Аделя Галиуллина – Формула возрождения (страница 2)

Забрав чемодан, Вивьен вышла из главного здания. Солнце уже начало садиться, окрашивая небо в тревожные оттенки фиолетового и багряного. Ветер усилился, раскачивая голые ветви деревьев, которые создавали причудливые, танцующие тени на дорожке.

Справа возвышалась университетская часовня – черная неоготическая громада на фоне заката. Колокол гулко отбил шесть ударов, и звук этот разнесся над кампусом, распугивая стаю ворон. Вдоль аллеи начали загораться старинные фонари, отбрасывая тусклый желтоватый свет.

Архитектура давила своим величием, но в то же время завораживала. Вивьен чувствовала себя крошечной песчинкой в этом огромном, древнем механизме. Но вместо страха внутри разливалось странное, пьянящее предвкушение.

Она остановилась на мостике через небольшой канал, вода в котором казалась черной, как чернила, поправила куртку и уверенно покатила свой хромой чемодан к зданию с вывеской «Общежитие Норт-Холл».

Вивьен толкнула дверь нужной комнаты и замерла на пороге.

Контраст ослеплял. После серого, готического мрака улицы и холодных коридоров, эта комната казалась взрывом цвета и жизни. Внутри было тепло, пахло ванильными духами и лаком для волос. Из динамиков ноутбука доносилась ритмичная музыка. На стенах, вместо портретов ученых, висели постеры музыкальных групп, фотографии с вечеринок и гирлянды с разноцветными лампочками.

На кровати сидела девушка – студентка Ри. У неё была копна непослушных кудрявых волос, яркая пижама, и она усердно дула на свеженакрашенные ярко-розовым лаком ногти.

Увидев вошедшую, Ри вскочила, размахивая руками, чтобы высушить лак.

– О боже! Ты существуешь! – воскликнула она, перекрикивая музыку. – Мы думали, ты миф! Или городская легенда! Или что тебя депортировали! Я Ри!

Вивьен рассмеялась, втаскивая многострадальный чемодан.

– Привет, я Вивьен. Меня депортировали только из зоны комфорта.

– Заходи, располагайся! Чур, кровать у окна моя, я её заняла еще в понедельник, извини, право первого! – Ри тараторила без умолку. – Рассказывай всё! Ты была у ректора? А потом? Ты видела профессора Стерлинга?

– Того мрачного типа в черном, который выглядит так, будто планирует идеальное убийство? – Вивьен плюхнулась на свободную кровать. – Да, он проводил мне экскурсию.

Глаза Ри округлились до размеров блюдец.

– Сам Стерлинг проводил экскурсию?! Да ладно! Ты шутишь? Обычно он поручает это лаборантам, он считает это ниже своего достоинства. Он же ненавидит людей, особенно студентов. Слушай… – Ри понизила голос до заговорщического шепота. – А он на тебя смотрел?

Вивьен вспомнила пронзительный стальной взгляд в библиотеке.

– Смотрел так, будто хотел разобрать меня на органы и посмотреть, как они работают. Без наркоза.

Ри хихикнула, падая обратно на свои подушки.

– О, подруга, добро пожаловать в ад. Он зверь. Но мы тут не унываем. Кстати, скоро вечеринка посвящения! Там будут все красавчики. Тебе нужно увидеть Калеба и Дерека, он с третьего курса. Это местные божества, за ними тут очередь.

– Мне бы выспаться… – простонала Вивьен, чувствуя, как усталость наконец-то наваливается на плечи. – Но звучит заманчиво.

Она откинулась на спину, глядя в потолок, на котором были наклеены светящиеся в темноте звезды. В голове крутился калейдоскоп образов: добрый ректор Дориан, готические шпили, уютный хаос этой комнаты и, конечно, суровый профессор Стерлинг с его странным, изучающим взглядом. Она улыбнулась. Америка, медицинский вуз, ледяной профессор и новая эксцентричная подруга.

«Кажется, скучно точно не будет».

Но «нескучная» жизнь настигла её слишком быстро.

Всего через несколько часов тишину комнаты взорвал пронзительный, почти садистский писк будильника. Семь утра. Вивьен почувствовала себя так, будто её только что вытащили из глубокого океана. Джетлаг и вчерашний кросс с чемоданом давали о себе знать каждой клеточкой тела.

За окном общежития мир казался утопленным в стакане с мутной водой. Серая, липкая морось затянула кампус, превратив величественные готические шпили университета в призрачные тени, едва проглядывающие сквозь густой туман, похожий на пролитое молоко. Это было то самое утро, когда хочется зарыться в одеяло с головой и притвориться, что внешнего мира не существует.

Но внутри комнаты 304 царил хаос, достойный стихийного бедствия. Ри металась от шкафа к зеркалу с грацией перепуганной белки. На ней была надета только одна кроссовка, волосы торчали в разные стороны, а в руке она сжимала тюбик с тушью, пытаясь накрасить ресницы на бегу.

– Где он?! Где этот чертов левый кроссовок? Я точно видела его вчера! – вопила она, ныряя под кровать, откуда тут же вылетел комок пыли и старый носок.

Вивьен, в отличие от соседки, была воплощением спокойствия – или, по крайней мере, очень старалась им казаться. Она уже была полностью готова: белая рубашка идеально выглажена, волосы собраны в небрежный пучок, открывающий шею. В руках она сжимала картонный стаканчик с дымящимся растворимым кофе – на поход в кофейню времени уже не оставалось.

Ри вынырнула из-под кровати, сдувая прядь волос с лица, на котором красовалась одна идеально накрашенная ресница, а второй глаз был девственно чист.

– Ты ведь понимаешь, что мы идем на казнь? – выдохнула она трагическим шепотом. – Биохимия у Стерлинга – это не пара. Это естественный отбор в прямом эфире. Он не просто ставит двойки, он чует страх. Говорят, на прошлой неделе парень с третьего курса заплакал. Заплакал, Вивьен!

Вивьен невозмутимо подошла к письменному столу, взяла левый кроссовок Ри, который лежал там на самом видном месте, и протянула его подруге.

– Я учила биохимию в самолете, пока мы кружили над Атлантикой, – спокойно ответила она, делая глоток горького кофе. – У меня было много времени в зоне ожидания. И потом, страх выделяет кортизол, а кортизол мешает памяти. Так что бояться непродуктивно.

Ри замерла с кроссовкой в руке и посмотрела на соседку так, словно у той выросла вторая голова.

– Ты училась? Вместо того чтобы смотреть сериалы или спать? – в её голосе звучала смесь ужаса и восхищения. – Ты точно человек? Может, ты киборг, которого прислали, чтобы унизить нас всех? Ладно, пошли. Но если я упаду в обморок прямо в аудитории, тащи меня за ноги. Я серьезно.

Лекционная аудитория №1 в старом корпусе меньше всего напоминала учебный класс. Это был старинный анатомический амфитеатр, сохранивший дух прошлых столетий. Ряды темных деревянных парт, отполированных локтями тысяч студентов, уходили круто вверх, создавая ощущение колодца. Внизу, в центре этой «арены», возвышалась преподавательская кафедра – одинокая и строгая, словно эшафот.

Стены украшали старые плакаты с химическими формулами, пожелтевшие от времени, а огромная меловая доска, казалось, впитала в себя мудрость и ужас поколений врачей.

В аудитории стоял гул, но какой-то приглушенный, нервный. Студенты торопливо листали конспекты, шелестя страницами.

Вивьен и Ри заняли места в третьем ряду – достаточно близко, чтобы видеть доску, но не в первом ряду «смертников». Пока Ри нервно грызла колпачок ручки, Вивьен быстро просканировала окружение.

Прямо перед ними, закинув ноги в дорогих лоферах на спинку переднего кресла, сидел парень. Идеальная укладка, брендовый пиджак, поза хозяина жизни. Он громко рассказывал соседу о тюнинге своей новой машины, явно наслаждаясь звуком собственного голоса.

«Нарцисс», – мысленно отметила Вивьен. Это был Дерек.

Через проход от них сидел совершенно другой типаж. Светлые волосы, правильные, спокойные черты лица, безупречная осанка. Он читал учебник, аккуратно подчеркивая строки карандашом. Почувствовав взгляд, он поднял голову, встретился глазами с Вивьен, вежливо кивнул и едва заметно, ободряюще улыбнулся. От него веяло странным для этого места спокойствием.

«Принц», – окрестила его про себя Вивьен. Это был Калеб.

Слева от них раскладывал канцелярию третий парень. Три цветных маркера лежали параллельно краю стола, тетрадь была открыта на чистой странице. Он выглядел как тот самый добрый сосед, у которого всегда можно списать домашку и который никогда не откажет в помощи. Грег.

Внезапно гул оборвался, словно кто-то выключил звук. Дверь распахнулась.

В аудиторию вошел профессор Стерлинг.

Он двигался быстро и бесшумно. Даже Дерек мгновенно убрал ноги и выпрямился. Стерлинг прошел к кафедре, не удостоив аудиторию ни единым взглядом. Он снял свой черный пиджак, повесил его на спинку стула и начал медленно, методично закатывать рукава белоснежной рубашки. Это простое движение в гробовой тишине казалось пугающим.

– Мы закончили на ингибировании ферментов, – произнес он низким, холодным голосом, даже не поворачиваясь к залу. Мел застучал по доске, выписывая сложную формулу. – Но сегодня у нас пополнение.

Он медленно повернулся, и его ледяные глаза безошибочно нашли Вивьен в третьем ряду.

– Наша путешественница. Встаньте.

Вивьен поднялась. Сотня глаз устремилась на неё. В ушах зашумела кровь.

– Вы пропустили вводные лекции, – Стерлинг опирался руками на кафедру, нависая над залом. – Структура белков, кинетика Михаэлиса-Ментен… Я полагаю, вы пришли сюда с пустой головой, рассчитывая на снисхождение из-за ваших транспортных проблем?

– Я рассчитываю на знания, профессор, – твердо ответила Вивьен.