Агата Вебер – Игра начинается или Охота на Темного Князя (страница 2)

– Меня зовут Валентин. Я… – Он присел. Ровно настолько, чтобы оказаться на моем уровне. И его голос дрогнул. – Я обещал твоему отцу присмотреть за тобой.

Я замерла.

– Он говорил о тебе перед… – Мужчина сглотнул. – Он просил меня найти тебя, если что-то случится.

Я увидела в его глазах боль. Истинную. Не ту, что изображали они. И тогда я уронила нож и впервые за сто тридцать девять дней заплакала. Нет, я зарыдала. А он прижал меня к себе крепче. И я почувствовала, как тепло проникает в душу.

Глава 2. Обещание, которое обожгло

Париж встретил меня дождем. Он стучал по крышам, по мостовой, по моему чемодану – единственной вещи, которую я взяла из прошлой жизни. Валентин шел впереди, его шинель развевалась, а шаги были такими уверенными, будто он никогда не боялся ничего. Он забрал меня. Не в детдом. К себе.

– Это твоя комната. – Он распахнул дверь.

Настоящая. Моя. С кроватью. С окном. Я замерла на пороге. Впервые за долгие годы у меня была своя комната. Не чулан под лестницей, не матрас в углу – настоящая кровать, стол, даже книжная полка. Я дотронулась до покрывала. Боялась, что все исчезнет.

– Можно мне остаться здесь? – Мой голос звучал хрипло после недель молчания.

Валентин улыбнулся.

– Да, Каролина. Здесь все твое.

И в тот момент я поверила, что жизнь может быть другой. Его квартира пахла кофе и старыми книгами. Он научил меня не бояться темноты.

– Это твой дом теперь. – Молча улыбался. – Ты не ошибка, – говорил он, зашивая рваные рукава моей школьной формы. – Ты боец. Ты не одна.

Я училась жить заново. Но иногда ночью я просыпалась в холодном поту, с криком на губах. И он приходил.

– Я здесь. – Его рука была теплой. – Они больше не тронут тебя.

Я верила ему. Потому что впервые за долгую, долгую тьму я наконец-то чувствовала себя в безопасности. Первые месяцы в Париже казались сном. Я просыпалась от каждого шороха, вцепляясь в простыни, ожидая, что вот-вот распахнется дверь и войдут они – с улыбками и новыми способами причинить боль. Но вместо этого в комнату пробивался мягкий солнечный свет, а из кухни доносился запах свежезаваренного кофе. Валентин никогда не будил меня нарочно. Он оставлял завтрак на столе, если уходил раньше. Иногда – круассаны с шоколадом. Иногда – записку: «Не забывай про завтрак. Ты слишком худая».

Я прятала эти бумажки под матрас. Перечитывала ночью, когда страх подступал слишком близко. Но чем дольше я жила с ним, тем больше вопросов возникало. Почему в его квартире так много оружия? Почему он заставлял меня учить не только французский, но и непонятный мне язык? Почему его друзья – такие же молчаливые, с глазами, видевшими слишком много, – приходили только ночью?

Мужчины в дорогих костюмах, с холодными глазами. Они приходили по вечерам, закрывались с Валентином в кабинете, и тогда воздух в квартире становился густым, как перед грозой. Я прислушивалась к приглушенным голосам, ловила обрывки фраз:

– …должна быть готова.

– …сроки поджимают.

– …через несколько лун зеркало небытия будет найдено.

Сердце колотилось так сильно, что казалось, они услышат его даже через дверь.

Тогда я не знала, что это относится ко мне. Однажды я проснулась от приглушенных голосов.

– Она готова? – Незнакомый голос, но в то же время какие-то нотки были смутно знакомы.

– Нет. Еще рано. – Голос Валентина, но такой жесткий и незнакомый.

– У нас мало времени, – произнес тот же голос, в котором звучало нетерпение.

Я замерла, прижав ухо к двери.

– Она не станет оружием. Она еще не готова. Я сам все сделаю…

– Ну, смотри сам. Но поверь, все ты сам не сделаешь.

– Мы не хотим тебя потерять, – произнес тот голос, в котором до этого слышался родной мне голос. Но я тогда посчитала, что это всего лишь мне кажется. Позже я узнала одну непреложную истину: если кажется, то так оно и есть. Но в тот момент, когда мне было только десять-одиннадцать лет, я была наивна и верила Валентину. Моему дорогому дядюшке.

– Не бойтесь. Сам все сделаю. Сроки поджимают. Согласен.

Оружие? Что и кто должен сделать? Какие сроки? О чем они? И я впервые испугалась. Не за свою жизнь, а за жизнь дяди. Лед пробежал по спине. Но доброта всегда имеет оттенок. Он был ласков, но в его взгляде иногда мелькало что-то… расчетливое. Как будто он видел во мне не просто девочку, а что-то большее.

На следующий день Валентин как ни в чем не бывало повел меня в спортзал.

– Сегодня будем отрабатывать удары ножом.

Я сжала тренировочный макет.

– Зачем мне это?

Он взглянул на меня. Впервые – оценивающе.

– Потому что однажды это спасет тебе жизнь.

Я научилась многому за те месяцы: как бить так, чтобы ломались кости; как резать так, чтобы противник истек кровью за минуты; как исчезнуть, если за тобой идут.

Но главное, я научилась видеть ложь. А Валентин лгал. Каждый раз, когда говорил, что эти навыки для самозащиты. Каждый раз, когда уверял, что его ночные гости – просто друзья. Каждый раз, когда отводил взгляд, отвечая на мои вопросы об отце.

– Ты должна уметь защищаться, – говорил он, поправляя мою стойку.

Я падала, поднималась, снова падала. Руки дрожали от усталости, но Валентин не позволял мне останавливаться.

– Еще раз.

Зачем? Я не спрашивала. Боялась, что ответ разрушит хрупкое спокойствие, которое у меня появилось.

День первый. Валентин сваливает по делам

Прошло несколько лет. Мне очень скоро будет двенадцать лет.

– Улетаешь? Серьезно? – Я скрестила руки на груди и уставилась на дядю. – Опять срочные дела, да? А если мне тут голову оторвут, пока тебя не будет?

Он усмехнулся, потрепал меня по волосам. И я тут же дернулась в сторону: ненавижу, когда так делают.

– Ты же сама справишься, малышка. Три дня – и я вернусь.

Я встала у него на пути, широко расставив ноги и заложив руки за спину. Мой взгляд говорил сам за себя: попробуй только проигнорировать меня.

– Опять? – Голос прозвучал резко, как удар хлыста. – Срочные дела – это теперь наш новый код «я снова исчезну на неопределенный срок»?

Валентин замер с чемоданом в руке, его пальцы слегка сжали ручку. Я заметила это – он нервничал. Хорошо.

– Каро… – он попытался говорить мягко, но я перебила его, шагнув ближе.

– В прошлый раз ты оставил пятьсот евро и исчез на три месяца. Я чуть не попала в полицию, потому что миссис Грин из соцслужбы решила, что ты меня бросил.

Он вздохнул, поставил чемодан на пол.

– На этот раз все иначе.

– О, да? – Я скрестила руки на груди. – И что изменилось?

– Я оставил тебе деньги, еду и… – Он потянулся к карману, достал телефон. – Буду на связи.

Я выхватила гаджет у него из рук, быстро пролистала настройки.

– GPS включен, – пробормотала я, проверяя. – Уведомления работают. – Затем резко сунула телефон ему обратно в ладонь. – Ладно. Но если ты пропадешь больше чем на три дня, я…

– Что? – Он поднял бровь.

– Я взломаю твою почту и разошлю всем твоим «партнерам» фотожабы с твоей рожей в стиле «котики-цветочки».

Он рассмеялся, но я не улыбалась.

– Договорились. – Он наконец поднял чемодан. – Веди себя прилично.

– Никогда. – Я оскалилась.