Aelah – ДИКАЯ ОХОТА. ПОЛОТНО ДОРОГ (страница 111)

Зверь бежал легко, но этой скорости явно было недостаточно, да и ослабевшая безвольная эльфийка несколько раз почти полностью сползала под брюхо химеры, а потому Аллэи, решившись, кое-как вскарабкалась на химеру, устраиваясь позади женщины, и неуверенно взяла в руки поводья. Их на тот момент уже начали учить управлению химерами, но только в теории, и она понятия не имела, справится или нет. Но времени на раздумья у нее не было, поэтому Аллэивар несмело тронула поводья и дрожащим голосом попросила:

— Давай, миленький, помоги мне, пожалуйста! Мы с тобой справимся — ты только не сбрось меня… Пошел!

То ли зверь был умен, то ли боги смиловались, только химера послушалась ее, и на глазах у изумленных девчонок Аллэи пронеслась над склоном верхом на звере, прижимая к себе измученную эльфийку. Ей даже не пришлось направлять химеру — дорогу она знала и без понукательств Аллэи, а потому вскоре эльфийка уже тащила женщину в пещеру, вопя во всю глотку, чтоб кто-нибудь из старших помог. Ее услышали, и эльфийку забрали буквально у нее с рук, а обессилевшая от первой в жизни скачки Аллэи сползла по стене, абсолютно вымотанная, но невероятно довольная собой: не только спасла незнакомую женщину, но еще и первый раз в жизни прокатилась на химере, да еще и ни разу не упала. Естественно, второе было для нее более невероятным событием, чем первое.

Впрочем, о судьбе эльфийки она тоже беспокоилась и постоянно слонялась возле Дома Знающих, откуда ведьмы гнали ее взашей каждый раз, когда она спрашивала, как себя чувствует женщина. Буквально через неделю та полностью оправилась, и Аллэи встретилась с ней прямо у порога обители колдуний. Эльфийку звали Шаэна, она была до невозможности хороша собой на вкус Аллэивар, и девочка, заикаясь и краснея, рассказывала ей, как увидела ее в ущелье и как привезла сюда. Шаэнавар слушала ее внимательно, серьезно, а затем поблагодарила от всей души, пожав руку Аллэи и добавив, что отныне находится в неоплатном долгу перед ней. Когда она уходила прочь от Дома Знающих, девочка чуть было не свернула себе шею, провожая ее взглядом, а потом еще около года выпытывала у всех своих знакомых все о Шаэне. Всякий раз при встрече женщина тепло улыбалась ей, слушала ее нелепые россказни и байки, смеялась и подмигивала, а спустя еще несколько месяцев ушла в какой-то из смешанных кланов. Аллэивар провела несколько недель в глубоком трауре, а затем принялась увиваться за дочерью каменщицы, и все печали как рукой смыло.

Теперь она, пожалуй, понимала, что именно должна была чувствовать Шаэна. Стыд за собственную неспособность решить все самостоятельно упорно продолжал грызть Аллэи, и она решительно заставила себя успокоиться и взглянуть на это иначе. Невозможно справляться с некоторыми бедами в одиночку. Если бы не Ивушка, она бы сейчас, вероятнее всего, уже бы металась в бреду лихорадки. И благодаря девочке у нее был шанс выбраться отсюда живой. Стало быть, на то воля Неба.

Возможно, так все сложилось в том числе и для того, чтоб с меня спесь сбить. Как ни крути, а в одиночку мне нынче не справиться.

Время тянулось и ползло толстой змеей, сжимая весь мир в тугих кольцах. Аллэи допивала последний глоток отвара, принесенного ей Ивушкой около десяти минут назад. Девочка рассказала, что донесла до Ревенки весть, что пленница захворала и может не дожить до Охоты, и попросила разрешения напоить ее отваром. Ревенка дозволение дала и похвалила Ивушку в сознательности, поэтому плошку разрешила оставить в камере — якобы Ивушка должна была забрать ее завтра.

— Я приду совсем скоро, — зашептала девочка, впихивая в руки Аллэи напиток, — Через несколько часов все уже разойдутся по домам, да и Ревенка будет видеть десятый сон. Жди.

Аллэивар успела только кивнуть, а Ивушка уже вновь умчалась. Теперь Ищущая терпеливо ждала, когда же в тишине подвалов послышатся легкие быстрые шаги, и когда откроется дверь. Спустя какое-то время она услышала, как где-то наверху скрипнула основная дверь, а затем кто-то легкий спрыгивает со ступеньки на ступеньку, спеша к ее камере. Аллэивар тут же подскочила к двери, и в следующий миг замок тихонько щелкнул, блеснув освещенным на один миг провалом скважины, и на пороге возникла взволнованная Ивушка. В руках она держала маленький холщовый мешок.

— Пойдем! — девочка отступила, запуская одну руку куда-то в недра мешка и что-то в нем разыскивая. В следующее мгновение она выудила оттуда длинный клинок со странным четырехгранным лезвием и ножны к нему, — Это все, что смогла, прости… До твоего не добраться.

Аллэи кивнула, взвешивая оружие на ладони. По крайней мере, на что-то клинок может сгодиться — он не больно-то отличался от того, к которому привыкла она, да и выбора особого у них не было. Пристроив его на поясе, Аллэи взглянула на девчушку.

— Веди. Не будем медлить.

Они бесшумно поднялись по ступеням наверх, так же бесшумно выскользнули за дверь. От свежего воздуха у Аллэи перед глазами поплыло, но она заставила взять себя в руки и оглядеться, отступив в тень. Город спал, и окна были темны, словно глазницы пещер. Тишину нарушал лишь ветер да ночные шорохи, и это было им на руку. Луна спряталась за облаками, а потому было достаточно темно, чтоб их передвижения никто не заметил — по крайней мере, Аллэи надеялась на это всем сердцем. Дома стояли так, что, в целом, она могла пройти из тени в тень до самого ельника, в котором и терялась северная часть стены. Пригнувшись к земле, она вопросительно посмотрела на Ивушку, и та кивнула, махнув рукой куда-то вперед.

Мох скрадывал звук ее шагов, и Аллэи немного успокоилась — шагали они действительно бесшумно. Так быстро, как только могли, они вдвоем пересекли несколько проулков, прижимаясь к стенам домов, когда оказывались рядом с ними, и вскоре за их спинами остался последний длинный сруб в Залесье. Впереди темнел ельник, мрачный и пугающий в этот час, но Аллэи метнулась под его сень так, словно там ее ждали Поднебесные Сады. Следом в чащу шагнула Ивушка, и лишь тогда, казалось, Аллэивар впервые за все это время выдохнула.

За спиной тонко хрустнула ветка, и Аллэи резко обернулась, выдергивая из ножен клинок. Напротив нее, чуть подальше стояли две маленькие девочки — Полынь с Колыванью, тепло одетые и закутанные чуть ли не до самых глаз. Они накрепко держались за руки и молча смотрели на Аллэи, прижимаясь друг к дружке. Эльфийка, подавив ругательство, обернулась к Ивушке с немым вопросом.

— Я не могла оставить их здесь, — едва слышно молвила та, почти не размыкая губ, — Они — дети, они не заслуживают той участи, которую выбрало Залесье.

Несмотря на всю свою хрупкость, сейчас Ивушка показалась Аллэи гораздо более сильной, чем эльфийке думалось с самого начала. Женщина кивнула, соглашаясь с ней, и Ивушка, подойдя поближе к детям, протянула им руки. Девочки вцепились в нее так, словно она была их спасительной соломинкой — да так, наверное, и было. Затем залеска обернулась к Аллэи и кивком головы указала куда-то в сторону.

Через ельник они продирались около получаса, и всякий раз Аллэи вздрагивала, когда где-то слышался хруст веток. Они замирали, выжидали, пригибались к земле, а затем шли дальше, разыскивая лаз в стене. Он и нашелся — лазом оказался узкий проход, заваленный еловыми лапами, чтоб не бросалось в глаза; Аллэи едва смогла протиснуться туда, кряхтя словно медведь после спячки и молясь о том, чтоб ее не услышала ни одна живая душа. Пусть дома залесок и остались далеко позади, а осторожность никогда не была лишней.

Когда стена осталась за спиной, Аллэи наконец выдохнула, но времени прохлаждаться у них не было. Эльфийка повернулась к Ивушке, держащей детей за руки, и тихо спросила:

— Ты знаешь направления? Покажи, где северо-запад.

Ивушка задумалась на миг, а затем повернулась куда-то в сторону и, глядя на Аллэи, махнула рукой туда. Ищущая кивнула, подходя ближе, и тихо молвила:

— Хорошо. Идти будем быстро и осторожно, — взглянув на затянутое тучами небо и вдохнув морозный воздух, она добавила, — По ощущениям, до рассвета нам осталось около трех-четырех часов, и за это время мы должны выйти из леса. Если повезет, нас уже будут ждать эльфы, Мэгавар найдет нас, я уверена. Если же нет… — она, помолчав, криво усмехнулась, — Будем импровизировать. Главное — выбраться отсюда. Идемте.

Ночной лес поднимался вокруг них неоглядными черными стенами, заслонявшими собой весь мир. Аллэи несла на руках маленькую Колывань, чьи маленькие ножки устали от долгой ходьбы, а за ее спиной почти бесшумно двигалась Ивушка, взявшая Полынь. Им оставалось совсем немного до утра, и Аллэи не знала, что принесет это утро, и что они будут делать, когда рассвет забрезжит над горизонтом. Но больше им не оставалось ничего, а потому она шла и молилась всем богам мира о том, чтоб их услышали, о том, чтоб им помогли. Богиня, если ты позволила мне уйти оттуда, не брось меня на полпути. Я верю тебе, и вся моя жизнь лежит в твоих руках. Да и не только моя. На ее плече беспокойно сопела Колывань, и в темноте Аллэи видела ее блестящие глаза и носик-пуговку, который она то и дело прятала в высокий шарф. Сохрани нас, Небо. Мы просим тебя — все просим.