Аделя Галиуллина – Формула возрождения (страница 1)

Формула возрождения

Глава 1

Утро в университетском кампусе выдалось влажным и туманным, но солнце уже начинало пробиваться сквозь густую листву вековых дубов. Тишину академического городка нарушал лишь один звук – отчаянный, ритмичный грохот пластиковых колес по старинной брусчатке.

Вивьен бежала. Нет, она неслась так, словно за ней гналась стая диких собак, хотя на самом деле её преследовало лишь время. Огромный чемодан, переживший трансатлантический перелет, решил выразить свой протест в самый неподходящий момент: одно колесо безнадежно заело, и теперь багаж вилял из стороны в сторону, пытаясь опрокинуть свою хозяйку.

Она выглядела слегка растрепанной. Выбившиеся из пучка пряди волос липли к лицу, легкая куртка была расстегнута, а под глазами залегли тени – верные спутники джетлага после перелета из России. Но, несмотря на одышку и хаос, в её глазах горел тот особый, немного сумасшедший азарт, который бывает только перед началом большого приключения. Она жадно разглядывала величественные здания из красного кирпича, проносящиеся мимо. Острые шпили, стрельчатые готические окна, увитые плющом стены – всё это выглядело как декорация к фильму, в который она наконец-то попала.

«Ну конечно», – иронизировала она про себя, перепрыгивая через лужу. – «Нормальные люди приезжают заранее. Они распаковывают вещи, знакомятся с соседями, узнают расписание. А я? Я застреваю в транзитной зоне на неделю, потому что система бронирования авиакомпании решила, что моего билета не существует».

Всю прошлую неделю, пока другие студенты уже сидели на лекциях и конспектировали введение в анатомию, она спала на неудобных креслах в терминале, питалась сэндвичами из автомата и вела войну с техподдержкой. Любой другой на её месте уже впал бы в панику, представляя приказ об отчислении. Но Вивьен, свернув за угол к главному административному корпусу, лишь усмехнулась своим мыслям.

«Зато эффектное появление – это по-нашему. В конце концов, скучное начало – залог скучной истории. А это точно не про меня».

Главный корпус встретил её прохладой и тишиной. Миновав длинные коридоры, Вивьен влетела в приемную ректора. Секретарь, пожилая дама в очках на цепочке, лишь удивленно приподняла бровь, но, сверившись со списком, молча кивнула на тяжелую дубовую дверь.

Кабинет ректора был именно таким, каким Вивьен его себе представляла: просторным, с высокими потолками и запахом, который невозможно подделать – смесью старой бумаги, кожи и дорогого табака. Огромное окно выходило на главный парк, заливая комнату мягким светом. Стеллажи, занимавшие все стены от пола до потолка, ломились от книг с золотым тиснением на корешках.

За массивным столом сидел мужчина лет шестидесяти – профессор Дориан. Перед ним лежали не документы, а сложный деревянный пазл, который он неспешно собирал. Услышав шум, он не вздрогнул и не нахмурился.

– Профессор Дориан? – выдохнула Вивьен, пытаясь восстановить дыхание, но при этом не теряя улыбки. Она поправила лямку сумки. – Простите за вторжение. Я та самая русская, которую потеряла авиакомпания, но не потеряла надежда стать врачом.

Профессор Дориан медленно поднял взгляд от головоломки. Его глаза, обрамленные сеткой морщинок, светились теплом и спокойствием.

– А, наша «летучая голландка», – произнес он мягким баритоном. – Проходите. Я ждал вас.

Вивьен подошла ближе, чувствуя, как напряжение немного отпускает.

– Ждали? – переспросила она с искренним удивлением. – Я думала, вы уже готовите приказ об отчислении за прогулы. Честно говоря, я уже репетировала речь в свою защиту.

Профессор отложил деталь пазла и сцепил пальцы в замок. Теперь его взгляд стал более пронзительным, словно он пытался заглянуть ей в душу.

– Я вижу, что вы не паниковали в аэропорту, – заметил он, игнорируя её шутку про приказ. – Вы добились переоформления, нашли ночлег и приехали сюда с улыбкой, а не с истерикой. В медицине хаос неизбежен, мисс Вивьен. Важно не то, что вы опоздали, а то, как вы с этим справились. Вы упрямы. Это хорошее качество для врача, если оно не граничит с глупостью.

– Глупость я оставила на таможне, сэр. Пришлось заплатить пошлину, но оно того стоило, – парировала Вивьен.

Профессор Дориан рассмеялся – искренне и добродушно. Он видел её насквозь: за шутками и бравадой скрывался острый ум и легкое, вполне понятное волнение, которое она мастерски маскировала.

Идиллия длилась недолго. В дверь постучали – коротко, сухо, требовательно. Не дожидаясь ответа, ручка повернулась, и в кабинет вошел мужчина.

Атмосфера в комнате изменилась мгновенно, словно кто-то резко открыл окно в морозный день. Вошедший был высоким, в безупречном черном костюме-тройке, который сидел на нем как влитой. Жесткие черты лица, идеально уложенные темные волосы, прямой нос и тонкие губы. Он был красив той холодной, отстраненной красотой, которая вызывает не желание подойти, а инстинктивное желание выпрямить спину. Казалось, этот человек никогда в жизни не улыбался, а если и делал это, то лишь саркастически.

Это был профессор Стерлинг.

– Вы вызывали меня, ректор? – его голос звучал ровно, без единой эмоции. – У меня лекция через двадцать минут. Я не располагаю лишним временем.

Профессор Дориан, казалось, не заметил ледяного тона коллеги.

– Знакомьтесь, профессор Стерлинг, – жестом указал он на Вивьен. – Это наша новая студентка лечебного факультета. Она прибыла с опозданием по уважительной причине. Покажите ей университет, пожалуйста. Сделайте исключение.

Стерлинг медленно перевел взгляд на Вивьен. Его глаза были словно сталь – холодные и оценивающие. Он окинул её взглядом с головы до ног, задержавшись на растрепанных волосах и дорожной одежде.

– Опоздание в первую же неделю, – произнес он с нескрываемым пренебрежением. – Блестящее начало. В медицине время – это жизнь пациента. Вы свою уже потратили впустую.

Вивьен почувствовала, как внутри закипает раздражение, но внешне осталась невозмутимой. Она смело шагнула к нему и протянула руку.

– Приятно познакомиться, профессор Стерлинг. Я Вивьен Рейн. И я постараюсь нагнать время так быстро, что вы даже не заметите моего отсутствия.

Стерлинг проигнорировал протянутую руку. Он смотрел на неё долгим, изучающим взглядом, от которого многим стало бы не по себе. Это не был взгляд начальника на подчиненного или преподавателя на студента. Он словно сканировал её, пытаясь понять, почему эта девчонка улыбается перед лицом его агрессии. В глубине его холодных глаз мелькнула странная искра – смесь раздражения и… едва уловимого любопытства?

– Следуйте за мной, – бросил он, резко разворачиваясь к выходу. – И постарайтесь не отставать. В прямом и переносном смысле.

Профессор Стерлинг шел по коридорам университета быстро, широким шагом, не оглядываясь. Вивьен почти бежала рядом, стараясь не громыхать чемоданом, который она пока оставила в приемной, но не переставала комментировать увиденное.

Они проходили мимо портретов великих врачей, мимо старинных аудиторий с амфитеатрами.

– Это библиотека, – бросил Стерлинг, указывая на массивные двери. – Сюда приходят учиться, а не искать оправдания лени.

Они вошли внутрь. Это был огромный зал-ротонда с куполом, сквозь который лился свет. В воздухе танцевали пылинки, пахло старой бумагой и воском. Тишина здесь была густая, почти осязаемая, священная.

– Ого, какая огромная… – невольно вырвалось у Вивьен. Она задрала голову, рассматривая фрески на потолке. – Думаю, я буду здесь частым гостем. Кстати, у вас всегда так тихо, или студенты просто боятся дышать в вашем присутствии?

Стерлинг резко остановился. Вивьен едва не врезалась в него. Он медленно повернулся.

– Страх – отличный мотиватор, – отчеканил он. – Дисциплина – основа профессии. Если вы ищете веселья, вы ошиблись дверью. Цирк в другом конце города.

Вивьен выдержала его тяжелый взгляд. Она сделала полшага вперед, сокращая дистанцию, и посмотрела ему прямо в глаза. Её голос стал тише, но в нем появились игривые нотки.

– Я не ищу цирк, профессор. Я ищу знания. Но кто сказал, что нельзя улыбаться, спасая жизни? Или у вас на факультете улыбка считается симптомом патологии?

Воздух между ними, казалось, наэлектризовался. Стерлинг сделал шаг к ней, нависая своей внушительной фигурой. Теперь их лица разделяли считанные сантиметры. Вивьен уловила аромат его парфюма – холодный, с нотками сандала и чего-то стерильного.

– Излишний оптимизм часто скрывает некомпетентность, – произнес он тихо, почти шепотом, и от этого его голос звучал еще более угрожающе… и притягательно. – Я буду следить за вами, студентка. Очень внимательно.

– Смотрите, – с вызовом ответила она, не отводя глаз. – Может, вам даже понравится то, что вы увидите. Я быстро учусь.

На секунду повисла звенящая тишина. Взгляд профессора Стерлинга скользнул по её лицу, задержался на губах, потом резко вернулся к глазам. Он словно очнулся, моргнул и отдернул себя, восстанавливая дистанцию.

– Общежитие на севере кампуса, – сказал он, отворачиваясь к окну, чтобы скрыть странное замешательство. – Идите. Лекции начинаются в 8:00. Дверь закрывается в 8:01. Не испытывайте моё терпение дважды.

Он ушел быстрым шагом, не прощаясь, оставив Вивьен одну посреди величественной библиотеки. Она смотрела ему вслед, чувствуя, как колотится сердце. И колотилось оно вовсе не от страха.