Ai Noctra – Свет погасшей звезды (страница 3)

– Ты соскучился по своим братьям? – смеясь, спросил я, когда в очередной раз смог нанести ему удар. Он остановился на мгновение, вытирая пот с лица, и покачал головой. Затем, не теряя времени, снова ринулся вперед, намереваясь сбить меня корпусом. Его движения были молниеносными, а уверенность – неиссякаемой. Я готовился отразить его атаку, но в этот момент меня отвлек резкий звон сирены, который прорезал тишину

– Что за сирена? – зашептали ребята вокруг. Мы начали озираться по сторонам, переспрашивая друг друга, не понимая, что происходит. Все мы выглядели озадаченными, переглядываясь и пытаясь уловить хоть какие-то признаки того, что нам следует делать. Сирена продолжала звучать, и тревога постепенно заполняла воздух. Никто из нас не знал, что именно случилось, но в такие моменты интуитивно чувствовалось, что это нечто важное.

– Что случилось? Я впервые слышу здесь этот звук», —сказал друг, вытирая полотенцем свои рыжие пряди волос. – Чувствую, что ничего хорошего это не значит. Что-то серьезное? Думаешь, новое нападение? – проговорил он, осматриваясь по сторонам. Он старался говорить негромко, чтобы никто не услышал его домыслов, но в его голосе все равно звучала тревога. Никто из нас не знал, что происходит, и каждый пытался найти хоть какие-то ответы в происходящем, напряженно наблюдая за окружающими.

В зал вошел учитель Ан. Мой наставник, мой любимый учитель, который заменил мне отца, того самого, которого не было рядом. На его лице сразу стало заметно тревожное выражение. Мужчина невысокого роста, в своей привычной широкой мантии, окинул нас взглядом, который вскоре остановился на мне. От его пристального взгляда мне стало не по себе – в его глазах читалась скрытая озабоченность, и что-то внутри подсказывало, что впереди меня ждет нечто неприятное.

– Через 15 минут все старшие курсы должны явиться на собрание в главном холле! – строго произнес он, и его голос эхом разнесся по залу, заставив всех замереть. Учитель вышел, оставив нас в недоумении и напряженном молчании. Вопросов стало еще больше. Собрания проводились крайне редко, и с учетом сирены, и того, что теперь нам срочно нужно было собраться, предположения Энцо начали звучать всё более правдоподобно. Спустя столько лет – новое нападение? Почему было затишье? Где были все эти годы? Ответов не было, но тревога медленно, но уверенно начинала заселяться внутри. Каждая минута казалась растянутой, и в груди росло странное чувство, которое не давало покоя. Мы все стояли в тишине, словно ощущая, что что-то неизбежное вот-вот произойдёт. С каждым ударом сердца беспокойство проникало глубже, заполняя мои мысли, выталкивая все остальное.

Тревога за город отошла на второй план, и мои мысли вернулись к родным. Все происходящее мне совсем не нравилось – всё казалось каким-то странным и неспокойным. Покинув зал, я поспешил за учителем Ан, решив попросить разрешение навестить свою семью. Не то чтобы мне действительно могли дать такое разрешение – обычно такие просьбы отклонялись, но я всё равно рискнул. Моя семья готовилась к переезду, и это был мой последний шанс увидеть их до того, как они уедут. А неизвестно, когда я смогу вернуться к ним, если нападения действительно возобновились. Мысли о возможных опасностях вызывали в груди острое беспокойство.

Идя по длинному, слабо освещённому коридору учительского центра, я внезапно услышал громкие голоса, доносящиеся из одного из кабинетов. Их интонации были резкими и напряжёнными, словно спор достиг своей кульминации. Слова было трудно разобрать, но в воздухе ощущалось напряжение, которое заставило меня замедлить шаги и невольно прислушаться.

Подойдя ближе тихими шагами, я прислушался к разговору.

– Они ищут его! – в голосе одного из учителей звучала паника. Кто и кого ищут?

– Нужно ли нам обеспечить его безопасность до того, как будет найден камень Эонарх ? – продолжил он с заметной тревогой в голосе.

Я подошёл ещё ближе, стараясь не выдать своё присутствие, чтобы лучше расслышать остальных. Коридор казался пустым и бесконечно длинным, но напряжение, исходящее из кабинета, как будто наполняло его воздух. Осторожно заглянув из-за двери, я увидел трёх своих учителей, стоявших в напряжённых позах, и незнакомого мужчину, который, напротив, выглядел совершенно спокойным. Он сидел на старом деревянном стуле, казавшемся слишком хрупким для его массивного телосложения. Мужчина будто бы занимал всё пространство комнаты, его присутствие было тяжёлым, подавляющим. На нём был длинный чёрный плащ с широким капюшоном, закрывавшим большую часть его лица.

Медленным, почти нарочито ленивым движением он снял капюшон, обнажив овальное лицо с жёсткими чертами. Его коротко подстриженные чёрные, как ночь, волосы создавали зловещий контраст с бледной кожей. Глаза, холодные и проницательные, блеснули в тусклом свете лампы. На мгновение мне показалось, что его взгляд устремился прямо на меня, и я едва сдержался, чтобы не отступить назад.

– В этом нет необходимости, – уверенно произнёс мужчина, его голос звучал спокойно, но от него веяло непоколебимой уверенностью. —Я знаю где находится камень. Микаэль, мать его, Вальтер нашёл его раньше…

– Ох… – вырвался напряжённый вдох у одного из мужчин. После этого в комнате повисла гнетущая тишина. Казалось, каждый из них погрузился в свои мысли, но никто не решался озвучить их вслух. Напряжение было почти осязаемым, будто воздух стал тяжелее.

Кто такой Микаэль? И о каком камне идёт речь? Эти вопросы звучали в моей голове, как эхо. Но я понимал, что не могу выдать своё присутствие. Моё сердце бешено колотилось, а ноги будто приросли к полу.

Я осторожно выглянул из-за двери, стараясь не дышать слишком громко. Мужчина, говоривший с такой уверенностью, казался неподвижным, как каменная статуя. Его чёрные глаза словно впитывали свет, а выражение лица оставалось пугающе спокойным. Учителя, напротив, выглядели растерянными, их взгляды метались, будто они искали выход из непростой ситуации.

– Почему не пытаетесь его остановить? Вы ведь из одного теста, если можно так выразиться, – спросил другой, подходя к мужчине на шаг. Шаг был неуверенным, полным страха. Аура, исходящая от мужчины, поглощала всю уверенность его собеседников, словно невидимая сила, сжимающая их сердца. В его глазах горел холод, лишённый всякой эмоции, и это холодило кровь. Кажется, именно это и заставляло окружающих избегать его взгляда, словно опасались, что одна только встреча с ним может вырвать душу.

– О! Я как раз этим и занимаюсь всю свою жизнь, – сарказм звучал в его голосе, отчётливо ощущаемый. – Я собираю армию, строю планы. А вы что делаете? Вам, людям, нужно было найти Эонарх и охранять мальчика. В одном вы уже провалились, – его тон стал серьезным, холодным, пронизанным обвинением. – Надеюсь, хоть с мальчишкой не провалитесь…

Он немного наклонился вперёд, его глаза, темные, как бездонная пропасть, впились в собеседника. Он казался неподвижным, но внутри него всё бурлило, как в кипящей воде. Он был как хищник, который внимательно наблюдает за своей добычей, готовый в любой момент нанести удар. Мужчина вдруг расправил плечи, и в этом движении была не только сила, но и холод, который заставлял собеседников дрожать.

– Если вы ещё раз облажаетесь, – его голос стал почти шепотом, – я не буду с вами церемониться. Это не просто ваш провал, за это все мы платим за вашу глупость»

Моё желание узнать больше росло с каждой секундой, но я понимал, что одного неверного движения будет достаточно, чтобы всё рухнуло. Поэтому я замер, слушая и стараясь не упустить ни слова.

– Да, да… Не злитесь, прошу, – мягко начал один из учителей, голос его дрожал, несмотря на попытки скрыть страх. Никогда ещё не видел и не слышал, чтобы наши учителя перед кем-то так пресмыкались, боялись. Наши учителя всегда были для нас примером верности, отваги, целеустремленности – они не могли быть такими, как сейчас. Этот страх, который они излучали, был чем-то чуждым и невообразимым. Мы всегда смотрели на них с уважением, уверенные, что они непоколебимы. Но сейчас их растерянность была ощутима. Это не просто изменяло их облик – это ставило под сомнение все, чему нас учили.

Я не мог до конца понять всё, что только что услышал и увидел. В голове царило полное неверие, словно разум отказывался воспринимать происходящее. Был ли этот мужчина одним из тех тварей, что убили мою маму? Его образ воплощал собой жестокость и бескомпромиссность, в каждом его движении и взгляде скрывалась непоколебимая сила. Это был человек, которого нельзя было победить словами или угрозами – он был воплощением силы, которая не знала преград.

Взгляд мужчины метнулся ко мне, его губы исказились в ухмылке, холодной и зловещей. Этот взгляд пронзал меня, словно остриё ножа, и внутри зародился страх. Моя грудь сжалась, дыхание стало тяжёлым, и я, не осознавая, как это произошло, сделал шаг назад, потом ещё один, а затем, не сдержавшись, помчался обратно в общий зал, словно пытаясь спрятаться от этой угрозы, которая исходила от него.

Массивные двери, ведущие в главный холл, распахнулись, и в помещение начали заполняться студенты старших курсов – все шесть потоков. Холл был просторным, вмещая не менее тысячи человек. Высокие потолки с большими окнами, через которые проникал мягкий дневной свет, открывали вид на ухоженный сад за пределами здания. С потолка свисали элегантные подвесные подсвечники, которые казались парящими в воздухе, мягко освещая пространство. Серые кирпичные стены были украшены старыми рукописями, привезёнными из разных уголков мира, а также портретами выдающихся ученых, чьи взгляды, казалось, следили за каждым шагом проходящих.