Adriano Metaveleno – Игра (страница 7)

– Дело в том, что убитый – Антони Арванитис, – перебил первый полицейский. – Указан в базе как ваш недавний клиент. Поскольку не обнаружено, что он поддерживал контакты с другими жильцами дома, мы предположили, что он приехал к вам.

Элли на мгновение застыла. Пальцы чуть дрогнули. Лицо мгновенно побледнело.

– Нет, – произнесла она негромко. – Он уже не мой клиент. Мы не виделись несколько дней. Он… приходил раньше, но не в этот раз.

Она отступила на шаг, позволив им войти.

Офицеры заметили её реакцию. Им, привыкшим видеть самые разные эмоции – шок, тревогу, страх, – всё равно бросилось в глаза нечто иное: не просто испуг, а моментальная вспышка… как будто облегчения? Элли, сдержанная, собранная, всё же позволила себе долю растерянности. Однако быстро вернула самообладание. Лицо вновь стало безупречно деловым. Она знала: каждое неверное слово может иметь последствия.

Опрос занял не более десяти минут. На все вопросы – чёткие, безупречные ответы. Никаких следов визита Антони. Никаких странных звуков ночью. Никаких свидетелей. Угрюмый ливень с ночной грозой – как сцена из плохого фильма – смыл даже надежду на улики.

Другие жильцы, которых полиция опросила после, говорили, что слышали странные звуки, может быть – хлопки, похожие на выстрелы. Но из-за грома, ветра и шумящего дождя никто не придал им значения.

Одна из камер видеонаблюдения у подъезда временно не работала – скачок напряжения отключил часть системы. Улики, если и были, растворились в потоках воды.

Вскоре стало ясно: убит был не просто человек. Он был сыном министра финансов – Стефана Арванитиса. Это сразу перевело дело в особую категорию. Подозрение в политическом подтексте возникло почти мгновенно. Возможно – месть, возможно – предупреждение. Прокуратура подключилась немедленно. Прокурор Центрального округа, Василакис, который всего несколько дней назад едва не добился обвинительного приговора для того же самого Антония, теперь стоял перед куда более сложной задачей. Он был предупреждён: использовать все ресурсы. Под прицелом – каждый, кто был хоть как-то связан с погибшим.

А Элли… Элли в этот момент стояла у окна, наблюдая, как первые лучи солнца рассекают тяжёлые остатки ночной грозы. Лицо её оставалось непроницаемым. Ни скорби, ни облегчения. Только внутренняя сосредоточенность. Она знала: прошлое так просто не уходит. Даже если кажется, что всё уже закончилось.

К обеду хронология преступления была почти полностью восстановлена. Следственная группа с раннего утра перебирала видеозаписи с камер наблюдения, опрашивала жильцов и искала хоть малейшие зацепки. К середине дня появился материал, который резко сдвинул дело с мёртвой точки.

Одна из камер соседнего дома, установленная под навесом, зафиксировала момент убийства с достаточно чётким изображением. На записи видно, как в 2:18 ночи к припаркованному чёрному «Мерседесу» медленно подходит человек в длинном плаще-дождевике с капюшоном. Одежда скрывала фигуру и лицо, но не привлекала особого внимания. Он сначала присел у переднего левого колеса, будто заметил там что-то странное, затем обошёл автомобиль и постучал в окно со стороны водителя.

Антони Арванитис опустил стекло, и между ними завязался короткий разговор. Незнакомец что-то показывал рукой – на колесо, на асфальт, возможно, создавая иллюзию поломки или опасности. Спустя несколько секунд водитель открывает дверь. В тот же миг убийца достаёт пистолет и хладнокровно выпускает в него четыре пули: одна – в голову, остальные – в грудь.

Однако несмотря на точность стрельбы, действия нападавшего выдали отсутствие настоящего профессионализма. После выстрелов он не проверил, жив ли человек, не убедился в результате – просто резко развернулся и ушёл быстрым шагом в сторону соседнего квартала. Почти сразу скрылся с поля зрения камеры. Всё выглядело спонтанно, как будто он хотел просто уйти как можно скорее, опасаясь, что его могут заметить.

Криминалисты, прибывшие на место, обнаружили четыре гильзы рядом с автомобилем. Это было неожиданным: профессионалы обычно не оставляют таких улик. Экспертиза установила, что стреляли из пистолета «Беретта 92», калибр 9×19 мм. Орудие добротное, но не характерное для убийств такого уровня – чаще его используют в военных или полицейских структурах, а не киллеры. Это ещё больше усилило ощущение, что стрелок – не профессионал, а, возможно, человек, движимый личным мотивом.

Смерть наступила мгновенно: первая пуля попала в лоб, вызвав мгновенное разрушение жизненно важных центров. Остальные ранения в грудную клетку лишь подтвердили намерение добить.

Сначала казалось, что дальше убийца исчез с радаров. Но уже к вечеру одна из камер, установленная в 150 метрах от места преступления, зафиксировала фигуру, похожую на нападавшего. В 2:24 ночи он садится в синий автомобиль «Тойота» на пустой стоянке. Номер машины удалось рассмотреть: она была зарегистрирована на имя 72-летнего пенсионера Теодора Адониса, жителя пригорода. Утром этого же дня было подано заявление о её угоне.

Следствие продолжалось, но одно становилось ясно – это не было убийство по найму. Здесь действовал кто-то, для кого важен был личный счёт. Хладнокровие – да. Но не хищная уверенность наёмника. Не точность профессионала. Всё выглядело скорее как месть, замаскированная под чистую расправу.

А значит, мотив – гораздо глубже, чем просто случайная смерть.

Человек, внезапно оказавшийся в центре резонансного дела, был Теодор Адонис – профессор юриспруденции с безупречной репутацией. До выхода на пенсию он преподавал в ведущей юридической школе страны, был автором множества научных работ и считался живой легендой в профессиональных кругах. Его имя ассоциировалось с честностью, принципами и академической строгостью. Но и этого оказалось недостаточно, чтобы не попасть в поле зрения следствия.

Дело в том, что именно его автомобиль, синий седан марки Toyota, фигурировал в видеозаписи, сделанной камерой наблюдения в 2:24 ночи – всего через несколько минут после убийства Антони Арванитиса. На записи было видно, как человек в капюшоне садится за руль машины и уезжает в неизвестном направлении.

Позже в этот же день, примерно в 17:40, автомобиль был найден – на пустыре за чертой города, примерно в трёх километрах от дома профессора. Он стоял одиноко, сгоревший изнутри, но внешне почти не пострадавший. Осмотр места сразу же вызвал у следователей ряд вопросов.

Внутренности салона были частично обуглены, обивка сидений оплавлена, особенно в передней части, но сам огонь не вышел наружу. Эксперты установили, что салон был преднамеренно облит горючей смесью, скорее всего, бензином или другим доступным воспламеняющимся составом. Однако огонь не получил развития. По словам пожарных, этому способствовали плотно закрытые двери и окна автомобиля, из-за чего внутри возник дефицит кислорода, и пламя задохлось, не успев полностью уничтожить улики.

Самым примечательным среди найденного стал черный дождевик с капюшоном – тот самый, который, судя по видеозаписи, был на убийце. Он оказался одним из наиболее повреждённых элементов, что, вероятно, и было целью поджога. Впрочем, определить это точно ещё предстояло экспертам.

Под сиденьем, частично заваленный пеплом и кусками оплавленного пластика, был обнаружен мобильный телефон. На первый взгляд – обычная старая модель без внешних повреждений. Однако при попытке включения выяснилось, что устройство полностью зашифровано. Ни одно стандартное средство доступа к содержимому не сработало. Требовался эксперт по цифровой криминалистике, чтобы вскрыть защиту и извлечь возможные данные.

Но больше всего следователей насторожила логика действий злоумышленника. Он угнал автомобиль на окраине города, проехал в нём к месту убийства, совершил преступление – и вернулся обратно, практически к тому же месту, откуда начал. Сначала такая траектория казалась бессмысленной, но опытные детективы выдвинули версию: в состоянии стресса или сильного возбуждения люди часто возвращаются туда, где чувствуют себя в безопасности. Знакомые места подсознательно воспринимаются как территория контроля. Если убийца и правда действовал в одиночку, то вполне вероятно, что район, в котором он бросил и попытался уничтожить машину, был ему хорошо известен.

И именно это сделало Теодора Адониса главным подозреваемым. Возраст, профессия, статус – всё это, казалось, исключало его из перечня возможных убийц. Но наличие у него машины, зафиксированной на месте преступления, и её последующее обнаружение буквально в нескольких километрах от его дома – давало следствию повод для обоснованных подозрений.

Так профессор, всю жизнь посвятивший закону, оказался втянут в историю, где ему самому придётся доказать, что он к убийству не имеет ни малейшего отношения.

После того как профессор Теодор Адонис оказался в центре следствия, один за другим начали всплывать новые факты, явно не в его пользу. На этот раз всё касалось орудия убийства.

Полиция легко установила, что профессор с 2008 года официально владеет пистолетом марки «Беретта 92» калибра 9×19 мм. Именно из такого оружия был убит Антони Арванитис. Это совпадение, пусть даже и не исключительное, моментально укрепило подозрения в адрес профессора.