Адиом Тимур – Крой по душе (страница 5)

– А вы хотите быть уверенной?

Тамара замерла. Посмотрела на Соню – быстро, испуганно.

– Я хочу… – она замолчала. Потом сказала тихо: – Я хочу, чтобы меня слышали. Не громко. Просто – слышали. Чтобы я говорила, а они слушали. Как… как вы сейчас слушаете меня.

Соня кивнула.

Тамара потрогала туман. Шёлковый креп, серо-голубой. Пальцы задержались.

– Этот… мягкий.

– Но с характером, – сказала Соня. – Он струится, но держит форму. Не мнётся. Не кричит, но его видно.

– Как… – Тамара запнулась. – Как я хочу говорить.

– Да.

Они постояли молча. Тамара гладила ткань. Соня смотрела на её руки – на то, как пальцы двигаются, как расслабляются плечи.

– Этот, – сказала Тамара. – Пожалуйста.

Мерки заняли пятнадцать минут. Грудь – 98. Талия – 78. Бёдра – 102. Длина плеча – 12. Длина рукава – 58. Обхват запястья – 16.

Соня записывала в блокнот, и Тамара постепенно расслаблялась. Стояла ровнее. Дышала глубже.

– Какой крой? – спросила Соня.

– Простой. Без рюш, без бантов. Просто… чистый.

– Воротник?

– Небольшой. Не стойка, но и не слишком открытый.

– Рукав?

– Длинный. До запястья. С манжетой на пуговице.

Соня кивала, записывала. Тамара знала, чего хочет – она просто не знала, что знает. Нужно было задать правильные вопросы.

– Пуговицы, – сказала Соня. – Перламутр или ткань?

– Ткань, – сказала Тамара сразу. – Чтобы не блестели. Чтобы не отвлекали.

– Понятно.

Соня закрыла блокнот.

– Приходите через неделю. Будет готово к первой примерке.

– Через неделю, – повторила Тамара. – Спасибо.

Она достала кошелёк – Соня назвала сумму, аванс пятьдесят процентов. Тамара отсчитала наличные. Восемь тысяч.

Восемь тысяч. Плюс то, что есть. Минус ткань, минус подкладка…

Соня отогнала мысль. Потом посчитает.

Тамара ушла. Дверь закрылась. В студии стало тихо.

Соня посмотрела на отрез цвета тумана. Потрогала – шёлковый креп, прохладный, гладкий. Сквозь пальцы – как вода.

«Чтобы меня слышали. Не громко. Просто – слышали».

Она достала ножницы.

Кроить она начала в семь вечера. Без выкройки – сначала. Сначала она просто сидела с тканью в руках и думала о Тамаре.

Невысокая. Тёмные волосы. Голос – тихий, но не слабый. Руки – спокойные, когда трогала ткань. Глаза – внимательные, умные. Она знала, чего хотела. Она просто не знала, как это получить.

Соня думала о совещаниях. Об овальном столе. О том, как Тамара сидит слева от директора, на виду, и открывает рот – и голос пропадает. Не потому что ей нечего сказать. Потому что её не слышат ещё до того, как она начинает говорить.

Ей нужна была не уверенность. Уверенность у неё была – внутри, глубоко. Ей нужен был голос. Способ транслировать то, что она знает.

Соня взяла ножницы.

Крой был простым: перед, спинка, два рукава, воротник. Классическая блузка. Но пропорции – чуть другие. Плечо – ровно по линии, не спущенное, не поднятое. Чтобы выглядеть собранной. Вырез – небольшой, V-образный, но не глубокий. Чтобы не прятаться, но и не выставляться. Рукав – чуть заужен к запястью. Чтобы манжета подчёркивала руки, когда Тамара будет жестикулировать.

Потому что она будет жестикулировать. Соня видела, как она трогала ткань – пальцы длинные, выразительные. Ей нужно говорить руками. Ей просто никто не разрешал.

Соня кроила и думала. О голосе. О тишине, которую нужно заполнить. О том, как ткань ложится на плечи и меняет осанку. О том, как цвет – этот серо-голубой туман – будет отражать свет на совещании, делать лицо мягче, но не бледнее.

Она думала: «Пусть её слышат».

Не словами. Не молитвой. Просто – думала, пока резала, пока строчила, пока соединяла плечевые швы.

За окнами темнело. Дождь перестал, потом начался снова. Обогреватель гудел. Кофемашина варила чашку за чашкой.

В одиннадцать вечера Соня остановилась.

Блузка была почти готова – собрана, не отутюжена, без петель и пуговиц. Она повесила её на манекен. Посмотрела.

Ткань цвета тумана висела мягко, но с формой. Плечи – ровные. Вырез – правильный. Рукава – как надо.

Обычная блузка. Хорошо сшитая.

Соня выключила свет.

И – ничего.

Никакого свечения. Никакой странности. Просто блузка в темноте.

Она стояла и смотрела. Минуту. Две.

Ничего.

«Значит, свитшот был случайностью», – подумала она. – «Значит, я просто устала тогда. Значит – показалось».

Она включила свет. Блузка висела на манекене – серо-голубая, обычная.

Соня легла на диван. Закрыла глаза.

Завтра – петли, пуговицы, утюг. Через неделю – примерка.

И она узнает, работает это или нет.

Глава 4. Вероника

Неделя прошла в привычном ритме.

Понедельник: дошить блузку Тамары – петли, пуговицы обтяжные из той же ткани, финальная утюжка. Вторник: раскрой для Кати – тёмно-синий, почти полуночный, поплин с сатиновым блеском. Среда: начать сборку. Четверг: примерка, корректировка плеча, Катя довольна. Пятница: работа над воротником.

Деньги:Аванс Тамары – восемь тысяч.Остаток от Инны Сергеевны – шесть.Аванс Кати – семь.Минус подкладка для блузки – полторы.Минус ткань для Кати – четыре.Минус аренда – пятнадцать.Итого на счёте: пятьсот рублей.

На налоговую не хватает, а осталось одиннадцать дней. Соня старалась не думать об этом. Свитшот помогал – она носила его каждый день, снимала только чтобы постирать. Тревога молчала. Но числа никуда не девались: она видела их каждый раз, когда открывала банковское приложение.

В субботу утром позвонила Вероника.

Соня смотрела на экран. Имя мигало. Палец завис над кнопкой.