Адриан Фоксворт – От одиночества к семье. Пошаговый план создания счастливых отношений (страница 5)

Избегающие люди часто сами страдают от одиночества – иногда даже в отношениях – но не умеют за это страдание попросить. Потому что просить – значит быть уязвимым, а уязвимость была небезопасна с самого начала.

Дезориентированный стиль – самый сложный. Он формируется там, где взрослый, который должен был быть источником безопасности, сам был источником страха. Это истории насилия, непредсказуемой агрессии, глубокой нестабильности. Ребёнок оказывается в ловушке: тот, к кому надо бежать за утешением, – тот, от кого надо убегать. Это противоречие невозможно разрешить, и психика реагирует на него хаосом.

Во взрослой жизни такой человек ведёт себя непоследовательно: то тянется к партнёру, то отталкивает. То хочет очень близко, то пугается этой близости и закрывается. Он часто сам не понимает, чего хочет, и это мучит и его, и партнёра. Такой тип привязанности чаще всего требует серьёзной работы с психологом – не потому, что человек «сломан», а потому что сам, без внешней поддержки, распутать этот клубок очень трудно.

Определите свой стиль

Я хочу предложить вам несколько вопросов, которые помогут приблизиться к пониманию своего типа привязанности. Это не клинический тест – это скорее приглашение к честному разговору с самим собой.

Подумайте о своих прошлых значимых отношениях – или о текущих, если они есть. Что происходит внутри, когда партнёр не отвечает на сообщение несколько часов без объяснений? Вы относительно спокойно ждёте – или начинаете придумывать сценарии? Что вы чувствуете, когда партнёр говорит, что хочет провести выходные с друзьями без вас? Облегчение, нейтралитет – или тревогу, обиду? Когда в отношениях возникает конфликт, ваш первый импульс – поговорить и разобраться, уйти в себя и переждать, или броситься выяснять отношения немедленно, боясь, что иначе всё рухнет?

Как вы ведёте себя, когда партнёр нуждается в вашей эмоциональной поддержке? Вам комфортно быть рядом с его болью, или вы чувствуете что-то похожее на растерянность или желание «решить проблему» вместо того, чтобы просто побыть рядом? Есть ли у вас ощущение, что вы либо слишком много хотите от партнёра, либо слишком мало позволяете себе хотеть? Чувствуете ли вы себя в безопасности внутри отношений – или вам нужно постоянно это ощущение поддерживать, перепроверять, подтверждать?

Нет правильных и неправильных ответов. Есть только честные и нечестные. И уже из честных ответов складывается картина – примерная, но полезная.

Как стиль привязанности влияет на ваши отношения?

Проще всего описать это через то, что происходит, когда в пару встречаются разные типы. Самая распространённая и болезненная комбинация – тревожный и избегающий. Это почти классика жанра, и если вы когда-нибудь были в отношениях, где один всё время «давил», а другой всё время «дистанцировался», вы знаете, о чём речь.

Тревожный партнёр чувствует, что избегающий недостаточно близок. Он начинает требовать больше внимания, больше подтверждений, больше разговоров. Избегающий чувствует давление и отступает – потому что давление активирует его защиту. Тревожный видит отступление и пугается ещё больше – и давит ещё сильнее. Избегающий отступает ещё дальше. Круг замкнулся. Оба страдают. Оба убеждены, что проблема в партнёре. Хотя на самом деле два человека с разными стилями привязанности запустили в отношениях автоматический механизм, который ни один из них сам по себе не создавал.

Понимание этого механизма не решает проблему мгновенно. Но оно меняет очень важную вещь: человек перестаёт видеть в партнёре врага. Начинает видеть человека с другой историей и другими паттернами. И это открывает возможность разговора – другого разговора, не обвинительного, а исследовательского.

Можно ли изменить стиль привязанности?

Да. Не быстро, не полностью, но существенно – можно. Это одна из самых обнадёживающих находок современной психологии.

Стиль привязанности – не приговор и не неизменная черта характера. Это усвоенный паттерн. А паттерны поддаются изменению – через осознанность, через новый опыт и иногда через работу с психологом.

Новый опыт здесь ключевое слово. Мозг меняется через переживание другого, нового опыта – не через одно лишь интеллектуальное понимание. Можно прочитать всё на свете о тревожной привязанности и всё равно продолжать вести себя тревожно в отношениях. Но если вы находитесь рядом с человеком с безопасным типом привязанности, который предсказуемо реагирует, не исчезает в моменты конфликта, держит слово и не наказывает вас за уязвимость – ваша нервная система постепенно начинает обучаться. Начинает усваивать, что мир может быть безопаснее, чем казалось.

Психотерапия работает схожим образом: хороший терапевт создаёт тот самый безопасный опыт отношений, через который психика обучается новым реакциям. Это занимает время. Но это работает.

Для самостоятельной работы первый и самый важный шаг – осознанность. Научиться замечать момент, когда запускается ваш паттерн. Для тревожного типа это момент, когда внутри поднимается паника из-за молчания партнёра. Для избегающего – момент, когда хочется закрыться, уйти, стать недоступным. Просто заметить этот момент и назвать его: «вот оно, моя привязанность снова активировалась» – уже делает реакцию чуть менее автоматической. Чуть менее неконтролируемой.

Второй шаг – научиться говорить об этом. Не «ты меня игнорируешь», а «когда ты не отвечаешь долго, я начинаю тревожиться – это моё, не обвинение тебе». Не «мне нужно побыть одному», а «я чувствую, что мне нужно немного пространства, чтобы собраться – это не про тебя». Это звучит непривычно, особенно поначалу. Но это меняет динамику разговора кардинально.

Третий шаг – терпение к себе. Паттерны, которые формировались годами, не меняются за неделю. Вы будете срываться в привычные реакции снова и снова. Это нормально. Важен не результат с первой попытки, а вектор – то, что вы вообще идёте в сторону изменения. Каждый раз, когда вы замечаете свою реакцию и делаете хотя бы маленький шаг в другую сторону, вы перепрокладываете нейронные пути. Медленно. Но по-настоящему.

Понимание своего типа привязанности – это не повод списывать своё поведение на детство и ничего не менять. Это инструмент. Карта местности, на которой вы живёте. Имея карту, ориентироваться значительно проще, чем без неё. Именно с этой картой в руках мы и будем двигаться дальше – к следующему слою понимания себя: к тому, что мы принесли из семьи, и к тому, как это незаметно управляет нашими выборами в любви.

Прежде чем мы перейдём к следующей главе, я хочу остановиться ещё на одном моменте, который кажется мне важным и о котором часто умалчивают в разговорах о привязанности.

Знание своего типа привязанности иногда вызывает нечто похожее на облегчение – наконец-то есть объяснение тому, что происходило в прошлых отношениях, почему было так тяжело, почему не получилось. Это хорошее чувство, и оно правомерно. Но бывает и другая реакция: человек узнаёт свой тип – допустим, тревожный или избегающий – и начинает использовать это как этикетку. «Я тревожный, поэтому я такой, и ничего не поделаешь». Или: «У него избегающий тип, значит, он не способен на близость, незачем и пытаться». Это ловушка, и в неё легко попасть.

Типы привязанности описывают тенденции, а не судьбы. Они объясняют, откуда берётся то или иное поведение, но не оправдывают его как окончательное и неизменное. Человек с тревожным типом привязанности способен научиться не звонить партнёру двадцать раз подряд, когда тот не ответил сразу. Человек с избегающим типом способен научиться оставаться в разговоре о чувствах, даже когда это некомфортно. Это требует усилий. Но это возможно – и именно эта возможность делает теорию привязанности не источником уныния, а источником надежды.

Ещё одна вещь, которую стоит понимать: внутри одного человека могут сосуществовать черты разных типов, и в разных отношениях они могут проявляться по-разному. Кто-то ведёт себя тревожно с одним партнёром и вполне безопасно – с другим. Это не шизофрения и не непоследовательность. Это говорит о том, что контекст и конкретный человек рядом имеют огромное значение. Партнёр с безопасным типом способен, сам того не осознавая, помогать тревожному человеку быть спокойнее – просто за счёт своей предсказуемости и надёжности.

Наконец, важно помнить: стиль привязанности формируется в отношениях и меняется тоже в отношениях. Не только в романтических – в дружбе, в работе с хорошим психологом, в любом значимом контакте, где другой человек оказывается достаточно стабильным и отзывчивым. Жизнь даёт нам шансы переписать старые программы – если мы готовы их замечать и с ними работать.

С этим пониманием переходим к следующей главе. Там речь пойдёт о вещах ещё более глубоко спрятанных – о том, что мы унесли из родительской семьи не в виде осознанных убеждений, а в виде сценариев, которые разворачиваются в нашей жизни почти автоматически. Иногда – к нашему собственному изумлению.

Глава 3. Детские сценарии и родительские установки

Когда Элина впервые пришла к психологу, она сказала примерно следующее: «Я не понимаю, почему я всегда выбираю мужчин, которые в конце концов оказываются недоступными. Сначала они кажутся внимательными, интересными, живыми. А потом как будто уходят в себя, закрываются, перестают меня замечать. И я снова одна». Психолог задал ей один вопрос: «А каким был ваш отец?» Элина помолчала. «Он был… он был хорошим человеком. Просто очень занятым. Очень погружённым в себя. Я всегда старалась его заслужить, привлечь внимание. Иногда получалось, чаще – нет». Пауза. «Вы думаете, это связано?»