Агата Ежова – Запретил себе её любить. (страница 2)

— Стоп. Какую посылку? Она ничего не передавала.

— А, ну там на посту двое мужчин было. Сказали, срочно передать надо посылку. Я им сказала, что могут через жену передать. Они начали шуметь, хотели пройти сами. Я за охранником пошла, но когда поднялись наверх их уже не было.

— А у одного... татуировка на шее была? — голос стал чужим, плоским.

— Вроде бы была...

— Твою мать!

Я сорвался с койки под крик медсестры. Ноги подкосились, и я рухнул на колени. Боль вспорола тело, как раскаленный нож. Из-под бинта на животе проступило алое пятно.

— Что вы творите?! Вам нельзя!

Цепляясь за край кровати, поднялся. Задыхаясь, пополз к двери.

На шум высыпали врачи, из палаты Артёма выбежал Иван Петрович и двое приставленных к нам полицейских.

— Бес! Ты что, одурел?! — рявкнул Петрович.

— Петрович... найди Ясю. Тут мои «друзья» дальние нарисовались. Через неё пытались передать посылку.

Начальник молча смотрит на меня, и вдруг его глаза сужаются. Дошло наконец-то.

— Петрович они очень крепкие друзья, дальние очень. По камерам глянь как выглядят.

Падаю на колени. Мед сестра ахает, а Петрович рядом падает со мной на колени, придерживая меня за плечи.

— Любят они меня до безумия. Понял, Петрович. Сверлю его глазами, чтобы понять на сколько он меня понял. Не чувствую своего тела обмокаю на пол как тряпочка.

— Понял, Макс, понял. Яся в безопасности будет.

Сознание поплыло, и я погрузился во тьму.

Прихожу в себя снова в палате. Сколько я провалялся в отрубе я не знаю. За окном уже темно. Наверное, накачали успокоительными. Голова ватная. Первым делом — набираю Ясе. «Абонент выключен». Сообщений нет.

Звоню Петровичу. Молчит.

Пишу Артему: «Спишь?»

Через минуту: «Щас подъеду».

«Тебя выписали, что ли?»

«Ага. Хер сбежишь отсюда».

Дверь с шумом распахнулась. В палату, лихо заруливает инвалидная коляска, за рулем которой сидел Артём.

— Сейчас припаркуюсь! — гогочет. — Видал, какой джип подогнали?

— Ты как? — спросил я.

— Живой, невредимый, красивый. Как всегда. Ты как?

— Как после дискотеки в 17 лет.

Артём вздохнул, откинулся в коляске. Он уже знал, о чем я спрошу.

— Друзей твоих Петрович пробивает. Яся под колпаком. Сашка её, к себе заберёт. Меня завтра выпишут. Будем все у Саши жить. Я её в обиду не дам. Тебе восстановиться надо, иначе от тебя толку ноль.

И я это прекрасно понимаю. Битва со Скульптором и его головорезами ясно до меня донесла, что всегда нужно быть в форме.

— Бес, я не лезу в душу, — Артем стал серьезным. — Но чтобы я понял, с каким зверем имеем дело... Минимальные вводные. А то я тут, как слепой котенок.

— Да мля... Думаю, как бы так тебя в курс дела ввести чтоб в мясорубку не затащить.

— Да, уж будь добр…

— Ладно. Сослуживец был. Санчо. И командир — Батя. И враги — «Скорпионы». Недавно дали знать, что Санчо жив, у них. С Батей поехали выручать. А это была ловушка. У них кровная месть — их командир и двое братьев на нашей совести. Вот теперь остальные очень хотят с нами пообщаться. Помнишь, ты меня к Мирному в тайгу увозил с ранением за пару дней до всей этой движухи?

Артём кивнул.

— Вот это мы так к ним и съездили. Санчо там и не пахло. Батю... Батю они завалили. Я двоих отправил вслед за их братьями. Осталось двое. Самые злые и упертые. Вчера они «посылку» мне передать пытались. А медичка ляпнула: «Через жену передайте». И угадай, кто под видом моей жены ко мне в палату наведался? — спросил я, глядя ему в глаза.

— Мляяяя ….Яся, — закрывая лицо рукой выдыхает Артём.

— Яся. — Так же выдыхаю я.

— Какого….. Вот ты не заметил, что это дело с пропажей детей, нас втянуто в очень интересную жизненную карусель? Я Сашку встретил, ты Ясю. Петрович походу крышей поехал из-за Мельниковой, искать ее собрался. И все они из-за нас попали прямиком в ад.

Это было действительно так. Было бы лучше, чтобы не было этого дела о пропаже детей, и я бы тогда не встретил Ясю. Но мой разум тут же сопротивляется этому факту. Без Яси мне лучше бы не было.

— Короче, теперь они думают, Яся — моя законная половинка. Значит, будут давить на меня через неё.

Я выдал Артёму приметы оставшихся «Скорпионов», их почерк, методы, боевые навыки. Тёмыч выслушал, не перебивая, лицо стало каменным.

— Пока ты тут мажешься, Яся будет у меня на казарменном положении с Сашкой. — Он достал телефон. — Привлеку парочку твоих «дембелей», контакты скинь. Петрович тоже в теме, ведёт слежку. Говорит, они билеты до ближнего зарубежья взяли.

— Для отвода глаз, — уверенно сказал я. — Не верь.

— Я и не верю, — хмыкнул Артем. — Петрович тоже. Сказал, хвост не отпустит. Сейчас позвоню, уточним.

Он начал набирать номер, а я смотрел в тёмное окно, где отражалась бледная, изможденная рожа. Теперь они знают мою слабость. Игра вступила в самую опасную фазу. И чтобы защитить свой свет, мне предстояло снова нырнуть в самую густую тьму.

Глава 2

Ну вот зачем я брякнула, что выхожу замуж?

Саму себя сейчас придушить хочется.

Хотела его ранить, как он ранит меня. А он только скептически фыркнул, будто сказала, что полететь на Марс собралась. Мол, «ну, разумеется, у тебя не получится». Что он вообще о себе возомнил? Думал, я вечность буду за ним бегать, как несчастная дворняжка? Обломись, Максим Дмитриевич.

В груди ноет от его ледяной реакции, но это ничто по сравнению с тем, как сжимается все внутри при виде его ран. Весь перебинтованный, в синяках… Что с ним случилось до той кошмарной ночи с маньяком? Я же помню – в дом Саши он ворвался уже избитый. Это не следы той борьбы. Это что-то другое, более старое и страшное.

Трясу головой, пытаясь выбросить его образ из мыслей. Бесполезно. Он въелся под кожу.

Артем с Сашей теперь командуют парадом: месяц у них жить, не высовываться. Объяснений – ноль. Но я не намерена слепо подчиняться. Поэтому сразу после боя курантов, пока Саша носится с ещё неокрепшим после ранения Артёмом, я выскальзываю на улицу и заказываю такси.

Хочется убраться подальше от всех. И ещё я слышала, как Артём говорил по телефону с Максом — вроде как его выписывают сразу после праздников.

А я не хочу его видеть. Потому что если увижу — снова захочу быть с ним. Но после всего, что он сделал, это будет выглядеть как добровольное самоунижение. Насильно мил не будешь. Мне придётся смириться с неразделенной любовью. Как жить с этой дырой в груди я пока не знаю.

Почему-то прошу таксиста остановиться на набережной. Мне срочно нужен воздух. Морозный зимний воздух бьёт по лёгким, ещё не восстановившихся после пожарища. Но эта боль вымещает душевную, поэтому я делаю еще несколько глубоких вдохов.

Кругом мигают развешанные гирлянды, уютные огоньки, радостные люди кричат «С Новым годом!», желают здоровья, любви и вечного счастья — так искренне, что я невольно улыбаюсь.

Я опираюсь о перила моста и смотрю вниз, где под фонарями на катке парочки скользят, обнявшись. В горле ком, а на глаза наворачиваются предательские слёзы.

— Есения? Яся, это ты?

Приятный бархатный голос раздаётся за моей спиной. Чувствую запах дорогого парфюма – сандал и что-то пряное.

Оборачиваюсь.

— Кирилл?

— Привет, красотка! — Он широко улыбается и заключает меня в объятия. Пахнет еще лучше вблизи. — Ну ты даешь, Ромашина. Вымахала в такую элегантную богиню. Ещё эффектнее стала. Ты вообще в курсе, что стала красивее? Это уже незаконно.

Он медленно скользит по мне взглядом, слегка задерживаясь на распахнутой куртке в области груди. Машинально прикрываюсь.