Ai Noctra – Свет погасшей звезды (страница 7)

Я шагнула вперед, с каждым движением ускоряя шаг, а потом вновь сорвалась на бег.

3 глава. Никко.

После объявления тревоги прошла неделя. Время тянулось невыносимо медленно, словно дни растягивались до бесконечности. Я не мог сидеть сложа руки. Мысли об очередном побеге начали захватывать мой разум, будто это была единственная ниточка, ведущая к свободе. Всё это время я тщательно составлял планы, рисовал схемы, просматривал карты и наблюдал за сменой караула. Каждое движение охранников я изучал так, будто от этого зависела моя жизнь. Не то чтобы всё это было для меня новым. Мы с друзьями не раз сбегали из школы, словно птицы, вырывающиеся из клетки. В такие моменты чувство свободы накрывало нас с головой. Мы выходили наружу, под ночное небо, и хотя свобода длилась недолго, в тот момент она казалась бесценной.

Обычно мы действовали после полуночи, когда всё вокруг стихало, и мир погружался в густую тишину. Этот час всегда был идеальным. Тишина создаёт иллюзию безопасности, как будто мир засыпает и на короткое время забывает про тебя. Под покровом ночи нам удавалось исчезать из поля зрения. Я помню, как с замиранием сердца ждал момента, когда охранники, уставшие за день, будут менять караул. Их сонные движения и невнимательность всегда играли нам на руку. Мы передвигались осторожно, словно тени, сдерживая дыхание и прислушиваясь к каждому шороху. В такие моменты сердце билось так громко, что казалось, его могли услышать все вокруг. Но сейчас всё было иначе. Тревога изменила всё. Система охраны усилилась, и теперь побег требовал не просто планирования, а полной уверенности в каждом шаге. Ошибки быть не могло. Даже малейшая оплошность могла привести к катастрофе.

Отец и Мики… Эти мысли, как цепи, сковывали мой разум, не давая покоя ни днём, ни ночью. Я не знал, как они справляются, что чувствуют, или вообще, в безопасности ли они. Сердце сжималось от беспокойства, но ничего нельзя было сделать.

Ночью, лежа в своей комнате, я чувствовал, как стены словно давят на меня, сжимая пространство вокруг. Воздух становился тяжёлым, каждый вдох был словно борьба. Темнота, вызывала еще больше чувства безысходности. Я закрывал глаза, пытаясь отвлечься, но вместо этого передо мной вставали их лица – отца и Мики. Отец всегда был сильным, непоколебимым, но в последнее время его усталый взгляд и тихая грусть выдавали внутреннюю борьбу. А Мика… она была светом в моей жизни, моим союзником, и я не мог избавиться от чувства, что подводил ее. Свобода казалась чем-то далёким, почти нереальным. Но её отсутствие было невыносимым. Я чувствовал себя пленником, зажатым между страхом и необходимостью действовать. Я знал, что должен попробовать. Попробовать вырваться из этой ловушки, несмотря ни на что. Ради себя. Ради них.

Я сжимал кулаки, лежа в кровати, чувствуя, как во мне разгорается пламя. Это пламя не давало мне сдаться, подталкивало меня к действиям. Пусть даже впереди ждала неизвестность, это был мой единственный путь к тому, чтобы быть рядом с родными.

– Выглядишь слишком задумчивым, – сказал Энцо, подбегая ко мне. В его голосе звучало лёгкое беспокойство, смешанное с привычной дружелюбной ноткой.

Сегодня у нас были физические упражнения, и вся группа бегала кросс на десять кругов вокруг большого тренировочного поля. Воздух был прохладным, с лёгким запахом свежей травы и влажной земли, но даже это не могло отвлечь меня от мыслей, которые терзали меня изнутри.

Я почувствовал, как капли пота стекают по вискам, но дело было не в усталости. Голова будто наполнялась тяжестью, а в груди ощущалась сдавленность. Бег, как и всё остальное сегодня, проходил мимо меня, словно в тумане. Я автоматически переставлял ноги, даже не замечая, сколько кругов пробежал.

Энцо оказался рядом внезапно. Его энергичный шаг и звонкий голос вывели меня из моих размышлений. Он выглядел бодрым, хотя на его лбу тоже блестели капли пота. Его глаза, всегда искрящиеся оптимизмом, внимательно изучали моё лицо, будто он пытался угадать, что у меня на уме.

– Всё нормально, – выдавил я, стараясь улыбнуться, но это получилось неубедительно.

Энцо прищурился, явно не веря моим словам.

– Ты так хмуришься, что я уже боюсь за тебя, – сказал он с лёгкой усмешкой, но в его тоне всё же чувствовалась тревога.

Я отвёл взгляд, наблюдая, как другие бегуны размашисто переставляют ноги, их дыхание смешивается с гулом ветра. Сердце бешено колотилось, но не от бега, а от мыслей, которые продолжали накатывать волной.

– Просто задумался, – наконец ответил я, надеясь, что этого будет достаточно.

Энцо вздохнул, покачал головой, но ничего больше не сказал. Он привык к моему молчанию, но я чувствовал, что его беспокойство осталось.

Я мог бы довериться своему другу и рассказать о своих планах. Энцо всегда был рядом, готов выслушать и поддержать. Его непоколебимая уверенность в том, что мы справимся с любой бедой, была для меня как якорь в бушующем море. Но мысль о том, чтобы сделать его соучастником, пойти против правил вместе, разом превратить его жизнь в хаос, терзала меня.

Я опустил взгляд, наблюдая, как мои пальцы сжимаются в кулак. Сердце сжалось от тяжести решения. Перед глазами всплывал образ Энцо – его улыбка, его лёгкость, его беззаботное отношение к жизни. Я не мог позволить себе разрушить это. Как бы я потом смотрел ему в глаза, если бы что-то пошло не так?

Внутри поднималась волна вины и страха. Грудь будто сдавила невидимая рука, дыхание стало неровным.

Я отвёл взгляд, вглядываясь в линию горизонта, где тренировочное поле сливалось с небом. Порыв ветра принёс запах свежей травы и напомнил о том, что я стою здесь, сейчас, но мысли уносили меня в то, что могло бы случиться.

"Нет", – твёрдо решил я про себя, ощущая, как внутри вспыхивает крохотное пламя решимости. Эта ноша должна остаться на мне. Ради него, ради его спокойствия.

– Эй, ты меня слышишь? – парень толкнул меня плечом и тут же ослепил своей широкой улыбкой. В его голосе звучала привычная лёгкость, но я заметил, как он внимательно изучает меня, словно пытается понять, что со мной не так.

Я улыбнулся ему, но моя улыбка была больше наигранной, чем искренней. Казалось, даже мышцы лица сопротивлялись этому притворству. Мой взгляд скользнул по его голубым глазам, полным надежды и какого-то детского задора. Я старался отогнать мысли, которые раз за разом возвращались: что, возможно, мы с ним долгое время не увидимся.

Он закончит школу без меня. Без наших привычных обсуждений, без наших совместных выходок. В голове всплывали планы, которые мы строили на выпускной: как вместе будем стоять на сцене, как будем праздновать этот день до утра. Всё это теперь казалось таким далёким и призрачным, словно это было в другой жизни.

В груди поднялась горечь. Я отвёл взгляд, боясь, что он прочтёт всё это в моих глазах.

– О чём ты? – спросил я, пытаясь восстановить обрывки слов, которые всё это время говорил друг. Мой голос прозвучал хрипло, словно я только что вышел из глубоких раздумий.

– Идёт слух, что администрация города заключила с кем-то союз для укрепления его обороны, – продолжил Энцо, сбавив темп, чтобы не сбить дыхание. – Подумать только, какие времена наступили, что приходится просить помощи не абы у кого, а у одного из самых могущественных людей… если его вообще можно назвать человеком.

Он фыркнул, его голос звучал с лёгким оттенком насмешки, но я чувствовал, что за этим скрывалась тревога.

– Ты про кого? – я попытался звучать спокойно, хотя внутри всё напряглось.

– Про Рамиля, конечно, – парень продолжал бег, бросая на меня короткие взгляды. – Слышал про него? Он известен на весь континент. Кто-то считает его героем, кто-то – монстром. Но вряд ли мы настолько отчаянны, чтобы просить помощи у такого как он. Ты как думаешь?

Мы уже почти достигли финиша, а я всё ещё обдумывал его слова. Имя "Рамиль" отозвалось во мне тяжёлым эхом. Воспоминания, которые я старался держать под замком, нахлынули с новой силой. Возможно ли, что тот мужчина и был этим Рамилем? Мой пульс участился не только от физической нагрузки, но и от нахлынувших эмоций.

– Не знаю, – пробормотал я, стараясь держать лицо. – Если ситуация настолько серьёзная, возможно, у них просто нет другого выхода.

Энцо прищурился, пробежав последний метр дистанции. Его тон стал чуть мягче, но взгляд был изучающим.

Мы с Энцо сделали пару глубоких вдохов, чтобы прийти в себя после пробежки. Он ненадолго замолчал, а затем, словно прочитав мои мысли, сказал:

– Слушай, я знаю, что ты редко говоришь о своих мыслях, но, если что-то тебя беспокоит, можешь мне рассказать.

Его слова звучали искренне, и я почувствовал лёгкий укол вины за то, что продолжал хранить свои планы в секрете. Но я не мог втягивать его в это.

– Всё нормально, – ответил я слабо, стараясь отвести взгляд. – Просто устал немного.

Он только кивнул, явно понимая, что разговор на эту тему я продолжать не собираюсь.

Всё это казалось мало важным по сравнению с тем, что я не был рядом со своей семьёй. Мысли о доме, о Никко и отце заполняли каждую свободную минуту. Я не мог позволить себе оставаться здесь, когда где-то там они могли быть в опасности.

Сегодня я был решительно настроен покинуть стены школы и отправиться в Бордо, несмотря на риски. Мне предстоял долгий путь, который займёт много времени – времени, которого у меня нет.