Адерин Бран – Одушевлённые (страница 5)

Саша испытала невольный укол сочувствия к этому мужчине. Она точно знала, сколько боли доставляют такие ранения. Каждое из них. И насколько трудно после них реабилитироваться. Но этот эпизод Саше очень помог. Теперь отличие пациента от Вити стало настолько видимым и радикальным, что это помогло ей отделаться от навязчивых эмоций, мешающих думать.

Саша тряхнула головой. Плевать, как он разукрашен, она – врач, её обязанность – осмотреть его на предмет повреждений. А беглый осмотр говорил Саше, что, кроме хорошей гематомы от ремня безопасности, ниже шеи на нём повреждений нет. Неплохо бы сделать снимок и посмотреть, не сломало ли ему рёбра, но это не горит. Вроде, смещений нет.

А вот мордашка «горела», шапка Гиппократа уже пропитывалась кровью, Саша всерьёз опасалась тромбоза и шоковой реакции на кровопотерю. Даже при незначительной, но резкой кровопотере организм не успевает включить компенсаторные механизмы, и пострадавший может умереть. Утонуть в стакане, если можно так сказать. Санитар уже прилаживал к руке пострадавшего манжету тонометра.

– Что там? – напряжённо спросила Саша.

– Девяносто на сорок. Пульс сто десять, – ответил санитар чуть нараспев, выдёргивая стетоскоп из ушей.

– Паршиво. Поджимает! Ну же, Варя! – протянула Саша себе под нос.

Хлопнула дверь, и в процедурный ввалилась Варя со столиком, хаотично заваленным бутылками и пакетами. Саша на миг устыдилась, что про себя ругала Варю на все лады, девушка явно бежала со всех ног.

– Систему, физраствор, жгут, Варь, деприван набери, – скомандовала Саша.

– Сколько? – бросила Варя, лавируя по процедурному в попытке подкатить столик поудобнее.

– Давай двести, – прикинула Саша на глаз.

Варя едва не влетела в стену вместе со столиком, но смогла затормозить и со второй попытки подняла мешок с физраствором и трубки системы. Саша сама взяла со стола катетер. Санитар быстро затянул на руке пострадавшего жгут, и Саша склонилась над локтевой ямкой.

– Вен нет совсем, – пробормотала она себе под нос.

Саша продезинфицировала ямку и попробовала промять кожу в поисках вены, получалось плохо. Давление у мужчины упало, и вены спались. Сердцу не хватало сил наполнить их достаточно, чтобы их можно было нащупать, хотя оно колотилось, как сумасшедшее.

Тогда Саша закрыла глаза и нежно повела самыми кончиками пальцев по локтевой ямке пациента. Она делала так со времён академии. Преподаватели нещадно ругали её за эту привычку, но ей так было удобнее, и плевать она хотела на всех, если это помогало ей в работе.

Где же? Где же?.. Наверное, вот… Ощупью открыв катетер, Саша прижала вену раз, другой и приставила иглу к коже мужчины. Точным движением Саша толкнула катетер вперёд и открыла глаза – в катетере показалась кровь. Попала!

Но лёгкий укол боли, пробившийся в сознание пациента, пробудил бурю. В эту же секунду пострадавший пришёл в движение. Он хаотично взмахнул руками и зашарил правой по кушетке. Санитар привычным жестом бросился поперёк груди пострадавшего, чтобы не дать ему упасть с кушетки и навредить себе.

Хрясь!

Пострадавший точным ударом отправил санитара в нокдаун4. «Victoria pura5», – пронеслось в голове у Саши. Варя взвизгнула и кинулась к санитару на помощь, но судя по отборному мату, сыпавшемуся из него, с ним всё будет в порядке. А пострадавший открыл глаза и слепо уставился перед собой, он всё ещё пытался встать, шаря руками рядом с собой.

– Диспетчер! – вдруг чётко произнёс он хриплым баритоном. – Диспетчер! Я…

Саша вдруг ощутила острый укол сожаления. Не жалости, нет. Именно сожаления, болезненно острого сочувствия к этому молодому мужчине, отброшенному болью в другую, ужасную реальность. Она поняла, что происходит с ним. Потому, что пару секунд назад испытала то же самое.

– Спокойно, солдат, – сказала она мягко. – Ты не там больше, – добавила Саша, хотя понятия не имела, где находится это «там».

Она зачем-то протянула руку к нему и положила ему на грудь. Прямо на номер и группу крови. Мужчина замер, повернул к ней голову и вперился взглядом куда-то мимо её правого уха.

– Где?.. – прохрипел он.

– В Москве, – успокаивающе сказала Саша. – Авария, просто авария. Дай мне тебя подлатать. Не дерись больше, ладно?

Она намеренно говорила мягко и нежно, подозревая, что в госпитале такой тон услышишь редко. И это сработало! Мужчина перестал судорожно шарить руками по кушетке и заметно расслабился.

– Я… Я не вижу ни хрена, всё в тумане, – сказал пациент, и Саша услышала в его голосе нотку страха.

Сердце её упало. Потеря зрения – очень плохой знак. Хоть бы просто кровью залило, а не что-то похуже…

– А я тебе промою глазики, и всё станет получше. Ты ложись, – сказала она мягко.

Она совершенно не ожидала, что мужчина послушается, но тот, к её удивлению, покорно опустился на кушетку и прикрыл глаза. Кажется, он снова потерял сознание, но Саша на всякий случай осторожно коснулась его руки. Реакции не последовало.

Санитар, матерясь, вышел из бокса, зажимая нос рукой. Что-то подсказывало Саше. Что он не вернётся. А впрочем, и чёрт с ним. Им хватит и четырёх рук. Если, конечно, этот Тайсон не продолжит махать кулаками с такой эффективностью.

Его лицо стало ещё бледнее, губы были уже откровенно синюшными. При такой кровопотере он вообще не должен был прийти в себя, не говоря уже о том, чтобы вставать, связно говорить и засветить кому-то по физиономии… Похоже, этого человека делали из стали. Ferro et igni6.

Впрочем, сейчас было не до этого. Пока пациент от вскрытия не отказывается, надо пользоваться шансом. Саша цапнула со столика мешок с физраствором и подвесила его на штатив, подцепила к катетеру трубку системы и пустила наконец живительную жидкость в кровеносную систему пострадавшего.

– Антикоагулянт вколи ему, – бросила Саша Варе.

– Обижаете, – буркнула Варя.

Она как раз вытащила иглу из кожи на животе мужчины. Отлично! Хорошая операционная медсестра – это золото, которое хирурги не всегда ценят. Саша ценила.

– Рентген притащишь? – попросила она.

– Сейчас посмотрю, освободился ли, – кивнула Варя и выскочила из процедурного.

Саша зачем-то кивнула закрывающейся за ней двери. Сейчас, немного подождём, пока давление поднимется, и можно будет ввести ему Деприван. Саша пока опасалась начинать операцию, анестезию вводить боязно, а без неё шить чревато. А ну как он снова встанет и влепит ей промеж глаз? Операцию с двухсотпроцентным летальным исходом мы не заказывали!

Впрочем, пациент быстро приходил в норму. Точно железный! Даже без инструментальных исследований было видно, как розовеет его кожа, как успокаивается дыхание. Саша проверила пульс на шее. Так и есть – учащённый, но на сто десять уже не тянет.

К сожалению, повышение давления вызвало совершенно ожидаемый эффект – кровотечение из ран усилилось. Ждать дольше было нельзя. Саша взяла оставленный Варей шприц с Деприваном и воткнула его в катетер рядом с системой. Усыплять пациента без анестезиолога рядом было очень страшно, но свободных сейчас точно не было.

В бокс вбежала Варя и победно потрясла аппаратом.

– Щёлкни нос ему. Хотя бы сбоку, – вполголоса попросила Саша. – И ожог обработай, пожалуйста. Потом рёбра щёлкнем.

Деприван вводят пациенту пульсом. Ну что ж? Sit vita!7 Внимательно глядя на пациента, она нажала на поршень и ввела первую дозу. Лицо мужчины чуть расслабилось. Надо было бы подождать и ввести вторую дозу, но Саша решила попробовать продержаться на минимальном количестве препарата. Если зашевелится, она просто вырубит его снова.

Действо началось, и Саша отбросила все посторонние мысли. Всё её внимание теперь принадлежало пациенту. Первым делом она взяла бутылочку альбуцида и оттянула веко мужчины. Если он не проснётся от этого, то не проснётся и от иголки в коже.

Она быстро промыла его глаза, отметив начинающееся покраснение, и заклеила их пластырем, чтобы мужчине неповадно было моргнуть не вовремя. Хоть бы лечебного эффекта от Альбуцида хватило, чтобы предохранить его от воспаления! Ослепнуть, даже временно – это жутко.

Ни один мускул не дрогнул на его лице, и Саша смело взялась за шовный материал. Она срезала шапку Гиппократа вместе с парой клоков волос, быстро обработала кожу бетадином и сосредоточилась на самом плохом повреждении – порванном сосуде на виске.

Саша не была сосудистым хирургом, она больше специализировалась на крупных операциях, но всё же зашить сосуд ей было по силам. Она зажала кровоточащий сосуд с двух сторон и тщательно промыла его гепарином. Никакой тромбоэмболии! Дальше предстояла кропотливая работа. Отсечь рваное, стянуть и аккуратно зашить сосуд, а потом удостовериться, что тот уверенно пропускает кровь.

Когда с сосудом, главным источником опасности, было покончено, Саша ощупала нос пострадавшего. Судя по снимку, смещение было незначительным, и Саша, пробежав пальцами по лицу мужчины, чётким движением вправила его нос на место, пока отёк не стал слишком большим, чтобы помешать. Это она могла делать с закрытыми глазами. Хе! А так гораздо красивее!

Пока Варя прилаживала пластырь на нос пострадавшего, Саша занялась скальпированными ранами. Да, попортило его прилично. Два крупных лоскута было срезано со лба и скулы, вся остальная кожа левой части лица была иссечена осколками.