». – Два увесистых мешка, промокшие, но не раскрывшиеся, битком забитые золотыми монетами, говорили мне о том, что все это не зря. Теперь я смогу расплатиться с Бароном и вытащить ребят, ради этого стоило искупаться в треклятом озере.

Еще раз оценив свое состояние и убедившись, что ничего себе не повредил и способен передвигаться, я двинулся в глубь леса. Побродив около часа, я, в конечном счете, сумел отыскать нужную мне тропинку и уже более спокойно шел в направлении Эрзурума, по дороге опустошив свой тайник, в который запрятал сумку, пару мотков веревок и прочее, что могло понадобиться в путешествии.

В голову то и дело лезли мысли о том странном сне, что я видел, пока был без сознания. Я где-то слышал, что якобы люди во снах могут видеть лишь то, что видели хоть однажды в жизни. Другое дело сновидцы, они способны видеть то, чего не видят другие. Многие люди мечтают о таком даре, я же от такого счастья предпочел бы отказаться. Как понять всю прелесть жизни, каков ее вкус, если знать наперед, что тебя ждет? Так вот, загвоздка в том, что я никогда не видел этой короны, ни во сне, ни наяву.

Решив разобраться с этим позже, я пересек последний косогор, за которым меня ожидал чудесный вид на родной город.

***

Покосившаяся калитка вновь встретила меня характерным скрипом заржавевших петель. Защелкнув задвижку, я двинулся дальше, по гравийной дорожке вглубь участка. По обе стороны от меня росли посадки платана, чередующиеся с кленом. Ближе к дому деревья сменились на декоративные кусты вечнозеленых растений. Они же украшали участки по обе стороны от крыльца, ведущего в дом.

Внутри было тихо, уже как десять лет… Массивные двери были заперты на замок, а окна занавешены, скрывая внутреннее убранство дома. Привычным движением я сдвинул одну из досок на крыльце и достал из хранилища ключ. Пару движений, и дверь была открыта. Я так и застыл на пороге, не в силах сделать шаг. Перед глазами так и всплывали картинки из детства: отец, сидящий за столом и что-то объясняющий мальчугану лет семи, мать, накрывающая обеденный стол и радующая глаз своей улыбкой, дед, чинно восседающий в кресле у окна и читающий газету. В груди что-то больно кольнуло, тем самым приводя меня в чувство.

Тряхнув головой и избавляясь от наваждения, я вошел в дом, прикрыв за собой дверь. Бросив сумку на пол, я прошел вглубь дома, в комнату, по-детски маленькую, но уютную. Пройдя мимо кровати и стола, я подошел к шкафу, наткнувшись на собственное отражение в зеркале. От того озорного любопытного мальчишки мало что осталось, сейчас на меня смотрел юноша, за свою не столь долгую жизнь прошедший немало трудностей и сполна хлебнувший горя.

Достав с полок чистую одежду и пару свежих полотенец, я отправился принимать ванну. Смыв с себя, усталость и нахлынувшее из ниоткуда раздражение, я переоделся и вышел в главный зал. Дом был достаточно большим, потому петляя по коридорам, я вспоминал все больше и больше фрагментов из детства.

Этот дом мне достался пару лет назад, как раз когда я покинул приют. После кончины родителей дом перешел в собственность провинции, но позже выяснилось, что мать успела заверить участок с домом на меня. Через пару месяцев после моего первого совершеннолетия, то есть в шестнадцать лет, меня отыскал некий господин, представившийся нотариусом, и вручил мне кипу бумаг и ключи от дома. С тех пор я являюсь владельцем этого дома, но с каждым годом предпочитаю возвращаться сюда как можно реже. Все здесь напоминало о том, что у меня когда-то было, но вмиг безвозвратно исчезло. Только в память о родителях я время от времени прихожу сюда, привожу дом в порядок, слежу за садом, чтобы он не одичал. При жизни мать с глубоким трепетом относилась ко всем растениям в этом доме, сад не был исключением.

Достав из старой сумки мешочки с монетами, я выложил их на стол. Затем принес новую сумку и загрузил мешки уже в нее. Массивные настенные часы с кукушкой показывали одиннадцать. Уверен, Барон и его отморозки уже заждались. Ничего, ждать осталось недолго.

***

Пройдя пару мощеных улиц, я оказался в центре окружного кольца, от которого отходили четыре квартала: Жилой, где проживала большая часть населения, Торговый – с многочисленными магазинами и разбросанными вдоль улиц небольшими рынками – выходил прямиком на центральную площадь, Монетный, где проживала элита Эрзурума, и Квартал Удовольствий, в котором располагались одни из самых дорогих и престижных заведений, в том числе игровые дома и дома удовольствий. Последние, к слову, не пользовались большим спросом у местного населения. А вот странствующие торговцы и моряки бывали не прочь посетить «Цветник» и «Дом мадам Лузе». Наряду с ними находился и кабак Барона – «Кровавая стрела» – двухэтажное здание из красного кирпича с острыми пиками крыш. Узкие зарешеченные окна встречали потенциальных посетителей мягким светом и звуками раздающегося изнутри веселья.