Adriano Metaveleno – Игра (страница 4)

Это заявление удивило Василакиса – на досудебных показаниях свидетель говорил, что видел всё очень хорошо.

– Если я не ошибаюсь, – продолжил прокурор, – Вы успели увернуться от машины, которая на вас наезжала, и тем самым спасли свою жизнь? Как Вы думаете, был ли шанс у мисс Инес Келлер избежать трагедии?

– Прошу прощения, Ваша честь, – прервала вопрос Элли, – он носит явно наводящий характер и ставит моего клиента в невыгодное положение, словно он серийный убийца.

Судья мгновенно отклонил протест.

– Продолжайте, – разрешил он прокурору.

– Итак, мистер Форт, – продолжил Василакис, – Вы считаете, что шанс на спасение был?

– Да, – ответил свидетель, – она просто смотрела в другую сторону и не заметила машину так, как видел её я.

Показания свидетеля озадачили обвинение – они заметно расходились с тем, что было сказано пару дней назад.

– То есть, – уточнил Василакис, – Вы утверждаете, что покойная мисс Келлер должна была внимательно смотреть по сторонам, словно на оживлённой автостраде, – пытаясь выкрутиться из сложной ситуации спросил Василакис

– Это обычная парковка, – возразил Форт, – машины там действительно бывают и ездят. Я бы тоже предпочёл быть внимательным и оглядываться по сторонам.

– Всё, Ваша честь, – с раздражением произнёс прокурор. – Этот допрос явно пошёл в пользу защиты.

Судья повернулся к адвокатам:

– Ваша очередь задавать вопросы, госпожа Анжелис.

– Есть, Ваша честь, – ответила Элли.

– Мистер Форт, как вы думаете, мог ли мистер Арванитис избежать столкновения? Насколько быстро всё произошло?

– Всё случилось очень быстро, – начал свидетель. – Мы с Инес стояли всего в двух метрах от машины, когда произошёл легкий удар, и она упала.

– И как в этот момент вел себя подсудимый? – спросила Элли.

– По моим наблюдениям, он даже не сразу понял, что произошло, когда машина двинулась в нашу сторону. Я видел, как он оглянулся назад, что обычно делают при движении задним ходом. Потом он выскочил из машины и побежал к Инес, громко зовя скорую.

Эту часть показаний Камиль дал с необычной слаженностью, словно репетируя слова заранее.

Несмотря на многословность своих показаний, Камиль Форт во время речи постоянно искал глазами кого-то на задних рядах зала суда. Эта странность не ускользнула от внимательного взгляда Айлин, которая всегда умела замечать мельчайшие детали в поведении людей.

В зале суда, полном напряжения, присяжные и другие присутствующие с интересом слушали свидетельские показания. Некоторые переглядывались, пытаясь осмыслить услышанное, в то время как другие – с сомнением или даже скрытым недоверием – воспринимали слова Камиля. В глазах многих читалось внутреннее волнение: одни – от тяжести обвинения и страха перед справедливым приговором, другие – от сопереживания к жертвам трагедии.

Пожилые женщины, прижав руки к груди, казалось, переживали за судьбу потерянной Инес, а молодые мужчины, сложив руки на груди, внимательно анализировали каждое слово, словно готовясь к собственной оценке. Атмосфера была густой от эмоционального напряжения – каждый ожидал, что сейчас прозвучит что-то решающее.

Сидя позади Элли, Айлин незаметно повернула голову, стараясь понять, кого именно пытается найти Камиль своим растерянным взглядом. Медленно покрутив головой, она заметила, что в финале своих свидетельских показаний Камиль встретился взглядом с весьма заметным джентльменом, который сильно выделялся среди остальных присутствующих.

Во взгляде Камиля читалось едва заметное стремление угодить этому человеку. Айлин сразу узнала в нем мистера Артура Кейна – того самого невозмутимого англичанина, чье влияние было известно ей, хотя в такой ситуации прямое воздействие на свидетеля казалось невозможным.

После этих слов к Камилю вопросов больше не последовало, и по распоряжению судьи свидетель быстрым шагом покинул зал заседания, оставив после себя лёгкое напряжение и еще больше вопросов, чем было до его прихода.

Уже явно находясь в проигрышном положении, обвинение вызвало очередного свидетеля – бывшую девушку подсудимого, Анну Аркис. Заняв свое место в зоне для свидетелей, она дала понять суду, что готова отвечать на вопросы. В её глазах читалось смешанное чувство тревоги и решимости, а лёгкая дрожь в голосе выдавала неуверенность.

Прокурор Василакис начал стандартную процедуру допроса.

– Пожалуйста, представьтесь и расскажите нам, как Вы познакомились с подсудимым и в каких отношениях находились.

– Меня зовут Анна Аркис, – начала она, голос дрожал, а взгляд метался по залу. – Два года назад я познакомилась с Антони. Сначала всё было хорошо, но затем он стал избивать меня по малейшему поводу.

Её слова вызвали реакцию в зале – некоторые присяжные зажмурились, словно стараясь заглушить услышанное, другие, напротив, напряжённо слушали, пытаясь уловить правду.

– В протест, Ваша честь, – резко вмешалась Элли. – Не было зафиксировано ни одного случая побоев, никаких обращений в больницу.

Анна сжала губы, отчётливо почувствовав давление, но не отступила.

– Протест принят, – объявил судья, обращаясь к свидетелю: – Есть ли у Вас что-то, что доказывает Ваши слова?

– Нет, – ответила Анна, взгляд её затуманился, – это были не серьёзные травмы. В больницу обращаться не приходилось.

Прокурор Василакис нахмурился, лицо его стало напряжённым – он отчётливо чувствовал, как контроль над ходом допроса ускользает из его рук.

– Расскажите суду, почему Вы не ушли от него, если он часто Вас бил? Какие причины такого поведения подсудимого? – продолжил он, стараясь сохранить уверенный тон.

Анна глубоко вздохнула, глаза блестели от сдерживаемых слёз.

– Самые разные причины… – голос её дрожал. – Но больше всего его бесило, когда какой-то мужчина со мной разговаривал. Он кричал, говорил, что я – его собственность. Что я не могу даже разговаривать с другими. Что я не могу уйти.

Прокурор Василакис стиснул челюсти, пытаясь подавить раздражение, но лицо выдало внутреннее напряжение. Он отчётливо понимал – этот допрос идёт не по плану, и свидетельница вместо укрепления обвинения порой своей речью ставит под сомнение всю картину.

– У меня пока нет вопросов, Ваша честь, – наконец произнёс он, с усилием усаживаясь на место, выставляя свою уверенность напоказ, несмотря на внутреннее разочарование.

Судья дал слово стороне защиты.

– Мисс Аркис, – начала Элли спокойным, но твёрдым голосом, – Вы сказали, что нет медицинских заключений о побоях. У меня на руках есть выписка из больницы, где Вы провели четыре дня после небольшой аварии. Расскажите об этом, пожалуйста.

Анна нахмурилась, видимо не ожидая такого поворота.

– Это была небольшая авария. Я не вписалась в поворот и врезалась в ворота дома, – сказала она растерянно.

– Протестую, – вмешался Василакис, но Элли перебила его:

– Ваша честь, это напрямую относится к достоверности показаний свидетельницы.

– В крови мисс Аркис в ту ночь было большое количество алкоголя и как минимум три разных лёгких наркотика, – зачитала Элли выдержки из медицинского заключения, чуть подчеркнув слова, чтобы судья и присяжные услышали и поняли – словам Анны стоит доверять с осторожностью.

Анна посмотрела в пол, голос её стал жалобным:

– Я выпила, потому что больше не могла терпеть такого отношения…

– У меня другая версия, – вновь начала Элли, не давая свидетельнице возможности уйти от неудобных вопросов. – Мой клиент не позволял вам срываться. Для вас это казалось издевательством и избиением. Расскажите, пожалуйста, о клинике для лечения наркозависимости, в которую вас направил Антони Арванитис.

Анна опустила глаза, но ответила:

– Я не хотела там находиться и ушла.

– То есть Вы снова вернулись к обвиняемому, потому что нуждались в деньгах? – Элли была непреклонна. – Что произошло в ночь, когда вы окончательно расстались?

– Ту ночь он выставил меня за дверь и сказал, что я для него больше не существую, – ответила Анна, а в её глазах мелькнуло смешанное чувство обиды и отчаяния.

– Это связано с тем, что Вы украли из дома подсудимого дорогие ему часы, подаренные его покойным дедушкам? – спросила Элли, контролируя каждое слово.

– Я взяла эти часы, чтобы показать другу, – пробормотала Анна.

– Мы знаем эту версию из полицейского отчёта, – подчеркнула Элли. – А также знаем, что этот друг утверждает, что Вы отдали ему эти часы, поскольку были должны ему крупную сумму денег.

Слова Элли прозвучали безжалостно и точно, словно она поднимала занавес, открывая всю хитросплетённость версии обвинения.

– Ваша честь, при всём уважении, мой клиент пытался помочь мисс Аркис. Да, методы не всегда были гуманными, но жестокости в его действиях не было, – сказала Элли, глядя в глаза судье. – Попытка представить его садистом и врагом женщин – абсурдна.

В зале суда, присяжные и остальные слушатели ясно ощущали, что мера пресечения для Антони Арванитиса будет не слишком суровой. Атмосфера словно чуть облегчилась – напряжение смягчалось, а взгляды некоторых из присяжных уже менялись, склоняясь к пониманию сложной и противоречивой ситуации.

Прокурор Василакис, понимая, что уже потерял инициативу, внутренне признал поражение. Последние показания разрушили хрупкую конструкцию обвинения, и он решил не вызывать больше свидетелей, опасаясь только усугубить ситуацию. Остаться в рамках нанесённого урона казалось меньшим злом. Он только кивнул судье, тем самым сообщив, что сторона обвинения завершила выступление.