Аида Ким – Кровавый учебный план (страница 4)

— Нет, — наконец вырвалось у нее. Это было не решение. Это была капитуляция.

Словно этого одного слова было достаточно, чтобы сорвать последние оковы. Он издал низкий, гортанный звук, нечто среднее между стоном и рычанием, и его руки схватили ее. Не грубо, но с непреодолимой силой. Он повернул ее, прижал спиной к стене из старинных фолиантов. Книги затрещали под ее весом. Его тело прижалось к ней всей длиной — твердое, холодное, неумолимое. Одна его рука обвила ее талию, прижимая к себе, другая вцепилась в ее волосы, мягко откинув голову, обнажая горло. Этот жест был одновременно унизительным и невероятно эротичным.

— Смотри на меня, — приказал он хрипло. — Я хочу видеть твои глаза, когда это произойдет.

Алиса не могла оторвать от него взгляда. Ее дыхание стало частым и прерывистым. Его лицо было так близко. Он изучал каждую деталь ее лица, словно хотел запомнить. Потом его губы коснулись ее шеи. Сначала просто прикосновение. Холодные, мягкие. Потом поцелуй. Затем легкий укус, всего лишь нажим клыков. Обещание.

— Каин… — простонала она, ее руки сами собой впились в его плечи, цепляясь за плотную ткань его камзола.

Он не ответил. В следующее мгновение острая, пронзительная боль вонзилась в ее шею. Алиса вскрикнула, ее тело вздрогнуло, но его объятия были стальными. Боль быстро сменилась странным, распространяющимся по всему телу теплом. Волны его расходились от точки укуса, растекаясь по жилам, к груди, к животу, ниже… Это было похоже на укол самого мощного наркотика. Мир поплыл, краски стали ярче, звук ее собственного сердца — громче. Она чувствовала, как он пьет, каждый глоток, каждое движение его горла. И вместе с этим пришло осознание его наслаждения — низкий стон, исходивший из глубины его груди, дрожь, пробежавшая по его телу.

Но это было еще не все. Его холодное тело начало меняться. Под ее ладонями мышцы напряглись, и сквозь ткань она почувствовала, как в нем зарождается тепло. Настоящее, живое тепло. Он согревался ее кровью. И одновременно с этим его бедра прижались к ее животу, и она ощутила твердый, мощный силуэт его эрекции через слои одежды. Ее собственное тело ответило немедленно: влажная теплота затопила ее, пульсируя в такт его глоткам.

Он оторвался от ее шеи с резким, влажным звуком. На его губах блестела капля ее крови, амариллис на снегу. Его глаза пылали, золото превратилось в расплавленное солнце. Он выглядел опьяненным, диким.

— Боже… — прошептал он, и его голос был сломанным. — Это даже лучше, чем я представлял.

Прежде чем она смогла что-то сказать, его губы нашли ее губы. Поцелуй был не про нежность. Он был про голод, про владение, про благодарность. Он был холодным и соленым от ее же крови. Его язык вторгся в ее рот, и Алиса ответила с такой же яростью, обвивая его шею руками, вдавливаясь в него. Ее страх испарился, сожженный этим новым, всепоглощающим огнем желания.

Его руки заскользили по ее телу, срывая преграды. Застежки ее платья поддались легкому движению его пальцев. Ткань соскользнула с ее плеч, упала на пол к ее ногам. Прохладный воздух библиотеки коснулся ее обнаженной кожи, заставив сосочки затвердеть. Он оторвался от поцелуя, чтобы окинуть ее взглядом. В его взгляде была такая откровенная, такая животная жажда, что ей стало стыдно и невыносимо жарко.

— Идеальна, — выдохнул он.

Потом его рот был на ее груди. Его губы и язык ласкали один сосок, потом другой, а его пальцы впивались в ее бедра, прижимая ее к столу, который теперь стал их импровизированным ложем. Алиса закинула голову назад, ее крик растворился в тихом шелесте страниц. Боль от укуса превратилась в далекий, призрачный укол, тонущий в накатывающих волнах удовольствия. Его язык кружил вокруг затвердевшего соска, то лаская, то слегка покусывая, и каждый прикосновение отзывалось электрическим разрядом где-то в самой глубине ее живота. Его холодность ушла; теперь его кожа горела, почти как человеческая, но с какой-то звериной, пульсирующей энергией. Он согрелся ее кровью, и это знание — что она изменила его, наполнила жизненным теплом — было невероятно возбуждающим.

«Это безумие», — металась мысль в голове, затуманенной наслаждением. «Он вампир. Он только что пил твою кровь. А ты… ты хочешь этого еще больше». Ее руки рванулись к его камзолу, отчаянно пытаясь расстегнуть пуговицы. Материя казалась древней и прочной, но под ее дрожащими пальцами поддалась. Он помог ей, сбросив одежду с плеч одним резким движением. Его торс обнажился — бледный, с идеальным рельефом мышц, которые играли под кожей при каждом движении. Шрамы, тонкие и серебристые, как следы от когтей, пересекали его грудь и живот. История веков, написанная на плоти.

— Ты так торопишься, — прошептал он, его губы скользнули к ее животу, оставляя влажный след. Его пальцы нашли край ее белья и, не церемонясь, сорвали тонкое кружево. Воздух коснулся ее самой сокровенной влажности, и она содрогнулась. — Тебе не нужно торопиться. У нас целая вечность… или, по крайней мере, до рассвета.

— Я… я не думаю, что выдержу целую вечность, — выдавила Алиса, когда его рука скользнула между ее ног. Два длинных пальца вошли в нее легко, без сопротивления, и она вскрикнула от неожиданности и немедленного, ослепительного удовольствия. Он был прав — ее тело отозвалось на прикосновение с неприличной готовностью, как будто каждый нерв уже был настроен на его частоту.

— О, ты выдержишь, — пообещал он темным, низким тоном, наблюдая за ее лицом, пока его пальцы двигались внутри нее с медленной, неумолимой точностью. Большой палец нашел ее клитор и принялся вырисовывать на нем безумные, сводящие с ума круги. — Твоя кровь… она не только для меня. Она тебя меняет. Делает чувствительнее. Жаждущей. Ты чувствуешь?

Она чувствовала. Каждое прикосновение было умножено на тысячу. Каждый нервный импульс взрывался фейерверком под кожей. Она двигала бедрами навстречу его руке, теряя всякий стыд, захлебываясь в собственном желании.

— Каин, пожалуйста… — это было не слово, а стон, мольба.

— «Пожалуйста» что, маленькая жертва? — он наклонился, чтобы снова коснуться ее губ. Его дыхание теперь было теплым, сладковатым от ее же крови. — Скажи мне. Я хочу слышать.

— Я хочу тебя. Всю тебя. Сейчас.

Его губы растянулись в улыбке, полной первобытного торжества. Он освободил ее от своих пальцев, и Алиса чуть не зарыдала от разочарования. Но он уже расстегивал свои брюки. Она видела, как он освобождает свое напряжение — мощное, внушительное, с каплей влаги уже на кончике. Ее инстинктивно потянуло прикоснуться, обхватить, но он поймал ее руку, прижал к столу рядом с ее головой.

— Нет, — сказал он мягко, но непререкаемо. — В первый раз я веду.

Он раздвинул ее ноги шире, встав между ними. Его руки обхватили ее бедра, приподняв ее таз. Глаза были прикованы к тому месту, где их тела вот-вот должны были соединиться. Алиса задержала дыхание, все ее существо сфокусировалось на этом ожидании.

И тогда он вошел в нее. Не медленно, а одним глубоким, властным толчком, заполнив ее полностью. Боль была острой, краткой, и тут же растворилась в ощущении невероятной полноты. Она вскрикнула, ее ногти впились в дерево стола. Он замер, давая ей привыкнуть, но его тело дрожало от напряжения. Капли пота выступили на его лбу — странно, неестественно для вампира.

— Боже… ты обжигаешь, — прошептал он, и в его голосе снова прозвучало изумление. — Как раскаленный уголь.

Затем он начал двигаться. Сначала медленно, выверяя каждый толчок, каждый отход. Но ритм быстро нарастал, подчиняясь дикому голоду, который, казалось, исходил от них обоих. Его бедра бились о ее мягкую плоть с силой, которая заставляла стол скрипеть и сдвигаться по каменному полу. Звуки их тел, влажные, ритмичные, были громче, чем ее приглушенные стоны и его низкое рычание. Он наклонился, снова приник к ее шее, к ране, которая все еще сочилась. Он не пил, а просто касался ее языком, и каждый раз, когда он это делал, волна еще более интенсивного удовольствия накрывала Алису с головой.

Мир сузился до этого стола, до его тела внутри нее, до его губ на ее шее. Она обвила его ногами вокруг спины, притягивая глубже, теряя себя в этом древнем, животном ритме. Внутри нее что-то начало сжиматься, нарастать, неотвратимо, как прилив.

— Я не могу… я сейчас… — забормотала она, ее глаза закатились.

— Вместе, — приказал он хрипло. — Я хочу почувствовать, как ты кончаешь. Всей этой жизнью, всей этой теплотой.

Одной рукой он скользнул между их тел, снова найдя ее клитор, и этого легкого прикосновения было достаточно. Орган нахлынул на нее с такой силой, что у нее перехватило дыхание. Ее тело выгнулось в немой крике, судорожно сжимаясь вокруг него, выжимая из себя каждую каплю наслаждения. И его крик, низкий и победный, слился с ее тишиной. Он вонзился в нее в последний раз, глубоко, и она почувствовала, как внутри ее разливается горячая волна. Он дрожал, его тело прильнуло к ней, и на миг он показался не всемогущим правителем Ноктюрнала, а просто существом, захваченным тем же неистовым штормом.

Тишина, наступившая потом, была почти оглушительной. Только их тяжелое, неровное дыхание и потрескивание огня в бра. Алиса лежала, раскинувшись на столе, ощущая