Adriano Metaveleno – Игра (страница 10)

Фактически, полицейские эксперты подтвердили, что из пистолета профессора никогда не стреляли.

Это в корне разрушало теорию о причастности профессора к убийству.

Прочитав всё необходимое для вердикта о невиновности профессора, прокурор всё ещё пристально перелистывал страницы отчёта, или, скорее, делал вид, чтобы не дать присутствующим заподозрить, что один немаловажный факт в этом документе заставит его снять все обвинения с профессора.

Элли, слегка обеспокоенная событиями последних дней, напряжённо наблюдала за прокурором, и его тщательно затянутое чтение лишь усиливало её тревогу.

Заметив её волнение, профессор с лёгкой улыбкой сказал:

– Не волнуйся, Элеанор. Как только наш прокурор «выучит домашнее задание», мы отсюда уйдём.

Он прекрасно понимал, что ключ к освобождению – в том факте, что из его пистолета никогда не стреляли.

Осознав, что его небольшой блеф раскрыт, прокурор, не выдержав напряжения, резко швырнул отчёт в сторону двери, задел при этом одного из детективов.

– Вы свободны, – скомандовал он, поднимаясь со стула, но так и не посмотрев профессору в глаза. Под нос он пробормотал что-то невнятное и покинул комнату.

Профессор быстро поднялся и направился к выходу, но перед уходом не забыл вежливо попрощаться с детективами:

– Если мы ещё раз встретимся, для меня это будет как первая встреча.

Это был изящный намёк: что встреча с ними для него никак не запомнится, и что он быстро забудет про них как и обещал.

Детективы переглянулись и молча проводили взглядом профессора и Элли, словно говоря им, что теперь им самим предстоит найти путь наружу.

Выйдя из полицейского участка, прямо у двери их уже ждал Манс. Встреча с ним сильно удивила Элли, тогда как профессор, напротив, остался спокойным и невозмутимым. Он снова спросил:

– Который час, Элли?

– Тринадцать… тринадцать ноль семь, – ответила она, виновато улыбаясь Мансу.

Профессор слегка улыбнулся и, прежде чем заговорить, бросил:

– Они хотели посадить меня на двадцать пять лет. Ничего страшного, что ты ждал меня семь лишних минут.

Манс сначала посмотрел на Элли, буднично, тоже скрывая свое удивление. Его взгляд быстро скользнул к профессору. – Но это только в том случае, если из этих двадцати пяти лет, двадцать они будут держать ваш труп в тюремной камере.

Подкалывая профессора тем, что ему не так уж много осталось жить, ввиду преклонного возраста.

Такой формат общения был привычен профессору и Мансу. Он был, пожалуй, единственным из его учеников, кто заслужил право разговаривать с учителем на равных и с подобной степенью доверия.

Элли, которая почти не вникала в их разговор, с трудом скрывала радость от неожиданной встречи с Мансом – она не видела его почти десять лет. Понимая, что молчание только усилит выдаваемые эмоции, она решилась первой заговорить:

– Не ожидала тебя здесь увидеть… Что ты тут делаешь?

От нахлынувших воспоминаний её большие голубые глаза словно заискрились изнутри. Несмотря на все усилия сдержаться, дрожащий голос выдавал гораздо больше, чем тысячи слов, которые она могла бы сказать.

Он кивнул в сторону профессора и сказал:

– Он позвонил, велел забрать его из участка ровно в тринадцать часов. Не знал, что ты будешь здесь. Рад тебя видеть.

Манс, несмотря на то, что мастерски скрывал свои эмоции, умело заставил себя говорить словами то, что не мог открыто показать.

– Поговорим за обедом. У меня забронирован столик в ресторане на 13:30.

Профессор кивнул, поторопив их:

– Поторопитесь.

Он сел в машину Манса и стал ждать их.

Добравшись вовремя до ресторана, Элли и Манс, у которых по дороге накопилось множество вопросов к профессору, едва усевшись за стол, одновременно заговорили, перебивая друг друга. Это вызвало лёгкую улыбку на их лицах – до этого момента они явно избегали встреч взглядов. А когда, в этот момент их взгляды невольно встретились, и на долю секунды словно пронёсся невысказанный океан слов.

– Давай ты, – неловко прервал паузу Манс, показывая рукой на профессора, давая понять, что первый вопрос может задать Элли.

– Профессор, кому вы звонили из тюрьмы? Как и кто забронировал столик? И когда вы сказали Мансу приехать за вами? – Три вопроса сразу задала Элли, чтобы не дожидаться своей очереди на следующую попытку.

– Вчера ночью я узнал от старого друга, что убийство Антони Арванитиса было совершено из пистолета Беретта. Тогда я отнес свой пистолет вместе с небольшим сейфом к бывшему коллеге и попросил его привезти оружие в участок.

– Время сообщить – моя жена. Утром, когда полицейские обыскивали мой дом, я попросил жену забронировать столик в ресторане на троих и позвонить коллеге, чтобы он ровно в двенадцать принес пистолет в участок. И выглядело это так, будто жена вспомнила, что я отнес оружие именно к нему. После чего она позвонила, и оружие нашли.

– Из тюрьмы я позвонил Мансу, чтобы он забрал меня в тринадцать ноль ноль, потому что знал, что экспертиза не займет много времени.

Профессор рассказал всё это неожиданно быстро, четко и с улыбкой, словно много дней репетировал эту речь.

– А зачем было всё так усложнять? Почему вы не предоставили пистолет сразу? – не удержалась Элли и задала следующий вопрос, увлеченная ответами профессора.

– Кто-то решил меня подставить, и я решил, что лучше всего найти дополнительную информацию в самом участке, поскольку они обязаны предоставить некоторые материалы дела моему адвокату. Еще мне очень скучно на пенсии, так я решил немного развлечься, – ответил профессор с легкой иронией.

Манс, внимательно слушавший разговор, не мог не задать свой вопрос:

– Я понимаю, зачем вам Элли. Она хороший адвокат, и вы можете ей доверять. Но какое место занимаю я в этой многоходовочке?

Профессор слегка улыбнулся и продолжил, уже чуть более задумчиво:

– Просто столик был на троих. И ещё, я хотел пригласить тебя на партию в шахматы. Наша последняя партия оставила неприятный осадок и кучу вопросов. Я настроен на реванш.

Его голос прозвучал слегка грязновато, словно он специально подчеркивал вызов, обращенный к Мансу.

– Наша последняя партия… – перебил Манс, с едва заметной усмешкой, – было это много месяцев назад. Если бы я мог предположить, что это вас так сильно затянет, то мог бы и поддаться вам.

Его слова наглядно демонстрировали уверенность и превосходство в этой игре, оставляя в воздухе тонкий вызов и желание доказать своё мастерство. Элли слушала, чувствуя, как постепенно раскрывается глубина и сложность отношений между этими людьми, и как важна каждая их роль в происходящем.

– Поддаться, – улыбаясь, повторил слова Манса профессор, – что заставило уверенного в себе Манса резко измениться в лице и быстро сменить тему разговора, словно побоялся раскрыть какую-то важную тайну, связанную с шахматной партией.

– Как твои дела? Карьера? Я слышал, у тебя недавно было громкое дело. – переключившись на Элли, спросил Манс.

– От таких громких дел… скоро оглохну, – ответила она, намекая, что большое внимание к делу вовсе не всегда означает его успешность.

– Тогда тебе надо в мою сферу деятельности, – улыбнулся Манс. – Чем громче дело, тем меньше внимания к юристам.

– Напомни мне, где эта твоя деятельность разворачивается? – заинтересовалась Элли.

– По всему миру, – спокойно ответил Манс. – Я просто юридический консультант крупных фирм. Чем успешнее они, тем выше мой гонорар.

В разгар разговора телефон Элли неожиданно зазвонил. Она уже собрался отключить звонок, чтобы не прерывать теплое общение со старыми друзьями, как увидела, что звонок от директора фирмы – мистера Галаниса. Это был звонок, который всегда был важным.

Поговорив по телефону пару минут, Элли повернулась к профессору и Мансу.

– Профессор, меня вызывает мой шеф и просит, чтобы вы тоже приехали в офис. Там кое-кто хочет с нами обоими поговорить, – сообщила она, слегка настороженно глядя на собеседников.

Слова повисли в воздухе, придавая их встрече новый оттенок важности и интриги.

– Сегодня я уже слишком много разговаривал с разными людьми. Хоть мне это и начинает надоедать, но любопытство всё ещё не отпускает, – ответил профессор Элли, слегка улыбаясь и отставляя тарелку в сторону.

Обед был закончен довольно быстро, и компания вскоре собралась в адвокатской фирме «Олимп». Машина была только у Манса, поэтому он взял на себя роль водителя.

Добравшись до здания, Элли словно ожила – она быстро рванулась к своему кабинету, будто забыв на время о своих попутчиках. Однако через несколько шагов остановилась, взглянула на друзей и, собравшись с мыслями, чуть замедлила шаг, показывая рукой дорогу, чтобы они последовали за ней.

В просторном и светлом холле «Олимпа» их сразу же встретила Айлин. Увидев незнакомцев рядом с Элли, она автоматически решила, что это её новые клиенты. Элли, не отвлекаясь от своих мыслей, обратилась к подруге первой.

– Айлин, отведи его в мой кабинет и подожди нас там, – сказала Элли, кивнув в сторону Манса. Её голос звучал уверенно, но в нем проглядывало лёгкое напряжение.

Сама же она вместе с профессором направилась в кабинет мистера Галаниса, где уже собралась небольшая группа мужчин. В воздухе висела атмосфера ожидания – предстоящий разговор обещал быть важным и, возможно, переломным.

Кабинет Элли находился немного дальше, и Айлин быстро доставила гостя, как ей было велено. Зайдя внутрь, Манс сразу же обратил внимание на необычные рисунки, развешанные по стенам кабинета. Они были словно маленькие окна в другой мир – яркие, необычные, с неповторимой энергетикой. Подойдя ближе, он внимательно рассматривал каждый из них, словно оказался в картинной галерее Лура.