Адриана Трижиани – Жена Тони (страница 74)

– Быть может, не стоило устраивать такой сюрприз женщине в интересном положении, – пошутила Барбара, оглядывая фигуру сестры.

Чичи посмотрела на Тони, и тот подмигнул ей. В это мгновение она забыла все бесконечные месяцы одиночества. Было видно, что Тони не меньше нее самой скучает по их прежней жизни и по семье. И как он только догадался? Тони Арме всегда удавалось подарить ей ровно то, в чем она нуждалась.

– Вот-вот покажут Тони! – крикнула из гостиной Люсиль. – Стив Аллен объявил, что он выступает следующим.

Чичи, Барбара и Изотта присоединились к остальным, уже сидевшим в гостиной.

– А вот и папа! – воскликнула Санни. Зрители в студии зааплодировали, а оркестр передачи «Сегодня вечером» заиграл, сопровождая шаги ее отца к микрофону на середине сцены.

Барбара прищурилась, вглядываясь в телеэкран.

– Что это у него с волосами? – спросила она.

– Это помада, – ответила Санни. – На телевидении любят, когда волосы пышно лежат.

Тони запел:

Люби меня! – так Сказала она. Люби меня! – так Ответил ей он. И поженились они по любви. Но любовь не оплатит счета. Любовь не намажешь на хлеб. И от страха в темной ночи Любовь не укроет тебя. Ты дома одна, а где бродит он? Ты-то верна, а верен ли он? Если не верен, зачем такой муж? Но с верным мужчиной жизнь хороша, Твое сердце поет, ликует душа. Вот что важнее всего, А прочее – бонус, бонус, Бонус, бонус.

Барбара собрала тарелки, Люсиль вымыла их, а Изотта вытерла. Чичи сидела, положив отекшие ноги на кухонный табурет.

– Ручаюсь, что если подсчитать все время, которое мы проводим, накрывая на стол, собирая со стола и моя посуду, – сказала она, – из этого сложится половина жизни.

– А чем нам еще заниматься? – весело спросила Изотта. – Надо же семье питаться. Обеденный стол – сердце нашего дома, а значит, кто-то должен готовить, прибирать и мыть посуду.

– Три приема пищи в день, и так пока не умрем, – вздохнула Люсиль.

– Мы сделали карьеру в мытье посуды, – пошутила Барбара.

– Хотелось бы думать, что я сделала карьеру в сочинительстве, – мечтательно проговорила Чичи.

– Так и есть! – Барбара убрала в кухонный шкаф стопку десертных тарелок. – Или, если угодно, она у тебя была и снова будет.

– Эта твоя песня, «Бонус, бонус», – настоящий шлягер, – добавила Люсиль, доливая в раковину горячую воду.

– На девяносто шестой позиции в «Биллборде», – гордо сказала Чичи. – Но после «Шоу Аллена» пойдет вверх, вот увидите.

– А Саверио много времени проводит дома? – спросила Барбара.

– Не особо.

– Жуть. Трудно тебе, должно быть, приходится, – прокомментировала Люсиль. – А тебе не удалось завести здесь друзей?

– Пока еще не успела.

Барбара села за стол рядом с Чичи.

– Тони ведь и дальше будет постоянно в разъездах. Почему бы тебе с детьми не вернуться домой, будете снова жить рядом с нами в Нью-Джерси?

– Когда он подписал контракт на роль, он еще не знал, что придется так часто и надолго уезжать на съемки. Думал, что днем будет работать в студийных павильонах здесь, в городе, и возвращаться домой к ужину. Но, как часто случается, все оказалось совсем иначе. Жизнь идет ровно так же, как если бы он был на гастролях, с той лишь разницей, что он больше времени проводит в одном месте, а не переезжает каждый день в другой город. Честно говоря, мало что изменилось, просто теперь мы живем здесь, вот и все.

– Мы беспокоимся о тебе, – сказала Барбара. – Сидишь здесь совсем одна – и ради чего? У тебя ведь тоже раньше была карьера. Это твою песню передавали сегодня вечером по национальному телевидению. Стиву Аллену следовало это упомянуть.

– Мне тоже так показалось, – призналась Люсиль. – Я не хотела ничего говорить, но вообще Тони стоило объявить, что это ты ее написала. Твои заслуги вечно проходят незамеченными.

Чичи не хотелось спорить с сестрами.

– Пойдемте на воздух, – предложила она. – Я то и дело перегреваюсь, будто «кадиллак» кузины Джузи.

Женщины Донателли присоединились к сидевшим на веранде мужчинам.

– Вот это настоящая жизнь, Люсиль, – мечтательно произнес Фрэнк, дымя сигарой.

– Не вздумай привыкать, мистер Мечтатель, – возразила жена. – Когда вернемся домой, придется тебе поорудовать лопатой для снега.

На веранде зазвонил телефон, и Чичи подняла трубку.

– Ты гляди! – восхитился Чарли. – У них даже телефон на улице имеется.

Тони рассмеялся.

– Это потому что дождей нет. Я даже тебя могу оставить здесь на ночь, и с тобой все будет в порядке, – пошутил он.

– Милый, это твоя мать, – тихо сказала Чичи.

Тони взял трубку и говорил с Розарией, пока остальные отдыхали у бассейна. Когда Тони наконец снова присоединился к ним, Чичи уже разливала последние за вечер напитки.

– Все в порядке? – спросила Чичи.

– Мама желает вам всем счастливого Рождества, – объявил Тони.

– С Рождеством, Детройт! – воскликнул Чарли, поднимая бокал и глядя на Тони и Чичи.

Чичи забралась к мужу в постель. Он лежал на спине с широко открытыми глазами.

– Что сказала твоя мать?

– Отец очень болен – совсем плох. Мне нужно немедленно ехать домой, или я больше никогда его не увижу.

– Ох, Сав…

– Я хочу, чтобы ты поехала со мной.

Чичи выразительно взглянула на свой живот.

– Посмотри на меня, какие теперь путешествия? Поеду, когда родится малыш. А ты поезжай. Все будет хорошо.