Аида Ким – Кровавый учебный план (страница 1)
Аида Ким
Кровавый учебный план
Предисловие
Добро пожаловать в Ноктюрнальную Академию. Пожалуйста, сдайте ваши предрассудки на входе вместе с телефоном и солнечными очками.
Вы думали, подростковые годы — это сложно? Попробуйте пережить их, когда все вокруг буквально жаждут вашей крови. И я не в переносном смысле. Я говорю о том самом, алом, пульсирующем в венах, пахнущем железом и жизнью. Для них это не просто еда. Это эликсир, наркотик, самый изысканный десерт на свете. А моя кровь, как выяснилось, — это что-то вроде «Аматроньяно» вампирского мира. Редкий сорт. Вызывающий привыкание.
Меня зовут Алиса Вейн. Мне семнадцать, и я — самая большая проблема в этой школе, полной проблемных личностей. Нет, я не плохая ученица. На алгебре у меня твердая четверка. И даже на Гемомантии я начинаю кое-что понимать. Проблема в том, что я — человек. Единственная «свежая» в стае изысканных, бессмертных, чертовски привлекательных хищников.
Представьте себе самую элитную школу-пансион, какую только можно вообразить. Готические шпили, впивающиеся в ночное небо. Коридоры, пахнущие старыми книгами, воском и тайной. Уроки по этике питания (да, это именно то, о чем вы подумали) и тактике избегания солнца. Балы при полной луне в подземных гротах, где танцы — это искусство флирта, пахнущего опасностью. Здесь все прекрасны, бесстрастны и обладают врожденной грацией тех, кто знает, что им не нужно дышать, если они того не пожелают.
И вот посреди этого совершенства появляюсь я. С моим учащенным сердцебиением, теплой кожей и запахом, который, как мне объяснили, сводит с ума даже самых дисциплинированных из них. Для вас кровь — это нечто внутри, о чем вы не думаете. Для них — это музыка, парфюм, обещание. А мое обещание, судя по всему, звучит громче всех.
Есть два способа выжить в таком месте. Первый — стать невидимкой. Но попробуйте стать невидимкой, когда вы — единственный источник света в кромешной тьме. Не сработало.
Второй способ — научиться играть по их правилам. А их правила — это тонкий танец между искушением и контролем, между жаждой и этикетом. Когда каждый взгляд, скользящий по твоей шее, — это и угроза, и комплимент. Когда холодные пальцы, случайно коснувшиеся твоей руки на уроке истории ковенов, заставляют дрожать не от страха, а от чего-то другого, более темного и сладкого.
И есть они. Два полюса этого странного, ночного мира.
Каин Торн. Сын директора. Префект. Ходячая, дышащая (вернее, не дышащая) идеальность. Взгляд цвета зимнего неба, в котором заморожены века дисциплины. Он носит свой долг как доспехи, а контроль — как вторую кожу. Он тот, кто должен защищать порядок. И он смотрит на меня так, будто я — живое воплощение хаоса, который он отчаянно хочет приручить. Или уничтожить. Интересно, что страшнее.
И Сайлас Вейн. Улыбка, в которой читается обещание неприятностей. Глаза, знающие цену каждому греху и предлагающие совершить их все. Он — шепот из темного угла бального зала, предлагающий сбежать. Он не верит в контроль. Он верит в вкус, в момент, в адреналин, заставляющий мертвое сердце биться вновь. Он видит во мне не проблему, а приключение. И, черт возьми, это заразно.
Так что добро пожаловать на мой последний учебный год. Где домашнее задание — это вы
Глава 1
Автомобиль родителей скрылся за поворотом лесной дороги, оставив меня один на один с массивными чугунными воротами. Над ними арочными буквами из черного металла значилось: «Ноктюрнальная Академия». Звучало красиво, почти поэтично, если бы не давящая тишина, нарушаемая лишь шелестом сосен да отдаленным криком какой-то ночной птицы. Здание впереди было готическим монстром из темного камня — остроконечные шпили, стрельчатые окна, словно выросшее из самой скалы. Вместо привычного школьного гула — мертвая, настороженная тишина. Папа считал, что перевод в эту элитную школу-пансион после скандала в старой — мой шанс начать все с чистого листа. Если бы он только знал.
Мои чемоданы казались жалкими пятнами на фоне этой многовековой мощи. Я потянула за тяжелую железную цепь, и где-то в глубине двора прозвенел колокол, звук холодный и недружелюбный. Через минуту ворота со скрипом отворились сами, будто их толкнула невидимая рука. Дорога, усыпанная мелким гравием, вела к главному входу. Я вдохнула полной грудью — воздух пах хвоей, влажной землей и чем-то еще… медным, едва уловимым. Страх сковал живот, но назад пути не было.
Внутри было не лучше. Высокий холл освещали не электрические лампы, а факелы в стальных бра и несколько массивных канделябров со свечами. Свет прыгал по стенам, выхватывая из мрака портреты строгих мужчин и женщин в старинной одежде. Все они смотрели на меня с одинаковым, ледяным безразличием.
— Мисс Алиса Вейн, я полагаю? — голос прозвучал прямо за моей спиной, тихий, но четкий.
Я вздрогнула и резко обернулась. Передо мной стоял мужчина лет сорока, а может, и всех пятидесяти — определить было сложно. Его черный костюм сидел безупречно, лицо было бледным и неподвижным, как маска. Он не улыбался.
— Директор Хельстром, — представился он, не протягивая руки. — Добро пожаловать в Ноктюрнальную Академию. Ваши родители предоставили все документы. Вы будете учиться здесь до конца учебного года. Надеюсь, вы понимаете, что это привилегия.
— Понимаю, — выдавила я, чувствуя, как холодеют ладони.
— Здесь действуют строгие правила, мисс Вейн, — его темные, почти черные глаза обводили меня по контуру, будто оценивая. — Основное расписание вы получите завтра. Уроки начинаются после заката. Дневное время отведено для самостоятельной подготовки и отдыха в ваших комнатах. Покидать территорию академии без особого разрешения запрещено. Особенно в светлое время суток.
— После заката? — переспросила я, морщась. — Но почему?
— Наш учебный план требует особого подхода, — ответил он уклончиво. — Ваш организм быстро адаптируется. Ваша комната — в западном крыле, на третьем этаже. Вас проводит наша экономка, миссис Грэй. Она же ответит на бытовые вопросы. И еще одно, — он сделал паузу, и в его голосе впервые прозвучала некая тяжелая нота. — Академия ценит дисциплину и… сдержанность. Не задавайте лишних вопросов. И старайтесь не привлекать к себе излишнего внимания.
Он кивнул в сторону темного коридора, откуда, словно из тени, материализовалась пожилая женщина в темно-сером платье. Ее лицо было морщинистым, но взгляд острым, как у совы. Миссис Грэй молча взяла один из моих чемоданов и жестом показала следовать за ней.
Комната оказалась просторной, но мрачной. Две кровати с темным деревянным каркасом, два письменных стола у узких окон с тяжелыми бархатными портьерами, плотно задернутыми. В камине, пустом и холодном, лежали аккуратно сложенные поленья. Воздух был спертым, с легким запахом лаванды и старой пыли.
— Ваша соседка, мисс Эвелина Варга, уже здесь, но в настоящее время на занятиях, — проскрипела миссис Грэй, ставя чемодан у кровати у дальней стены. — Она проинструктирует вас о внутренних порядках. Ужин в столовой с одиннадцати до полуночи. Не опаздывайте.
Она вышла, закрыв за собой дверь беззвучно, несмотря на возраст. Я осталась одна. Сбросив куртку, я подошла к окну и попыталась раздвинуть занавески. Ткань была невероятно тяжелой и плотной, не пропускающей ни лучика света. За ней оказалась не стеклянная рама, а сплошная деревянная ставня, запертая на массивную железную задвижку. Сердце упало. Что это за школа, где нельзя даже выглянуть в окно?
Не было ни Wi-Fi, ни розеток в привычных местах — только несколько странных, старомодных гнезд в стене. Я включила телефон — никакой сети. Полная изоляция. Чтобы отвлечься, стала распаковывать вещи. В тишине комнаты звук расстегиваемой молнии казался оглушительным.
Дверь открылась около десяти. Вошла девушка. Высокая, худощавая, с идеально прямыми волосами цвета воронова крыла, спадавшими до талии. Ее кожа была фарфорово-бледной, почти сияющей в тусклом свете моей настольной лампы. Черты лица — острые, красивые, но лишенные тепла. Она была одета не в пижаму, а в темное платье свободного кроя, напоминающее то ли вечернее, то ли ритуальное одеяние.
— А, ты уже здесь, — сказала она, и ее голос звучал низко, мелодично, но без эмоций. — Я Эвелина. Значит, ты наша новая… пополнение.
— Алиса, — кивнула я, чувствуя себя неловко в своих джинсах и растянутой футболке. — Приятно познакомиться.
Эвелина скользнула по комнате, движения ее были неестественно плавными, грациозными. Она присела на свою кровать, уставившись на меня не моргающими глазами цвета темного янтаря.
— Тебя проинструктировали? Насчет расписания, правил?
— В общих чертах. Уроки ночью, сидеть днем в комнате… Странно как-то.
Она усмехнулась, уголки ее губ дрогнули. — Привыкнешь. Здесь все… особенное. Главное — не нарушай тишину в дневные часы. И старайся не шуметь на уроках. Некоторые преподаватели очень чувствительны к звукам.
— А что за предметы? Обычные? Математика, литература?
— И это тоже, — она отвела взгляд, разглядывая свои длинные, острые ногти, покрытые черным лаком. — Но основные дисциплины другие. Гемомантия. История Ковенов. Этика Питания. Тактика Избегания Солнца.
Я замерла. Слова звучали абсурдно, как из какой-то ролевой игры. — Это… шутка?