Адриана Дари – Хозяйка ведьминского сада (страница 12)
– Боги дали свое благословение, княже. Ступай…
Кланяюсь и приоткрываю дверь.
– Стой, – звучит глухой голос волхва. – В кармане у тебя.
Я нащупываю и сжимаю в ладони недоделанный оберег, завернутый в платок Дарины.
– Да, это, – кивает старец, как будто видит. – Он поведет тебя. Но, если пойдешь по этому пути, а потом вздумаешь отказаться от выбора, лишишься всего.
Обнадеживает. Но сейчас и так ясно, что, стоит мне поддаться страху, как все рухнет.
Небо светлеет с каждой минутой, разгоняя ночной мрак на улочках между домами. Еще немного, и все вокруг оживет. Мне нужно успеть уехать до этого времени.
– Стой, Драгомир. – Варна выскакивает из тени дома. – Погоди.
Она взволнованно хватает меня за рукав. Растрепанная, взъерошенная, словно бы даже испуганная. Никогда ее такой не видел.
– Ты должна спать. Зачем ты здесь? – хмурюсь я, глядя на названую сестру.
– Ты же выбрал ее, да? Ее? – Варна дрожит и будто задыхается. – Как ты можешь? Променять всех нас на какую-то девку?
– Придержи язык, Варна! – Я с трудом сдерживаю рык оттого, что дракон поднимает голову. – По твоей милости ее сейчас здесь нет. И только то, что ты моя названая сестра, уберегло тебя от моего гнева.
– Не жалею! Ни о чем не жалею, – быстро произносит она. – Сгубит она тебя. И тебя, и весь род драконий!
Отцепляю побелевшие пальцы от рубахи.
– Иди в свой терем, – приказываю я. – Да вспомни, что наказал тебе отец: народу помогать. Так примени свои умения, прекращай сплетни разносить, будто ты девка, а не княжеская дочь.
Варна мрачнеет, хмурится. Обиженно вскидывает подбородок.
– Твоя воля, князь, – внезапно спокойно выдает она, будто только что не кидалась ко мне в отчаянии. – И тебе нести ответственность, если над княжеством нависнет угроза.
– Она уже нависла, Варна, – отрезаю я.
– Я не все тебе сказала, – говорит девушка, когда я уже собираюсь уйти. – Сад находится на перепутье рек, но найти его можно, только если сам впустит. Иначе никак. Выйти из него легко. Да, чтобы вернуться, вещь нужна оттуда, которая проводником прослужит.
Она не дожидается моего ответа и уходит к княжеским палатам.
Отдаю приказ внимательнее следить за ней – чего бы не выкинула. Беру с собой двух ребят из дружины – Горана и Данко, а также Колояра, остальных оставив на защиту города, и выезжаю за ворота.
Мы направляем лошадей вниз с холма к ближайшему лесу, а там – по лесной дороге и пролеску – к телеге, что я нашел. Дальше, сколько бы я ни искал, следов не было видно, потому мы разделяемся: дружина – направо, Колояр – прямо, а я – налево, договорившись к темноте вернуться на поляну с телегой.
Пробираться приходится по узкой тропе, петляющей среди высоких деревьев. Слева и справа зеленеют густые заросли кустарников и молодых сосен. Над головой через просветы в кронах деревьев проглядывает небо.
Воздух наполнен ароматом влажной почвы, хвои и трав. Время от времени из чащи раздаются шорохи, щебетание птиц, треск ломающихся веток.
Конь осторожно ступает по неровной, иногда заросшей мхом земле. Напряжение ощущается легкой горечью на языке и заставляет положить руку на рукоять меча.
Кажется, словно тропа давно не хоженая, заброшенная. Но что-то ведет меня вперед.
Когда солнце поднимается над самыми верхушками деревьев, я выхожу к озеру, из которого вытекает река и устремляется прочь между густыми зарослями деревьев.
Спешившись, опускаюсь на колени у самой воды, набираю пригоршню, чтобы умыться, только вижу не свое отражение.
Глава 18. Драгомир
До того как поверхность воды подергивается мелкой рябью, я успеваю различить светлые волнистые локоны, обрамляющие миловидное личико с розовым румянцем на щеках, пухлыми губками и большими лазурными глазами, полными испуга.
Дарина!
Кажется, я выкрикиваю имя вслух, потому что из кроны дерева, шумно хлопая крыльями и крича, как испуганная кошка, вылетает иволга. Выбрасываю руку вперед, будто пытаясь поймать ускользающее видение Дарины, но, когда вода успокаивается, я смотрю уже на свое отражение.
Дарина… Прикрываю глаза и будто бы ощущаю аромат фиалки, столь полюбившийся дракону. Найду, верну, окружу заботой. Не позволю и волосу упасть с ее головы.
Вода… Река, уходящая прочь… И Варна что-то говорила про реки. Значит, нам туда.
Дракон, почуявший след Дарины, рвется в путь, но иногда важнее хорошо подготовиться. Осматриваюсь, чуть спускаюсь вниз по течению и понимаю, что, несмотря на то что я исходил лес вдоль и поперек еще с отцом, видел его с высоты птичьего полета – со спины его дракона и не узнаю это место. Я тут еще никогда не был.
Опускаю руку в карман, нащупывая оберег Дарины: теплый, будто его подогревают изнутри. Это значит, что я иду в правильном направлении?
Возвращаюсь к поляне с телегой раньше всех, еще до того, как солнце начинает склоняться к горизонту, а лес погружается в вечернюю сизую дымку. Поэтому успеваю развести костер и обустроить на всех спальные места: идти в ночь, когда вылезают Лесавки да Пущевик по тропинкам рыщет, сродни самоубийству.
Сначала возвращается Колояр, а уже позже, даже после захода солнца, – Горан с Данко. Естественно, без новостей, зато с дичью и ягодами. Поужинав, ложимся раньше, посменно выставляя одного из нас в караул.
– С тропинки не сворачивать, идти строго друг за другом, бдительности не терять. – Я отдаю последние указания, когда мы вместе с солнцем снаряжаемся в путь. – Выйдем к озеру, а потом спускаемся вдоль берега, по течению реки.
Лес напряженно затих, словно готовится к чему-то. И мне очень не хочется думать, что это «что-то» – ловушка для таких путников, как мы.
Каждый из нас побывал не в одном сражении, чтобы попусту бояться. Но тогда нашими противниками были люди. А кто поджидает нас в лесной чащобе – только богам ведомо.
И снова петляющая тропа, снова настороженная тишина, хруст веток под копытами лошадей и тревожные крики птиц.
– Нам бы пополнить запасы воды, – подает голос Колояр, когда мы выходим на берег озера.
Киваю, давая разрешение спешиться. А сам подхожу к берегу озера, склоняясь в надежде снова увидеть Дарину. Но нет. Дракон рычит от разочарования.
И не просто рычит, снова рвется на волю, подавляя меня, до боли выкручивая суставы. Не хочу думать о том, что мать была права и что я могу просто не успеть добраться до Дарины. Но и тянуть не стоит.
– Едем дальше, – командую я и взбираюсь на коня.
Колояр следует за мной, за ним Горан, и тут вдоль воды раздается мелодичная девичья песня.
Данко, не успевший отойти от берега, теперь ничего не замечает вокруг себя. Шаг, еще шаг… в воду!
Над поверхностью озера появляется несколько пар рук, жадно протянутых к Данко.
– Русалки! Не слушать их! – Я выхватываю меч и направляю коня к берегу, чтобы не позволить утянуть моего воина в пучину.
Раздраженный, скорее даже озлобленный рык дракона мне в помощь, потому что он перекрывает все пение водных дев. Но это только мне: Колояр и Горан, завороженные песней русалок, послушно правят коней в воду.
Русалки оказываются быстрее меня. А может, Данко податливее: длинными скрюченными когтями руки вцепляются в его одежду и в мгновение ока утаскивают на дно. В глазах темнеет от злости.
Горан и Колояр тоже достают мечи, чтобы сразиться со мной, потому что я преграждаю им путь к берегу.
Не позволю!
За пару ударов я сбиваю их с коней, а потом, рискуя, призываю драконью силу и обездвиживаю.
Как только русалки понимают, что им больше ничего не достанется, песня прекращается, а я с трудом восстанавливаю контроль над драконом. В этот раз оборот прошел еще дальше: руки полностью, шея и пол-лица покрыты чешуей.
Непростые тут места, гиблые. Мы только в начале пути, а уже совершили ошибку. Что еще ждет нас впереди?
Следующие несколько часов в пути проводим молча, лишь изредка останавливаясь, чтобы пометить дорогу на случай возвращения. Горан и Колояр виновато поглядывают на меня, но спросить о том, что с Данко, не решаются, хотя явно смутно догадываются.
Уже когда солнце начинает клониться к закату, в отдалении слышится шум падающей воды, а еще спустя некоторое время мы выходим к глубокому ущелью, в которое с грохотом срывается река, разбиваясь на миллионы блестящих брызг, что искрятся на солнце.
Мощный поток стремительно падает вниз, создавая клубы пены и фонтаны брызг. Ревущий звук воды, разбивающейся о каменные выступы обрыва, эхом разносится по ущелью. Воздух наполнен запахом хвои, влажной земли и свежести водных потоков.
Мы останавливаем коней поодаль от края и спешиваемся, опасаясь, что край может осыпаться. Под ногами чувствуется неровность и шероховатость каменистой тропы.