Аэрту Райн – Перед штурмом (страница 9)
Демайр замолк.
Снаружи раздался смех. Грубый и жизнерадостный, он резко контрастировал с царившей в таверне атмосферой. Дверь скрипнула. Серый свет ворвался в помещение, выхватывая из сумрака лица собравшихся.
– После такой ночки самое-то промочить горло… – голос мужчины плавно сошел на нет, когда он заметил мрачную компанию.
Пятеро ратников застыли в дверном проеме. Их лица, покрытые слоем сажи и грязи выражали тупое недоумение. За их спинами висели туго набитые мешки.
– Мы думали тут пусто, – сказал самый рослый из них и едва успел пригнуться – в пяди от его головы вдребезги разлетелась глиняная кружка Жака.
Звон удара и посыпавшиеся на солдата осколки, послужили предупреждением нежданным гостям. Ратники, пятясь и спотыкаясь о собственные мешки, поспешили покинуть жуткую таверну. Дверь захлопнулась, снова погрузив компанию в полумрак.
– Простите, – сказал Жак, поднимаясь.
Он направился к прилавку, достал себе целый кубок и бурдюк с вином, затем кивнул Демайру.
– Продолжай.
– Я сразу понял – это сделал Вигго. Приказал ему остановиться… И вот так, – Демайр щелкнул пальцами. – В одно мгновение с ним произошла перемена – он набросился на меня, рубил бездумно, как сумасшедший. Каким-то чудом мне удалось выбить у него из рук меч. А потом… Я ударил. Врезал рукоятью в висок. Он вырубился, а я первым делом проверил тела. Капеллан был мертв, на лице маска удивления – будто не верил собственной смерти. Тумо был еще жив. Лежал, издавая булькающие звуки, рукой зажимая шею, а кровь все просачивалась сквозь пальцы. Само провидение тогда послало в переулок праздно шатающихся болванов, на подобии этих, – кивок на дверь таверны, – крикнул одному бежать за лекарем, а другому приказал давить на рану Тумо. Больше мне там делать было нечего. Поднял с земли приходящего в сознание Вигго и поволок прочь. Потом встретил Симона. Ну а дальнейшее, вы уже тысячу раз слышали…
В таверне повисла мертвая тишина. Даже Ребекка замерла на коленях у Симона.
– Безумие какое-то, – сказал Жак, делая глоток из бурдюка.
– Когда я уходил от лекаря, Тумо еще держался за жизнь, – подал голос Симон. – Может, чем черт не шутит, и сдюжит…
Тогда, стоя в душной палатке лазарета над ложем Тумо Кори, Симон силился понять, что чувствует. Тот лежал неподвижно – только слабое дрожание грудной клетки выдавало борьбу за жизнь. В этом бледном лице с синевой под глазами уже не было ни дерзкого соперника за руку Дианы Атиньзе, непреклонного воина, скрестившего с ним клинки, ни друга юности, чей смех когда-то радовал душу. Теперь перед ним была лишь бледная маска смерти.
Должен ли он ликовать, видя, как угасает тот, кто украл его счастье? Или стыдиться собственного бесчувствия, неспособного оплакать бывшего друга?
Но сердце молчало, не отзываясь ни печалью, ни облегчением – внутри была лишь бездонная пустота.
– Рано парня хоронить! – воспрял Бэвор, его акцент делался грубее, когда он волновался. – Лекари Заллера, да они мертвецов поднимали! Уж я много, где бывал, а лучше их не видывал.
Яго Слайн иронично изогнул брови. Жак задумчиво скреб бороду. Рыцари молчали. Даже Демайр, всегда сдержанный, отвернулся – все знали правду: Тумо отмерил свой срок. И судя по излишне горячему тону и сам Бэвор Бледный скорее хотел убедить себя, чем по-настоящему верил в свои слова. В глазах северянина, промелькнуло то самое детское недоумение, которое он прятал за грубой маской война.
– Что ж, друзья, – Демайр сгреб с прилавка ножны с мечом и двинулся к двери – Я бы с радостью еще побыл с вами, но за прошедший день устал до смерти… Хотел бы проспать сотню лет, а проснувшись обнаружить, что все закончено.
Рыцари попрощались с юным заллерцем.
– Да-а, история, однако, выходит… занятная, – протянул Яго, когда за Демайром захлопнулась дверь.
– Занятная?
Вопрос вырвался из тьмы в дальнем углу. Скамья скрипнула под тяжестью поднимающейся фигуры. Черный Себастьян шагнул из мрака, с которым сливался. Ульрих поторопился отступить, уступая дорогу высокому рыцарю. Рябое лицо Себастьяна, как обычно, не выражало никаких чувств.
– Знаете, что по-настоящему любопытно? Рана Тумо. Она… спереди, – медленно двигаясь, словно ползущая по таверне тень, размышлял Себастьян – Не желаю принижать умения дорого Вигго, но замечу, что Тумо, намного искуснее владеет мечом. Пожалуй, он сильнейший среди нас. Ну или был… Охрану капелланов выбирают из лучших, не так ли?
Подчеркивая последние слова, темный рыцарь положил руку на плечо Бэвора Бледного – северянин являлся телохранителем отца Бертрама.
– Я видел, как Тумо рубил сразу троих нападавших. Видел, как отражал стрелы клинком. – в глазах Себастьяна Лорейна вспыхнули желтые огоньки – как у ночного хищника. – Так скажите… как Мартузиус, умудрился одолеть его?
– Ты хочешь сказать, что это не Вигго убил Тумо? – Бэвор обернулся к стоявшему за его спиной Себастьяну.
– Или же он действовал не один, – голос Яго прозвучал, как скрип ножа по кости.
– Что тут гадать? – встрял Жак. – Палачи развяжут язык Вигго.
– Или Тумо сам расскажет, – добавил Бэвор.
– Или так, – согласился на словах Жак, но его вид говорил: «Да хватит тебе».
Кто же знал, тогда, что слова северянина станут пророческими? Что старый Бертрам, сотворит невозможное – раздует затухающий уголек жизни Тумо Кори в полноценное пламя.
– Но за что? – вдруг спросил Симон, отстраняя Ребекку. Девушка, прихватив кубок с вином, скользнула к стойке. – За что Вигго вообще понадобилось убивать капеллана Ингмара?
Он осознал, что ответ на этот вопрос интересует его больше всего.
– Я не то, чтобы хорошо знал Вигго, но впечатление, о нем было, как о благородном и честном муже.
Никто не возразил.
Тягучую, как смолу, тишину нарушил Черный Себастьян:
– Может это все боевой раж, – задумчиво проронил он. – Видели, как воины северян, рубят своих же в горячке боя?
Бэвор кивнул:
– Берсеркеры. Между ними и их противниками лишь смерть.
– Целый день резни… На стенах, потом на улицах. В ушах гул, в глазах – кровь, – продолжил монотонным голосом Черный Себастьян. – И вдруг на его пути оказывается старик! Вскинутые руки дрожат, он умоляет Вигго пощадить невинных. Но того Вигго нет. В его латах живет лишь ярость!
Себастьян замолчал, его взгляд стал отрешенным, будто он сам все это видел:
– В пустых глазах Вигго любой встречный – решиит, враг. Неожиданный удар! – Себастьян резко дернул плечом, Симон вздрогнул. – Тумо не успел среагировать. Может опоздал всего на мгновение. Но старик уже пал замертво. Короткая схватка с Тумо. Кипящая ярость дает преимущество Вигго. А потом… Потом он, наверное, очнулся. Увидел, что сделал. И разум, не способный справиться с увиденным, покидает нашего дорогого Вигго. Оставляет пустую оболочку, которую и найдет Демайр.
В повисшей тишине было слышно, как беспокойно заерзал на стуле Бэвор.
– Ты описал не Вигго, а какого-то северного дикаря, – сорвалось у Жака, но он тут же осознав оплошность, добавил, – Прости, Бэвор.
Бэвор великодушно махнул рукой – «Даже не думай, что меня оскорбит такая глупость».
– А ты думаешь видеть гибель друзей и лишать жизни самому в бесчисленных битвах – не доведет до помрачения и самых стойких из нас? – парировал Себастьян.
– Вздор! – Жак ударил кубком по столу. Брызги вина окропили стол, оставив также пятна на камзоле Бэвора. Алкоголь разлился по жилам Жака, заставляя надрывать голос, – Жизнь рыцаря – это череда сражений! В которых победитель заслуживает право на новый бой! Пока не падет или…
Жак запнулся, внезапно осознав, что не знает достойного завершения этой фразы.
– Или? – Яго поддался вперед, почувствовав в Жаке «легкую добычу». – Достойный сир де Мерэ, поведайте нам, – ради чего же, вы, собственно, машете своим мечом?
– Ради чего, Слайн?! – вступился Симон. – Тебе напомнить рыцарскую присягу? «Быть щитом вдов и сирот!» Мы бьемся за наши земли, за безопасность людей…
– Ему бесполезно читать проповеди! – перебил Жак, даря Яго взгляд полный презрения, – Слайн признает только золото и титулы! «Наша земля» для него – пустой звук.
Яго театрально закатил глаза.
– Как тебе, такой ответ? – обратился он к Черному Себастьяну, – Оказывается мы бьемся за
Последние слова повисли в воздухе, тяжелые и липкие. Решиитка вдруг побледнела. Пустой взгляд застыл на Симоне, но черные глаза не видели рыцаря. Они смотрели в прошлое – в навсегда утраченную жизнь.
– Хватит!
Удар по столу заставил дребезжать кружки. Бэвор, не терпевший склок между братьями, не выдержал.
– Мы бьемся на одной стороне, этого достаточно!
Взгляд брошенный в сторону Слайна, содержал в себе предупреждение.
– Дьявол тебя раздери, Яго! – с досадой проговорил Черный Себастьян, – Вечно твои ребяческие поддевки. А ведь только речь зашла о важном…
– Мир, мир вам. – Яго поднял руки, демонстрируя капитуляцию. – Мне пришло время удалиться и не мешать вашим глубокомысленным рассуждениям о природе поступков безумцев.
В полном молчании он двинулся к выходу. Тень Ульриха Касса отделилась от стены, следуя за своим хозяином. Дверь с мягким щелчком затворилась за ними.