Аглая Отрада – Внебрачная дочь (страница 27)
Ага-ага! Если даже Алька знает о моей женитьбе! Я скрипнул зубами от злости, а потом попустило. Даже улыбнулся. Представил свои прегрешения в виде камней в корзинке у ног Альки, и как она в меня будет ими швыряться.
А булыжника с надписью – «Женится ради выгоды» и нет-то!
Настроение поползло вверх, и я уверился, что все образуется.
– Але, – раздался тихий голос моей пока еще невесты.
– Лизок. У тебя очень много достоинств. Но сейчас выделю одно. Меня восхищает, что ты не фанат шопинговых марафонов и трехчасовых сборов для выхода на улицу. Давай причешись. Надень что-нибудь покрасивей уютной растянутой футболки в кляксах краски, и через час я за тобой заеду. У меня неприятный, но необходимый разговор, но он пойдет на пользу и тебе и мне.
– Хорошо.
Я выдохнул. Думал, что сюрпризы на сегодня закончились. Но нет. Скромная закомплексованная Лиза меня удивила. Да так, что я чуть челюсть не уронил.
Подъехав к ее дому, я не стал заходить. Отец ее в офисе наверняка, а с мачехой, которая не старше Лизы, встречаться неохота. До сих пор на душе осадок, будто мохнатую жирную гусеницу съел. Эта стерва – Барби с кукольным личиком на совместном семейном ужине умудрилась под столом ногой погладить мое достоинство. Думала, что я проникнусь? Бр-р!
Отворилась калитка, и из нее, словно стесняясь, вышла незнакомка, в которой я с трудом узнал Лизу. Дерзкая стрижка, ослепительно белые волосы, такая же ослепительно белая блузка и синие льняные брюки. Кожаная светло-коричневая сумочка и в тон плетеные босоножки. Было от чего офигеть.
Открыв ей дверь машины, я восхищенно присвистнул.
– Лизок, это ты? Классно выглядишь!
Внешнее преображение никак не сказалось на ее сути, и она смущенно покраснела и опустила глаза. Но раз она позволила кому-то сделать с собой такое, значит, зря я пеплом голову посыпаю. Ее можно замотивировать на изменения.
Мы заехали в уютный ресторанчик в самом зеленом районе. Панорамные окна позволяли любоваться тихим парком, где неспешно прогуливались мамашки с колясками и влюбленные парочки всех возрастов. Что-то завораживающее было в возможности почувствовать себя не в мегаполисе, а где-то далеко за городом, где нет суеты и бесконечной гонки за успехом.
Сам ресторанчик был уютным, со столиками, отгороженными друг от друга импровизированными «стенами» из выкрашенных белой краской обыкновенных веток.
Мелькнула мысль, что хотел бы привести сюда Альку. Но для этого момента нужно преодолеть разделяющую нас пропасть. Но, как говорят, путь в тысячу миль начинается с первого шага. И мне сейчас нужно этот первый шаг сделать правильно.
– Лиз, – начал я после того, как принесли вкуснейшую форель под миндальным соусом. – Тут такое дело…
Лиза хихикнула, сбив мой настрой. Я поднял вопросительно бровь, и она пояснила.
– Как картинка в интернете про котов, которые с извиняющимися мордами смотрят на хозяйку. Видел? «Наташ, тут такое дело… Мы все уронили!»
Оказывается, у нее еще и чувство юмора есть. И я сейчас должен расстроить этого по сути ребенка. Я снова выдохнул.
– Видел. Но я серьезно. Прости, но я не могу на тебе жениться. У меня кардинально изменились обстоятельства. Но я не отказываюсь быть твоим другом. Честное слово и готов всячески поддерживать.
– А как же угроза отца оставить тебя без бизнеса? – несостоявшаяся невеста пристально смотрела на меня.
– Собственные средства есть, возьму кредит и замучу свой бизнес. И из вредности, стану конкурентом отцу. Знаний и наглости набрался. Спасибо, папе. А тебе советую упереться рогами и отказаться от замужества по указке. Пока сама не захочешь. Из дома не выгонят. И в крайнем случае, возьму к себе на работу. С голоду не дам умереть. Ну я честно, думал, что все получится, – я развел руками и тут только сообразил, что от былого Грина мало что осталось. Я оправдываюсь и извиняюсь. Укатали Сивку крутые горки? Или просто стал больше понимать по жизни? Я чуть было не утонул в самокопании, но Лиза не дала сделать этого.
– Ты встретил девушку, которую не устроит положение любовницы? – словно иголкой ткнула она в самое больное место.
– Лиз, ты настоящий художник. Видишь внутреннее, и можешь выразить его во внешнем. Это дар.
– Гриша, я все понимаю. И с радостью приму твою дружбу. Обещаю не злоупотреблять. У меня только одна просьба. Не сообщай пока никому. А нет. Две. Я знаю, как ты относишься к современному искусству. Но тут такое дело…, – вернула она мою фразочку и снова хихикнула.
– Мы все уронили?
– Ага! У меня, кажется, появился шанс вылезти из кокона, в котором я жила все это время, и дать понять, что я не личинка, а вполне самостоятельная личность. Хотя бы просто личность. Так получилось, что мне предложили сделать персональную выставку моих картин. Я жутко трусила, но согласилась. Не хотела ни отцу, ни мачехе говорить, но когда вывозили картины, отец приехал домой. Пришлось рассказать. И они теперь явятся на выставку, а «маменька», – Лиза показала пальцами «кавычки», – заулыбалась, как гиена, и пообещала привести своих гламурных подружек. Сам понимаешь, они меня одними ехидными взглядами испепелят. Пойдешь со мной?!
Лиза так жалобно посмотрела, что я не смог отказаться. Назвался другом, топай на выставку.
Глава 31
Конечно, если бы знал, какой меня там ждет треш, я бы сам скупил все ее картины по цене Сотбис, но не пошел бы туда. Но, как говорится, знал бы где упадешь, так и соломки б настелил… А я не только не настелил, но и сам навалил булыжников, чтоб убиться в хлам…
Здание, в котором открылась арт-галерея, имело очень выгодное расположение. Прямо на набережной. Так что народ, проникнувшись величественной реки, шел уже подготовленным к наслаждению прекрасным. Уточню, для кого-то прекрасным, при всем моем уважении к Лизе.
По замыслу организаторов, мы должны были подъехать не к самому открытию. Народ должен сначала проникнуться атмосферой, дамы – рассмотреть наряды друг друга, знакомые переброситься новостями, то бишь сплетнями. И тогда уже можно выпускать автора картин. Все логично. И так мы с Лизой и сделали. Опоздали примерно минут на сорок.
Но все равно при входе в основной зал толпилось несколько человек, очевидно, выслушивавших какую-то информацию. Отходили уже с буклетами в руках. Это я отметил машинально, потому что вынужден был ответить на важный звонок.
– Лизок, ты иди к своим продюсерам, или как их там, импресарио, а я буквально две минуты и догоню.
Лиза согласно кивнула, и отвлекся от нее. И увидел уже в объятиях двух девушек, но не сфокусировал на них внимание, потому что мой взгляд залип на портрете девчушки, которую я уже видел. Он нарисован был углем, небрежно, будто мимоходом, без прорисовывания деталей. Но меня почему-то словно дернуло током. Я потер глаза, но поразительное сходство с одной моей детской фотографией никуда не делось. Конечно, у меня не было таких косичек, а вот взгляд немного исподлобья проникал в душу. Я собрался уже вытащить Лизу из дружеских объятий, чтоб спросить, кого это она нарисовала, как напрочь забыл про портрет.
Она сама повернулась ко мне и, смущенно улыбнувшись, представила меня.
– Знакомьтесь, Григорий.
Я собирался галантно кивнуть головой, но буквально остолбенел.
На меня в упор смотрела Алька. На лице ее мелькнуло изумление, но тут же ее взгляд обдал меня таким холодным презрением, что я боялся вдохнуть. Казалось, в воздухе распылили мелкие осколки стекла, которые вот-вот проникнут в легкие, и я просто истеку кровью. Упаду прямо здесь, а Алька равнодушно перешагнет через меня, если еще не подденет презрительно носком туфельки остывающий труп.
– Мы знакомы, – отозвалась она, и мне показалось, что ее губы брезгливо скривились. Будто я это не я, а нечто настолько мерзкое, что она с трудом удерживает рвотный позыв.
– Алька, я все объясню, – забыв, что обещал Лизе сегодня изображать ее жениха, я попытался схватить за руку свою потерянную любовь, но она ловко увернулась.
– Не утруждайся. Мне очень жаль Лизу, – отчеканила она и поспешила навстречу колоритной парочке, озирающейся с любопытством.
Пытаться объяснить ей что-то сейчас бессмысленно. Настаивать на разговоре – значит привлечь внимание праздной толпы. А тут где-то изображает ценителя искусства папаша Лизы с мачехой, перед которыми я обещал изображать жениха.
Но приходилось выбирать. Или сохранить на один день статус счастливой невесты для Лизы, или любой ценой поговорить с Алькой. Не поговорить по душам, а хотя бы объяснить, что я не такая скотина, как она обо мне думает, и что у нас с Лизой договор.
Я перевел растерянный взгляд на Лизу и офигел еще больше. Второй девушкой, которая встречала ее, была Маша. Она настороженно следила за мной, очевидно, не понимая, чего я мечусь. Просто жесть. Так налажать, что даже не придумаешь, как выбраться из этой задницы.
Не хватало, чтоб в этой теплой компании появилась Ольга, которая дружит и с Алькой, и с Машей. Меня снова тряхнуло. Я ж так и не объяснился с ней. Отмазался смс-кой с обещанием, что появились серьезные обстоятельства, и объясню все потом.
Я словно балансировал над пропастью, и малейшее дуновение ветерка могло столкнуть меня вниз. И таким ветерком стали мои сожаления о том, чего не сделал.