Аида Ким – Серебро в крови (страница 3)
Элиана увидела это. Её взгляд скользнул вниз, и её губы снова дрогнули в том же остром подобии улыбки. Она знала силу, которую имела над ним в этот момент. И знала, что он имеет такую же власть над ней. Этот неподдельный, животный отклик был… восхитителен.
– Или, – продолжила она, её голос стал тише, интимнее, – мы нашли нечто иное. Более интересное, чем пыльные артефакты.
Она поднесла руку, которую он только что отпустил, к своему лицу.
Глава 2
Запах его был густым, как дым от костра из влажного дерева, с горьковатой нотой дикой полыни и чем-то глубоко животным, что заставляло дрогнуть что-то в основании её позвоночника. Элиана медленно опустила руку, но аромат, впитанный порой её холодной кожи, уже плыл с ней, навязчивое напоминание.
Кейл не исчез. Он отступил на несколько шагов, его массивная фигура растворялась в тени разбитого портала цеха, но его присутствие висело в воздухе плотнее тумана. Она чувствовала его взгляд – не зримый, а физический, будто шершавая ладонь провела по её шее.
«Более интересное, чем пыльные артефакты», – прошептала она про себя, и уголок её губ дрогнул. Какая глупость. Он был оборотнем. Проклятым, изгоем, но всё равно – зверем. А она – вампир из самой старой крови. Каждое правило, каждое предписание её мира кричало, что сейчас надо было либо напасть, либо бежать.
Но она не сделала ни того, ни другого. Вековая скука, этот вечный ледяной панцирь на душе, дала трещину. И сквозь неё пробился острый, опасный интерес.
«Зов, – произнёс его голос из темноты, низкий и хриплый. – Ты его тоже слышала. Чувствовала.»
Это не был вопрос. Элиана повернула голову в его сторону, её глаза, адаптированные к темноте, уловили слабое мерцание янтарных зрачков.
«Я почувствовала всплеск старой магии, – поправила она холодно. – Отдающий серебром и болью. Совсем не милый зов соловья.»
Из темноты донёсся короткий, сухой звук – что-то вроде смешка. «Соловьи тут давно передохли. Это был крик. Крик чего-то древнего, что проснулось не в том месте и не в то время. И он пах…» Он замолчал, и Элиана почувствовала, как напряжение между ними снова наэлектризовалось.
«Кровью?» – предположила она, и в её собственном голосе прозвучала привычная, почти скучающая гримаса.
«Нет, – ответил Кейл, и его тень отделилась от стены. Он вышел на полоску тусклого света от одинокой, мигающей лампы где-то на балке. – Он пах страхом. Чистым, неразбавленным животным страхом. И не только человека.»
Они смотрели друг на друга через пять метров заражённого пространства. Элиана видела, как мышцы на его обнажённых плечах играют под кожей, будто ему физически тяжело стоять на месте. Его зверь рвался наружу. А её собственный голод, всегда тихий и фоновый, начал шевелиться, привлечённый этим жаром, этой дикой, неконтролируемой силой.
«Твой клан, – начала она, перебирая варианты. – «Стая Полной Луны». Они послали тебя? Изгоям обычно не доверяют расследовать аномалии.»
Его лицо, жесткое и испещрённое бледными шрамами, исказила мгновенная вспышка ярости. «Моя стая, – прошипел он, – предпочла бы видеть меня мёртвым. Так же, как и твой Совет – тебя, если узнает, что ты здесь говоришь с тем, кого надо разорвать на клочки.» Он сделал шаг вперёд. Жара от его тела докатилась до неё волной. «Что ты здесь делаешь одна, принцесса? Разве у Карштейнов нет пушечного мяса для вылазок в помойки?»
Её собственное холодное высокомерие вспыхнуло в ответ. «Пушечное мясо шумит. А мне нужно было почувствовать. И я почувствовала. Не только этот «зов». Но и тебя. За милю.» Она позволила своему взгляду медленно, оценивающе скользнуть по нему – от широких плеч, через грудь, покрытую тёмными завитками волос, до узких бёдер в рваных джинсах. Остановилась. Снова подняла глаза к его лицу. «Ты светился в темноте, как уголь в печи. Разве тебя не учили скрываться?»
Его губы приоткрылись, обнажив слишком острые клыки – не такие длинные, как вампирские, но от этого не менее опасные. «А тебя не учили, – он сделал ещё шаг, сокращая дистанцию до трёх метров, – что не стоит дразнить голодного зверя? Особенно когда пахнешь так… божественно.»
Воздух между ними зарядился до предела. Элиана чувствовала каждый его вдох, каждый удар его могучего сердца – быстрый, как барабанная дробь. Её собственное сердце билось раз в минуту, но сейчас в её жилах заструилось что-то острое, почти болезненное. Влечение. Неприкрытое, примитивное и оттого вдвойне пьянящее.
«Голодный?» – она подняла бровь, делая вид, что рассматривает ноготь. – «Я могу утолить голод. Но жажду… жажду чего-то большего, чем просто кровь или плоть… это сложнее.»
Он замер. Его глаза расширились на долю секунды, в них мелькнуло не только желание, но и понимание. Он почуял её скуку, её вечную, леденящую неудовлетворённость. И в этом он был с ней наравне.
Внезапно, он резко повернул голову, уставившись вглубь цеха, в абсолютную черноту, где даже их зрение отказывалось работать. «Заткнись, – прошептал он, и в его голосе не было уже и намёка на флирт. – Оно здесь.»
Холод, не имеющий ничего общего с её вампирской сущностью, прополз по спине Элианы. Она сосредоточилась, отбросив игру. И ощутила. То самое – серебро в крови. Но теперь это было не эхо, а пульсация. Медленная, тяжёлая, как сердцебиение спящего гиганта. И оно исходило из темноты.
Они двинулись одновременно, без слов, становясь по разные стороны от широкого прохода, ведущего в сердце цеха. Их вражда была забыта, отложена перед лицом чего-то более древнего и непонятного. Элиана скользила бесшумно, как тень, её платье не шелестело. Кейл двигался с грацией большого хищника, каждый мускул собран и готов.
Запах усилился. Серебро, ржавчина, влажная земля и… мёд? Сладкий, приторный запах разлагающегося мёда.
Они вышли на открытое пространство, бывший сборочный цех. В центре, на полу, испещрённом трещинами и проросшей сорной травой, лежало… тело. Но не человеческое. Даже не вампирское или оборотничье. Оно было худое, вытянутое, с кожей цвета старого пергамента, слишком много суставов на длинных конечностях. Лицо без глаз, лишь гладкие впадины. А из раскрытой грудины, где должно было быть сердце, рос хрустальный, мерцающий тусклым светом нарост. Он был похож на аметистовый сталагмит, но по его поверхности струились тончайшие прожилки серебра.
«Что, чёрт возьми…» – выдохнул Кейл, его голос был полон отвращения и острой настороженности.
Элиана принюхалась. «Фейри. Но не из светлого двора. Это… подземный народец. Старший. Очень старший.» Она подошла ближе, игнорируя предостерегающий рык Кейла. «Его убили. Но не оружием.»
Она опустилась на корточки, не касаясь пола платьем. Кристаллический нарост пульсировал. И в этой пульсации была та самая нота «зова», но искажённая, превращённая в предсмертный хрип. Она протянула руку, собираясь коснуться его…
«Не тронь!» – рывок Кейла был молниеносным. Его огромная рука обхватила её запястье, отдёргивая назад. Его пальцы были обжигающе горячими, шершавыми от старых шрамов. Прикосновение ударило по ней, как разряд. Не больно. Наоборот. Оно прожигало её холод насквозь, посылая по руке в грудь, в низ живота волну тепла, от которой перехватило дыхание.
Она резко подняла на него глаза. Её собственные клыки выдвинулись, откликаясь на внезапный всплеск энергии. Она увидела, как его зрачки сузились в вертикальные щели. Он чувствовал это тоже. Это электричество, эта живая искра между ними, вспыхнула ярче от опасности.
«Серебро, – прошипел он, не отпуская её запястья. Его большой палец невольно провёл по её ледяной коже, и они оба содрогнулись. – Оно не просто в нём. Оно живое. И хочет перекинуться. Чувствуешь?»
Она чувствовала. Сквозь ярость ощущений от его прикосновения она уловила жадную, цепкую тягу, исходившую от кристалла. Он впитывал жизнь, магию, всё, что было вокруг. И теперь тянулся к ним – к двум мощным батареям сверхъестественной силы.
Элиана не отдёрнула руку. Она повернула её в его захвате, так что теперь её тонкие пальцы обхватили его запястье в ответ. Его пульс бился о её ладонь, бешеный, яростный, живой.
«Тогда нам стоит отступить, – сказала она тихо, глядя ему прямо в глаза. – Но прежде… у меня есть вопрос.»
Он смотрел на их сплетённые руки, будто заворожённый. «Какой?» – его голос звучал хрипло.
«Что ты почувствовал, когда коснулся меня?» – её шёпот был слаще запаха разлагающегося мёда. – «Помимо желания схватить и оттащить.»
Кейл замер. Его грудь вздымалась. Он наклонился ближе, и его дыхание, горячее и пряное, обожгло её губы. «Я почувствовал холод, который обжигает. Тишину, которая кричит. И голод… – он перевёл взгляд на её рот, – который зеркалит мой собственный.»
Она улыбнулась, и это была не та холодная, аристократичная улыбка, а что-то хищное, открытое. «Хорошо. Значит, я не одна сошла с ума.»
Кристалл позади них вспыхнул ярче. Серебряные жилы заструились быстрее.
Тень от кристалла метнулась по стенам, длинная и искажённая, словно живая. Воздух завибрировал, наполняясь высоким, почти неслышным звоном – звуком лопнувшей струны, но в тысячу раз тоньше и болезненнее.
Инстинкт сработал раньше мысли. Кейл рванул её на себя, отбрасывая от смертоносного сияния. Они рухнули на холодный бетон, его тело приняв на себя главный удар, прикрыв её собой. Элиана вжалась в него, в этот костёр из мышц и ярости. Его тепло пронзило тонкую ткань платья, обожгло кожу. Её собственные клыки впились в нижнюю губу, выпуская каплю крови – медленную, густую, ароматную.