Адиом Тимур – Крой по душе (страница 3)
Маша смотрела ещё секунду. Потом кивнула.
– Ладно. Верю. Но если что – я рядом. Через два квартала и один переулок.
– Я знаю.
– И если Вероника придёт – не открывай.
– Она не придёт, – сказала Соня. – Она никогда не приходит. Она только звонит и пишет.
– Это пока, – сказала Маша мрачно.
Она встала, застегнула куртку – кирпичного цвета, потёртую на локтях, Соня помнила эту куртку три года назад, когда она была новой.
– Мне на вечер стихов. Репетиция в кафе. Хочешь прийти послушать?
– Когда?
– Суббота. Восемь вечера. В «Кофеине» на Апрельской.
– Может быть, – сказала Соня, зная, что скорее всего – нет.
– «Может быть» – это «нет» на вежливом?
– Это «может быть».
Маша хмыкнула. Потянулась обнять – Соня обняла в ответ, коротко, привычно. Маша пахла кофе и холодным воздухом.
– Не снимай свитшот, – сказала Маша уже от двери. – Он тебе идёт.
– Не собиралась.
Дверь закрылась. Соня осталась одна.
Она постояла минуту, глядя на закрытую дверь. Потом – на свитшот. Провела ладонью по рукаву. Ткань была мягкая, тёплая. Футер цвета мокрого асфальта с едва заметным индиговым подтоном.
Не снимай свитшот.
Она и не собиралась.
В десять пришла Инна Сергеевна – забрать жакет. Пуговицы Соня пришила с утра, пока грелся кофе: три штуки, костяные, цвета топлёного молока. Инна Сергеевна выбрала их сама вчера, из трёх вариантов.
Примерка заняла пять минут. Жакет сел идеально – плечо, пройма, талия. Соня смотрела, как Инна Сергеевна поворачивается перед зеркалом. Ткань – шерсть с кашемиром, цвет маренго – двигалась вместе с ней, не тянула, не топорщилась.
– Прекрасно, – сказала Инна Сергеевна. – Как всегда.
Она расплатилась – шесть тысяч, остаток от полной суммы. Соня положила деньги в ящик стола, туда, где лежала папка с квитанциями. Не в банк, не на карту – наличные. Инна Сергеевна была из тех, кто не доверяет переводам.
– Через месяц – пальто? – спросила Инна Сергеевна уже у двери.
– Через месяц – пальто, – согласилась Соня.
Дверь закрылась.
Шесть тысяч. Плюс восемнадцать на счёте. Двадцать четыре. Минус аренда – пятнадцать. Минус ткань – восемь. Один. Один тысяча рублей.
И письмо из налоговой.
Соня посмотрела на стол. Письмо всё ещё лежало там, под отрезом небелёного хлопка. Четырнадцать дней. Тринадцать теперь.
Она села на крутящийся стул. Закрыла глаза. Свитшот был тёплым. Тревога – молчала.
Это было странно. Раньше в такие моменты – когда числа не сходились – узел в животе затягивался до боли. Она не могла думать ни о чём другом. Всё закручивалось в спираль: считать, пересчитывать, искать выход, не находить, снова считать.
Сейчас – ничего. Тишина внутри. Как будто кто-то выключил тревогу, и она просто смотрела на проблему снаружи. Объективно. Спокойно.
Тринадцать дней. Нужно двадцать три тысячи. Есть – одна.
Она откроет телефон. Посмотрит на текущие заказы. Посчитает. Решит.
Не сейчас. Через час.
Сейчас – кофе.
В два часа дня позвонил телефон. Незнакомый номер.
Соня обычно не брала незнакомые – мошенники, банки, опросы. Но что-то заставило её ответить. Может, скука. Может, интуиция.
– Алло?
– Здравствуйте. Это… ателье? Студия? Я правильно попала?
Голос женский. Лет сорок, может меньше. Неуверенный. Как будто она не ожидала, что кто-то ответит.
– Правильно. Студия Сони. Чем могу помочь?
– Мне… – пауза. – Мне вас посоветовали. Лена. Лена Морозова. Вы ей платье шили, на юбилей.
Соня вспомнила. Лена – год назад, платье винного цвета с запахом, размер пятидесятый. Хорошая ткань, сложный крой, три примерки. Осталась довольна.
– Да, помню Лену. Рада, что понравилось.
– Она сказала, вы… – снова пауза. – Что вы слушаете. Что вы понимаете, чего человек хочет.
Соня подождала. Женщина явно хотела сказать что-то ещё, но не решалась.
– Я слушаю.
– Мне нужна блузка. Для работы. Но не обычная офисная…
Пауза длилась пять секунд. Соня считала про себя.
– Меня повысили. Два месяца назад. Я теперь руковожу отделом. Двенадцать человек. И я… не могу. Не в смысле – не умею. Я умею работать, я хороший специалист, поэтому и повысили. Но я не могу… говорить. На совещаниях. Все смотрят на меня, и я…
– Замолкаете?
– Да. Как будто горло перехватывает. И голос становится тихий, и все думают, что я не уверена. А я уверена. Я знаю, что говорю. Просто не могу – сказать.
Соня молчала. Слушала.
– Лена сказала, что вы сшили ей платье, и она впервые за десять лет чувствовала себя красивой. Не потому что платье было красивое – она сказала, потому что платье было её. Как будто оно знало, что она хочет чувствовать. Это… странно звучит, да?
– Нет, – сказала Соня. – Не странно.
– Мне нужна такая блузка. В которой я смогу говорить. Это возможно?
Соня посмотрела на свитшот. На швы – ровные, идеальные. На ткань, которую пять месяцев ждала именно этого момента.
Она не знала, что ответить. Она не знала, почему свитшот работает. Она не знала, может ли повторить.
– Приходите, – сказала она. – Завтра в три? Поговорим, посмотрим ткани. Я пойму, что вам нужно.
– Спасибо, – голос женщины изменился. Стал теплее. – Спасибо. Меня зовут Тамара.
– Соня. До завтра, Тамара.
Она повесила трубку.
Новый заказ. Блузка для уверенности.