Аделя Галиуллина – Формула возрождения (страница 8)

«Может, и правда», – подумала Вивьен, не споря.

Потом он заговорил о своей собаке по имени Бадди. История растянулась минут на двадцать, слова лились ровно, как вода из фонтана: как Бадди грыз тапочки, как принёс мёртвую птицу, но аккуратно, не запачкав ковёр. Милая добрая история. Вивьен кивала в такт, её пальцы механически мяли край стакана, а взгляд скользил по одинаковым деревьям. Ей не хватало перца – той язвительной искры, интеллектуального напряжения, когда каждый взгляд профессора Стерлинга был как удар тока. Калеб был ванильным какао: уютным, сладким, но после глотка – просто тёплая жидкость, без послевкусия.

У ворот общежития он остановился, повернулся к ней. Его глаза светились нежностью – чистой, как те огоньки в парке. – Я рад, что ты пришла, – прошептал он. – С тобой так легко.

Он наклонился медленно, давая время. Пахло его одеколоном, свежим и мыльным. Вивьен в последний миг чуть повернула голову. Его губы коснулись щеки – мягко, почти дружески. – Спасибо за какао, Калеб, – сказала она тихо, отходя на шаг. – Было… мило. Правда. Но мне пора – завтра рано вставать.

– Конечно! – он улыбнулся шире. – Отдыхай. Учеба важнее всего. Я посмотрю, как войдёшь.

Поздний вечер. Вивьен вошла в комнату 304 и с облегчением выдохнула, прислонившись спиной к двери. Ри ждала её в боевой готовности, сидя в позе лотоса на кровати.

– Ну?! – воскликнула она. – Рассказывай! Была искра? Фейерверк? Бабочки в животе?

Вивьен упала на свою кровать, раскинув руки звездочкой: – Было… хорошо.

Ри перестала жевать: – «Хорошо»? «Хорошо» – это оценка для грибного супа в нашей столовой. Что не так?

– Он идеальный, Ри. Серьезно. Он открывал двери, грел мне руки, рассказывал про свою собаку. Он добрый, открытый, понятный. С ним… безопасно.

– И?! В чем проблема?

– И мне было скучно, – призналась Вивьен, глядя в стену. – Смертельно скучно. Я знала каждую его реплику наперед.

Ри закатила глаза и театрально всплеснула руками: – Тебе не угодишь! Значит, хороший парень тебе не нужен? Тебе подавай драму? Кого-то сложного, закрытого, эмоционально недоступного?

– Мне нужен вызов, – тихо сказала Вивьен. – Мне нужен кто-то, с кем можно спорить. Кто заставляет мой мозг работать на пределе. Кто не соглашается со всем, что я говорю, просто чтобы быть милым.

– Ох, подруга, – Ри покачала головой. – Ты играешь с огнем. Смотри, не обожгись о своего «сложного» начальника. Такие игры плохо заканчиваются.

Вивьен кинула в неё подушкой, но в глубине души понимала: Ри права. После уютного вечера с идеальным Калебом ей почему-то до боли хотелось вернуться в холодную лабораторию. К человеку, который даже не улыбается, но рядом с которым она чувствует себя живее, чем где-либо еще.

Глава 5

Понедельник начался не с бодрящего кофе, а с оглушающей тишины, от которой звенело в ушах. Коридор, ведущий к лаборатории №4, казался заброшенным, как декорации к фильму ужасов, откуда вырезали главного монстра. Вивьен шла по гулким плитам пола, чувствуя, как привычное напряжение сменяется странным вакуумом. Она была готова. Она надела свой лучший «боевой» халат, отутюженный до хруста, собрала волосы в тугой узел и морально подготовилась к очередной порции ледяного сарказма и невыполнимых задач.

Но массивная черная дверь оказалась заперта.

На матовой ручке одиноко висела записка, вырванная из блокнота. Почерк был резким, угловатым, буквы напоминали кардиограмму во время приступа.

«Уехал на конференцию в Бостон. Вернусь в среду. Ключи у лаборанта. Загрузите автоклав и проведите полную инвентаризацию реактивов в шкафу Б. Если что-то взорвете – не звоните мне, звоните пожарным. С.»

Вивьен перечитала текст дважды. Внутри неё поднялась волна иррационального разочарования, смешанная с облегчением. Никакого контроля. Никакого дыхания в затылок. Никаких «переделайте это, студентка». Свобода.

Она прислонилась лбом к холодному металлу двери, закрыв глаза.

«Отлично», – подумала она, чувствуя, как холод проникает под кожу. – «Два дня тишины».

Она развернулась и медленно побрела обратно к лестнице. Без «диктатора» университет казался просто учебным заведением – серым, обыденным.

Кабинет клинических навыков пах не лекарствами, а Новым годом – повсюду витал насыщенный аромат цитрусовых. Студенты сидели за длинными столами парами. Перед каждым лежал стандартный набор юного садиста: одноразовый шприц, ампула с физраствором и… ярко-оранжевый апельсин.

Преподаватель, мужчина с голосом убаюкивающим, как шум дождя, монотонно объяснял технику безопасности при внутримышечных инъекциях, но его никто не слушал. Все смотрели на фрукты.

– Я не могу это сделать, – прошептала Ри, держа шприц двумя пальцами, словно это была ядовитая гадюка. Её глаза были полны ужаса. – У этого апельсина есть душа, я уверена. Ты только посмотри на его поры. Это же настоящая кожа! Я чувствую себя убийцей витаминов.

Вивьен усмехнулась, ловко вскрывая упаковку шприца.

– Ри, это фрукт. Еда. Если ты не научишься колоть апельсины, живых пациентов тебе точно не доверят. Представь, что это… ну, не знаю, твой бывший парень.

Глаза Ри мгновенно загорелись демоническим огнем.

– О! Бывший! Майкл! – прошипела она, прищурившись. – Ну тогда держись, цитрус поганый!

Она с размаху вонзила иглу в несчастный фрукт. Игла прошла сквозь апельсин, вышла с другой стороны и с глухим стуком вошла в деревянную столешницу. Жидкость брызнула во все стороны.

– Поздравляю, – захохотал Грег с соседнего места, вытирая брызги с очков. – Ты только что проткнула пациента насквозь и вколола лекарство в кушетку. Пациент мертв от шока, стол здоров и увлажнен. Блестящая работа, доктор Ри!

К обеду столовая превратилась в улей. Звон подносов, гул сотен голосов, запах пережаренной пиццы и сладкой газировки. Вивьен стояла в очереди за кофе, мечтая о порции кофеина. Она была одна – Ри и Грег уже заняли стратегически важный столик у окна.

Внезапно чья-то тень упала на неё, перекрывая путь к кофемашине. Вивьен подняла голову.

Это был Дерек.

Он выглядел, как всегда, безупречно: темно-синий кашемировый джемпер, идеально уложенные волосы, на запястье блестели часы стоимостью как её обучение за весь семестр. Но в его глазах горел недобрый, холодный огонь.

– Серьезно? – выплюнул он, скрещивая руки на груди. – Калеб?

Вивьен попыталась обойти его, чтобы дотянуться до стаканчика.

– Привет, Дерек. У тебя тоже доброе утро, я смотрю? Дай пройти, пожалуйста.

Он снова преградил ей путь, нависая над ней всей своей массой.

– Весь кампус гудит. «Новая фаворитка декана пошла на свидание с местным святошей». Ты меня разочаровываешь, русская. Я думал, у тебя есть вкус, а не только амбиции.

– Мой вкус касается только меня и моего кофе, – холодно отрезала Вивьен. – Чего ты хочешь?

Дерек усмехнулся – неприятно, снисходительно, окидывая её взглядом с ног до головы, словно оценивал товар.

– Я просто не понимаю логики. Ты выбираешь парня, который ездит на велосипеде, пьет какао и спасает бездомных котят, когда рядом есть… варианты получше.

– Ты про себя? – бровь Вивьен поползла вверх.

– А почему нет? – он развел руками, демонстрируя себя как дорогой экспонат. – Посмотри на меня. У меня есть деньги, связи, влияние. Мой отец обедает с губернатором штата. Я лучший на курсе – ну, почти. Со мной тебя бы приглашали на закрытые вечеринки в Хэмптоне, на яхты, в лучшие клубы. А не шлепать по лужам в парке под дождем.

– Дерек, ты сейчас звучишь как реклама кредитной карты, – вздохнула Вивьен.

Лицо Дерека потемнело. Он наклонился ближе, вторгаясь в её личное пространство, понизив голос до зловещего шепота.

– Ты не понимаешь. Калеб – это скука. Он пресный. А я… я могу дать тебе статус. Ты – ассистентка Стерлинга, я – будущая звезда хирургии. Мы бы смотрелись идеально. Король и Королева курса.

Вивьен посмотрела на него – долго, внимательно. И вдруг поняла: в его словах нет ни капли любви или даже страсти. Там только уязвленное самолюбие. Она выбрала не его. Профессор Стерлинг выбрал не его. Это било по эго Дерека сильнее любого отказа.

– Знаешь, в чем разница между тобой и Калебом? – спросила она, делая глоток кофе и глядя ему прямо в глаза. – Калебу не нужно кричать на каждом углу о том, какой он классный, чтобы его заметили. А ты, Дерек… ты просто красивая, дорогая обертка. А внутри – пустота и черная зависть.

Она резко развернулась и пошла к своему столику, оставив Дерека стоять посреди столовой с открытым ртом и лицом, пунцовым от ярости.

Вивьен плюхнулась на стул рядом с друзьями, с грохотом поставив поднос. Адреналин бурлил в крови, руки слегка дрожали.

– Я видела это! – Ри смотрела на неё с благоговейным восторгом, даже забыв про свой сэндвич. – Ты только что уничтожила Дерека Марлоу, не используя ни одного матерного слова и не повышая голоса! Это искусство! Это надо преподавать!

– Он выглядел так, будто ты дала ему пощечину мокрой рыбой, – заметил Грег, качая головой. – Что он хотел? Опять про своё величие?

– Сказал, что я совершила преступление против человечества и здравого смысла, выбрав прогулку с Калебом вместо того, чтобы стать его «Королевой» и ездить в Хэмптон, – фыркнула Вивьен, откусывая яблоко. – Предлагал мне статус в обмен на душу.

– Типичный Дерек, – вздохнул Грег. – Он искренне считает, что женщины – это просто аксессуар к его машине, вроде кожаных сидений. Не переживай, он остынет. Или купит себе новую яхту, чтобы успокоиться.